Чтение онлайн

Пока он ел, телефон звонил трижды.

В первый раз, когда он открывал банку, ему продиктовали телеграмму из Канья.

«Коннорс – милый обиженный человек. О папе ничего нового. Люблю – Энди».

Значит, Коннорс-таки в Италии. Милый или обиженный, какая, собственно, разница. Главное, он в Италии.

Вторично позвонили, когда он собирался поставить сковородку на плиту.

– Ужели это знаменитый маг журналистики, великий И. М., единственный и неповторимый, одна нога здесь, другая – там, Ирвин Морис Флетчер?

– Джек! – голос своего прежнего босса в Чикаго, редактора отдела городских новостей, Флетч не мог спутать ни с каким другим в мире. Более года ему приходилось слышать его по телефону, днем и ночью, в любое время суток. – Где ты?

– Значит, выдаешь себя за Питера Флетчера? Я только что нашел на столе корректировку из Бостонского полицейского управления.

– В Чикаго?

– Нет, сэр. Прямо здесь, в Бинтауне. Ты разговариваешь с ночным редактором «Бостон стар».

– Ты ушел из «Пост»?

– Если бы я знал, что в убийстве замешан И. М. Флетчер, та заметка никогда не попала бы на седьмую страницу.

– На пятую.

– Я дал бы ее на первой полосе, с большущими фотографиями, чтобы читатели не могли отделить тебя от убитой девушки.

– Премного тебе благодарен. Значит, у меня есть знакомые в Бостоне.

– Что?

– Как получилось, что ты ушел из «Пост»?

– Бостон предложил больше денег. Разумеется, они не сказали, что и жизнь здесь куда дороже. После того, как ты уволился из «Пост», все там стало иначе. Жизнь, можно сказать, замерла, веселье кануло в Лету.

– Да, наверное.

– Слушай, а тебе не нужна работа?

– Сейчас нет. Как Дафна и дети?

– Все по-прежнему, пудра для лица и ореховое масло. Почему, ты думаешь, я работаю по ночам?

Флетч никак не мог взять в толк, почему Джек не разводится. На жену он даже не смотрел. От детей, считал, один шум.

– Эй, Флетч, они собираются отдать тебя под суд?

– Возможно. Кто такой Флинн?

– Ты о Френке Флинне? Тебе повезло. Только поэтому ты до сих пор не в кутузке.

– Я знаю.

– Его принцип – тише едешь, дальше будешь. Он никогда не спешит с арестом. Но еще ни разу не ошибся. Если он арестует тебя, считай, что надежды на спасение нет.

– Что в его досье?

– Практически ничего. Появился в Бостоне полтора года назад, что весьма необычно. Копы редко меняют города, знаешь ли. У него чин инспектора. Большая семья. Музыкален. Играет на скрипке или чем-то еще.

– Свое дело знает?

– Раскрыл с дюжину тяжелых преступлений. Довел до конца несколько дел, на которые все уже махнули рукой. Если ты виновен, он прижмет тебя к стенке. Кстати, ты ее убил?

– Спасибо, что спросил.

– Как насчет ленча?

– Когда?

– Я думаю, лучше всего завтра. На меня нападает депрессия, если приходится навещать друзей в тюрьме.

– Раз ты работаешь по ночам, ленч у тебя довольно поздно, так?

– Около двух. Тебя это устроит?

– Вполне.

– Если у тебя есть галстук, мы можем пойти в «Локе-Обер».

– Где это?

– Тебе не найти. В темном переулке. Просто попроси таксиста отвезти тебя в «Локе-Обер».

– Понял.

– Там два обеденных зала, внизу и наверху. Встретимся в нижнем.

– Идет.

– Желаю тебе и дальше оставаться на свободе. Пожалуйста, больше не бей никого по голове, предварительно не позвонив в «Стар». У нас лучшие в Бостоне фотографы.

– До встречи, Джек.

Третий звонок раздался, когда он уже умял полбанки.

– Флетчер. Дорогой.

Графиня ли Грасси. Бразильская секс-бомба. Сильвия. Мачеха Энди.

– Привет, Сильвия.

– Вы мне не перезвонили, Флетчер.

– Я не знал куда. Где вы?

– В Бостоне, дорогой. Я звонила раньше и просила оставить записку.

Флетч молчал.

– Я в «Риц-Карлтоне».

– Вы не можете позволить себе «Риц-Карлтон», Сильвия.

– Я – графиня ди Грасси. Нельзя ожидать от графини ди Грасси, что она остановится в какой-нибудь, как это у вас называется, клоповой дыре.

– Однако в «Риц-Карлтоне» ожидают, что графиня ди Грасси оплатит счет.

– Ну почему вы такой злой, Флетчер. Это не ваше дело.

– А что вы вообще тут делаете, Сильвия?

– Знаете, что сказала мне Анджела? Вы полетели в Бостон, чтобы повидаться с родными в Сиэтле. Даже у меня есть карта, Флетчер. Я тоже приехала, чтобы повидаться с вашими родными в Сиэтле.

– Сильвия, мои здешние дела ни в коей мере не касаются вас.

– Я думаю, касаются, Флетчер. Вы и Анджела, как бы это сказать, пытаетесь обвести меня вокруг пальца.

– Что?

– Вы хотите лишить меня того, что принадлежит мне по праву.

– О чем вы говорите?

– Сначала эта трагедия с дорогим Менти. А теперь еще ваш заговор.

– Вы же – скорбящая вдова и должны быть в Риме. Или Ливорно.

– Вы и Анджела решили ограбить меня. Обмануть. Менти обезумел бы от ярости.

– Чепуха.

– Немедленно приезжайте ко мне в отель, Флетчер. Скажите мне, что это неправда.

– Я не могу, Сильвия. Нас разделяют многие мили.

– Сколько?

– Восемнадцать, может, двадцать, Сильвия. Бостон – большой город.

– Приезжайте утром.

– Не могу. Я занят.

– Чем это?

– Деловое свидание.

– Тогда к ленчу.

– Меня уже пригласили на ленч.

– Флетчер, я прилетела сюда, чтобы встретиться с вами. Я позвоню в полицию. Они прислушаются к графи не ди Грасси, остановившейся в «Риц-Карлтоне».

– Я в этом не сомневаюсь, Сильвия. Менти когда-либо говорил вам, что вы – сучка?

– А вы – сукин сын, Флетчер.

– Не ожидал услышать такое от графини.

– Я могу выразиться и почище, на португальском или французском.