ЖАНРЫ

Сонет Серебряного века. Сборник стихов. В 2 томах. Том 1

Мартьянова Людмила Михайловна

Шрифт:

VI

Ты, Мать, забыла ль острияСеми мечей, когда загробныйРодился Свет из тьмы утробнойТридневного небытия?..Не Тайна ль нежная твоя,Земля взрастила воле злобнойРаспятья крест? Горою ЛобнойСвернулась не твоя ль змея?..Так и Голгофа, братья, – родыМногострадальные Природы,Дабы созрел на Древе Плод!И Плоть на Древе – роженица.И млеко – крови смесь и вод.И повивальник – плащаница.

VII

Добро пред Богом – свет и тень,И ночь и день. Но зло в стихияхИ в огненных иерархиях —Себе довлеющая лень.Отвергший Голубя ступеньВ ползучих наречется Змиях.Душа, сиявшая в Мариях,Ты внидешь Марфой в Божью сень!Что медлит бытия совлечься,Чтоб новой плотию облечься,Тем овладеет Сатана.Но нет в мирах души недужной,Чем в коей Вечная ЖенаМнит жизнь родить собой, безмужней.

Истолкование сна, представившего спящему змею с женскою головой в соборе Парижской богоматери

Георгию Чулкову

Ущербный серп, что слева роковоюУгрозою над путником висит,Схвати, как жнец, десницей – сон гласит —И цвет змеи скоси косой кривою.И яд кровей из выи оросит,Разбрызнутый замершей головою,Недужного тебя росой живоюИ древних глыб глаголы воскресит.Над сонмом душ содвинул взор МедузыНемых громад – осанн застывших – узы;Химерами окаменели львы.Всклубился мрак над кольцами безглавой;Но хлынет блеск недольней синевы:Жена грядет, одета светлой славой.

Из цикла «Деревенские гостиные»

II. Лога и жнивья

М. А. Бородаевской

IЯ полюбил оазис ваш дубовый,В кольце лугов, средь пашни черноземной,С усадьбою в тиши его укромной,Где ввечеру пустынно кличут совы.И мнилось мне: когда, как щит багровый,Над пожнивом рудым луны огромнойПовиснет медь,– богов дубровой темнойОн кругозор переграждал лиловый.Я полюбил скирды, овин и гумна,Когда зари в мерцаньи усыпленномДубы черней и розовей солома;И семьи жниц скользят в тени бесшумно,Мелькнул табун, а за двором зеленымБелеются во мгле колонки дома.

III. Дружественные тени

Валериану Бородаевскому

IПоследние села мелькнули домы;Меж тростников прозолотился плес;И глуше гул катящихся колесИ дробь копыт в лугах волшебной дремы.Той тишине казались незнакомыИстомы дня. Легко, как облак рос,Беспамятство... Бурьяном двор зарос.И темные раскрылись нам хоромы.Сон сторожкий спугнуть боялись мы.Цветок манил, как склеп тепла и тьмы,Где темных душ кружился ладан сладкий.Ель каждая дрожала там струной.Пруд теплился. И тонкий хлад, украдкой,Нас догонял, как проводник ночной.

Другу поэту

Юрию Верховскому

Молчал я, брат мой, долго; и теперь,Струнами овладев, бряцаю мало.Как было петь? Единому внималоВсе существо веленью: «виждь и верь!»Завеса тронулась; разверзлась Дверь —И Таинство вселенское предстало.Я созерцал иных времен началоИ слышал голос: «храм и двор измерь...»Века прошли с предлетней нашей встречиИ в миг один, как хартия, свились.От звезд недавних – о, как мир далече!В эфир иной мы вдруг перенеслись,Себя самих вчерашние предтечи...Хочу пророчить; Муза мне: «молись!»

Таежник

Стих связанный, порывистый и трудный,Как первый взлет дерзающих орлят,Как сердца стук под тяжестию лат,Как пленный ключ, как пламенник подспудный,Мятежный пыл, рассудок безрассудный,Усталый лик; тревожно-дикий взгляд,Надменье дум, что жадный мозг палят,И голод тайн и вольности безлюдной...Беглец в тайге, безнорный зверь пустынь.Безумный жрец, приникший бранным слухомК земле живой и к немоте святынь,К полуночи зажженных страшным духом.Таким в тебе, поэт, я полюбилОгонь глухой и буйство скрытых сил.

1905

* * *
Весь исходив свой лабиринт душевный,Увидел я по-прежнему светлоПлывущий в небе Солнца челн полдневныйИ звездное Урании чело.И возжелал я вспомнить лад напевныйИ славить мир. Но сердце береглоСвой талисман, мне вверенный царевной, —Дар Ариаднин: Имя и Число.И как таят невесту под фатою,Загадочной одел я красотою,Как ризой ночи, светоносный стих, —Пока детей играющих не встретил,Поющих звонко славу тайн моих:С тех пор пою, как дети, прост и светел.

1917

Зимние сонеты

1

Скрипят полозья. Светел мертвый снег.Волшебно лес торжественный заснеженЛебяжьим пухом свод небес омреженБыстрей оленя туч подлунных бег.Чу, колокол поет про дальний брег...А сон полей безвестен и безбрежен...Неслежен путь, и жребий неизбежен,Святая ночь, где мне сулишь ночлег?И вижу я, как в зеркале гадальном,Мою семью в убежище недальном,В медвяном свете праздничных огней.И сердце, тайной близостью томимо,Ждет искорки средь бора. Но санейПрямой полет стремится мимо, мимо.

2

Незримый вождь глухих моих дорог,Я подолгу тобою испытуемВ чистилищах глубоких, чей порогМы жребием распутья именуем.И в гордости гасимой вот итог:В узилищах с немилым я связуем,Пока к тому, кого любить не мог,Не подойду с прощеным поцелуем.Так я бежал суровыя зимы:Полуденных лобзаний сладострастник,Я праздновал с Природой вечный праздник.Но кладбище сугробов, облак тьмыИ реквием метели ледовитойСо мной сроднил наставник мой сердитый.

3

Зима души. Косым издалекаЕе лучом живое солнце греет,Она ж в немых сугробах цепенеет,И ей поет метелицей тоска.Охапку дров свалив у камелька,Вари пшено, и час тебе довлеет;Потом усни, как все дремой коснеет...Ах, вечности могила глубока!Оледенел ключ влаги животворной,Застыл родник текучего огня.О, не ищи под саваном меня!Свой гроб влачит двойник мой, раб покорный,Я ж истинный, плотскому изменя,Творю вдали свой храм нерукотворный.
Поделиться с друзьями: