Чтение онлайн

— Нуммус сказал быть тут, — равнодушным тоном ответила Азиза. — Если что-то надо будет, скажет.

— Понятно, — протянула Белли с озадаченным лицом.

Энтони слегка усмехнулся. Да, к манере Азизы надо привыкнуть. Ну, или просто изначально принять, что она вот так взаимодействует. И что это всех так шокирует? Наоборот, удобно. Нет темы для беседы, Азиза впустую воздух перемешивать не будет. А если нужно, так вспомните, она способна и светскую беседу поддержать.

— Энтони, а… Ну, что леди Азиза здесь, про это не надо говорить, да? — спросила девушка.

— Мне ничего не указано, — откликнулся парень, отпивая кофе. — То есть, это не секрет.

— Вот как. Хм.

Так, что же там её величество желает сообщить? Энтони взял конверт с гербом в уголке. Открыв его, он ощутил еле заметный приятный аромат. Цветочный. Слегка улыбнулся…

… А правительница тоже развернулась. Королева уверенно ухватила вожжи и начала править экипажем в нужную сторону. Нужную ей сторону. И это замечательно, ещё не хватало нам в политику углубляться.

Её величество бодро переговаривается с имперцами. Более того, уже перетёрла насчёт Катон. И… Гвендолин на полном серьёзе собирается перебираться в Ариану. Похоже, столица гнетёт не только господина Кольера. Тут и вправду… Какая-то чуть не бандитская атмосфера. И даже воздух какой-то спёртый.

Дело её. Уж наладить управление из другого города Гвендолин запросто сможет. А ещё может быть такое размышление, что она желает отсечь приспособленцев, всяких любителей комфорта. Это же надо будет целыми ведомствами переезжать. Да, например, спецслужбам. А вообще, Гвендолин это неплохо придумала. По сути, она хочет организовать с нуля. Пересмотреть дела, оценить. Здраво, здраво. И упрекнуть её не выйдет. Вон, что вы тут натворили. Скажите спасибо, что она всем тюремную робу распределять не начала, а то и зелёнку заготавливать, для смазывания лба. А по пути ещё недовольные образуются. Активные недовольные, которых лишили любимой обильной кормушки и которые пожелают нагадить. Чистки продолжатся. Ох, перетряхнут столицу! Бывшую столицу. Только, выходит, домик зря купили. Но ничего. Оставим, как временную базу. Надо придумать только, кого туда заселить. Надёжного. Чтобы принял в гости, если вдруг. И типа продать ему дом, чтобы отсечь ненужное внимание к адресу.

«Хм. Тут надо переговорить со спецами. А что, от явочной квартирки никто не откажется. И вытащить деньги, типа, было куплено именно для этого. Ай да Энтони, ай да ловкач!»

Что ещё. Её величество желает залегендировать Энтони Кольера, как своего фаворита. Тоже вполне ожидаемо. Более того, отлично ложится в легенду про ученика мастера. А что, вот связной между загадочным алтиором и королевой. И гадайте, кому именно предан Энтони Кольер. И чьи интересы, в случае конфликта, он будет соблюдать. При случае можно даже провернуть интригу с уходом Нуммуса в закат. Всё-таки, женщины вот это умеют, на дне стакана воду замутить. Отлично.

— Энтони, а мы все вместе во дворец пойдём? — спросила Белли.

— Зачем? — недоумённо спросил Кольер. — Впрочем. Леди Азиза. Вы желаете сходить во дворец?

— Нет, — ответила женщина.

— Вы слышали, Белли, — произнёс Энтони.

Третье письмо. От дорогой сестры. Открыв конверт, Кольер нашёл там одинокий лист. Причём, похоже, вырванный из книги записей. Тиан в своём репертуаре.

Что сообщает. Ага, активно занимаются боевой подготовкой. Но в последнее время упирают на строевую… Так, ясно, кто будет давать парад по случаю. Её величество решила явиться в силах тяжких. Правильно, все должны наглядно увидеть, кто тут… мама. А именно, Гвендолин Великая. Так сказать, арианская волчица заявляет права на трон. «Акелой тут буду я».

— Мариан. Забери письма.

Энтони вложил листок в конверт. Положил на столик, к остальным.

— Всё в порядке? — спросила Беллатрикс.

— Белли, вы, как мне кажется, причислили меня к числу значимых людей королевства? — усмехнулся Энтони. — Поверьте, хоть я и участвую в знаковых событиях, но лишь в качестве исполнителя.

Кольер взял чашечку с кофе. Мариан в этот момент забрала письма.

— Так что, если вы посчитали меня подходящей партией, то рекомендую присмотреться внимательнее, — добавил Кольер. — Особенно к той части, которая касается супружеской верности.

Беллатрикс, нахмурившаяся на первой части фразы, но второй поджала губы.

— Ну, хотя бы, господин Кольер, вы верны себе, — язвительно произнесла она.

— Я достаточное время носил разнообразные маски, чтобы сейчас натягивать очередную, — усмехнулся Кольер. — Вы завтракали?

— Конечно. Спасибо за заботу, — голос Блант был наполнен сарказмом.

— Ну, что вы, не стоит, — с теплом ответил Энтони и заботливым тоном продолжил. — Мне нравятся ваши текущие формы, и я хочу, чтобы они такими и остались.

— Вы что, хотите сказать, что я… Так!

— Реагируем на внешний вид, так и запишем.

— А может хватит этих ваших… агентских штучек? И не надо мне говорить про обучение!

— Леди Беллатрикс, — усмехнулся Энтони. — Если бы я применял свои, хех, агентские штучки, мы бы проснулись вместе.

— Да неужели? — снисходительно заметила Белли. — Так же, как с Марией Эктон?

— Ну что вы, — хмыкнул Кольер. — Она — это чисто служебный интерес. Сейчас же любопытно именно мне, самому.

Понедельник, 29 сентября 1034 года

Ариана, Морской Дворец

Корабль «Эмилиус Варрон»

По сравнению с кораблём Манцин судно «Принцесса Корнелия», на котором прибыла Мирабэль Катон — это особняк богатого человека рядом с дворцом. Тоже прилично, даже вполне достойно можно жить. Но официальное мероприятие не устроить. Люди при статусе просто не придут. И не потому, что брезгуют, а потому что не могут.

«Эмилиус Варрон» — это именно передвижной дворец. Большой и пафосный. Пафосный до предела. И, видимо, чтобы отодвинуть этот пафос, место для беседы Мариэлла Манцин, императрица-клерикал, выбрала на передней палубе, ближе к посту наблюдателя. То есть вне зоны отдыха.

— Конечно, это странно слышать, — говорила Манцин. — Но это в своём роде удача. Даже несмотря на обстоятельства твоего присутствия здесь. Королева Гвендолин… Она сильно отличается от предыдущих правителей королевства.

— Сравнима с Дианой? — уточнила Мирабэль.

— Нет, Мирабэль, — ответила Манцин. — Гвендолин нельзя сравнивать ни с кем. Один факт, что ты будешь тут, уже говорит о многом. И здесь можно поддаться на искушение присвоения простых эпитетов. Типа, завоевателя.

— В смысле, что Гвендолин Деллир видит свой путь в противостоянии с Империей?

Кстати, разговаривали они на ногах. Что для бесед аристократов Империи сильно не характерно. Это говорило о двух вещах. Первое, что Манцин считает Мирабэль не просто своей, а доверяет. А это означает среди имперской знати отношения, ближе которых, наверное, только любовь матери и маленького ребёнка. Второй нюанс — это то, что тема крайне серьёзная.