Чтение онлайн

Гроувер чихнул.

– В квартире находятся очень ценные картины, не так ли, мистер Флетчер? Так что можно предположить, что Коннорс не раздавал ключи от нее направо и налево.

– Да, картины дорогие, – признал Флетчер.

Он еще не составил полного каталога находящихся в квартире картин, но и то, что он уже видел, производило впечатление. Помимо Брауна в кабинете, спальню украшала картина Матисса <Матисс, Анри (1869-1954) – французский живописец, график.>, гостиную – Клее <Клее, Пауль (1879-1940) – швейцарский живописец, график.> (на стене за спиной Гроувера), а столовую – Уорхола <Уорхол, Энди – современный американский живописец.>.

– Нужно отметить, что в квартиру можно проникнуть через дверь черного хода на кухне. Она предназначена для выноса мусора. Замка в ней нет. Запирается она только изнутри на два засова. Миссис Сэйер говорит, что никогда не забывает задвигать их. И действительно, вчера вечером, когда мы прибыли сюда, засовы были задвинуты. То есть никто не мог уйти черным ходом.

– Но кто-то мог войти через ту дверь, – отметил Флетч. – Задвинуть засовы и выйти, как принято, через входную дверь.

– Совершенно верно, – склонил голову Флинн. – Но как это сделать, не зная заранее, что дверь незаперта?

– Случайно, – предположил Флетч.

– Да, да, случайно, – чувствовалось, что в случайность Флинн не верит. – Теперь перейдем к вам.

Гроувер весь подобрался, приготовился записывать.

– Вашингтон соблаговолил выслать нам вашу фотографию и отпечатки пальцев, – Флинн добродушно улыбнулся. – У человека уже нет права на личную жизнь.

От улыбки Флетчу стало не по себе.

– Мы узнали много интересного. Обвинение в подделке чека. Два вызова в суд. Злостная неуплата алиментов...

– Перестаньте, Флинн.

– Все судебные иски отозваны. Я не собираюсь изображать вашего адвоката, хотя и защищаю вас перед Гроувером. Но я посоветовал бы, поскольку претензий к вам более нет, позаботиться о том, чтобы эти материалы изъяли из вашего досье. Собственно, их и не должно там быть. Кто знает, как отнесется к вам чиновник вроде меня, ознакомившись с ними? Среди людей бытует мнение, что дыма без огня не бывает.

– Благодарю за дельный совет.

– Я также выяснил, что вы награждены «Бронзовой звездой». Правда, не понял, что означает пометка «не вручена».

Гроувер смотрел на Флетча с нескрываемым презрением.

– Скользкий вы тип, Ирвин Морис Флетчер, – подвел итог Флинн.

– Держу пари, вы не хотели бы, чтобы вашей дочери достался такой муж.

– Я бы попытался отговорить ее, – согласился Флинн.

– Вам даже не нравится мой одеколон.

– Вас еще не опознал ни один из таксистов, что возят пассажиров из аэропорта.

– А зачем вам это нужно?

– Мы хотим знать, приехали вы из аэропорта в одиночестве или с дамой.

– Понятно.

– Даже тот парень, что привозил кого-то вчера днем к дому 152 по Бикон-стрит, не признал вас. Не помнит он и того, ехал ли с ним один человек или двое.

– Потрясающе.

– Эти аэропортовские таксисты – народ независи мый. Слишком независимый. Вчера вечером четыре такси подвозили пассажиров из этого района к «Кафе Будапешт». Ни один из водителей вас не узнал и не помнит, были вы один или в компании.

– Я у них всех в неоплатном долгу.

– Не все готовы сотрудничать с нами так же, как вы, мистер Флетчер.

– Мерзавцы.

– Не опознали вас и официанты в «Кафе Будапешт». Какой, должно быть, для вас удар. Надушиться таким дорогим одеколоном, провести час или два в модном ресторане, и чтобы ни у кого это не отложилось в памяти.

– Я потрясен до глубины души.

– А казалось бы, официанты могут запомнить мужчину, который ест один, занимая весь столик, пусть и на двоих, не так ли? Ведь стоимость заказа отражается на их доходе.

До восьми часов оставалось десять минут.

– Таких вот успехов мы добились с вашей фотографией. Немало интересного мы узнали по вашим отпечаткам пальцев.

– Я сгораю от нетерпения.

– В этой комнате ваши отпечатки обнаружены в двух местах. На клавише кабинетного рояля, вы коснулись ее правым указательным пальцем. Не представлял себе, что вы еще и музыкальны.

– Наоборот, у меня нет слуха.

– Я сказал, в двух местах, помимо выключателей? Если нет, то считайте, что я поправился. Могу предположить, что, войдя в квартиру и осмотревшись, вы зажгли свет в гостиной, подошли к роялю, коснулись одной клавиши, прошли через столовую на кухню, везде зажигая свет. Не привыкли вы экономить электроэнергию.

– Наверное, нет.

– Так вот, в гостиной ваши отпечатки обнаружены лишь на бутылке виски и на кувшине с водой.

– Не стану спорить.

– Бутылка была полная. Вы открыли ее.

– Да.

– Мистер Флетчер, эта бутылка виски и есть орудие убийства.

Зеленые глаза впились во Флетча. Он почувствовал, что они способны разглядеть содержимое его желудка. Боковым зрением он увидел бледное лицо Гроувера, также пристально наблюдающего за ним.

– На бутылке только ваши отпечатки, мистер Флетчер. Остальные стерты. Винные бутылки часто протирают перед тем, как поставить на стол.

– А есть в гостиной другие отпечатки? – спросил Флетч. – Я хочу сказать, пальцев других людей?

– Миссис Сэйер, девушки, Рут Фрайер, и еще одного человека, предположительно мужчины, вероятнее всего, Бартоломео Коннорса.

– Много отпечатков пальцев девушки?

– Мало. Но достаточно, чтобы утверждать, что убили ее в этой комнате. Отпечатки она оставила еще живой.

Флетч промолчал. Да и что он мог сказать.

– Самое печальное в этой истории, мистер Флетчер, что эта бутылка виски, если вы помните, чему учили вас на уроках физики, является куда более надежным орудием убийства именно в запечатанном виде, а не после того, как ее вскрыли и отлили часть содержимого.

– О Боже.

– Открыв бутылку и выпив пол-унции виски, вы пытались отвлечь наше внимание от бутылки, сделали все возможное, чтобы мы не пришли к мысли, что как раз бутылкой девушку и убили.

– И ничего у меня не выгорело, – вздохнул Флетч.

– Да, виновата моя неопытность. Другой бы полицейский, умудренный годами безупречной службы, даже не посмотрел бы на эту бутылку. Помнится, мне пришлось убеждать Гроувера в необходимости отправить ее в лабораторию. Я положил на это немало усилий, не так ли, Гроувер? Но я настоял на своем, поскольку не поднимался со ступеньки на ступеньку в полицейской иерархии и не получил должного образования. И эксперты весьма удивились, признав в раскупоренной, початой бутылке орудие убийства.