Чтение онлайн

В строке 7-8 сонета 86:

No, neither he, nor his compeers by night,

Giving him aid, my verse astonished. (86, 7-8).

Нет, не он, не его ночные компаньоны,

Оказывающие ему помощь, потрясены стихом моим. (86, 7-8).

Во фразе «моим стихом потрясены» используется с более ранним определением: «сильно удивлены, что лишены чувств; поражённые, ошеломлённые» пишущие духи, сущности, при описании их чувств при прочтении стиха повествующего барда. Однако, хорошо известно, что нематериальные сущности, то есть духи не имеют чувств. Из чего можно с полной ответственностью сделать вывод, что Шекспир, используя метафорические образы духов, иронизировал в строке помощь духами великих поэтов прошлого.

Заключительные строки 13-14:

But when your countenance filled up his line,

Then lacked I matter, that enfeebled mine. (86, 13-14).

Но, когда самообладанье ваше дополнило его строку,

Тогда случившегося мне не хватило, что ослабило меня. (86, 13-14).

Эти заключительные строки подводят черту и фокусируют чувства барда на молодом человеке «когда ваше самообладанье наполнило его строку» намекает на тот факт, что, его страх не исходил «его строки» поэта-соперника, но есть опасения, объясняющие молчание барда. От недостатка слов у его «косноязычной Музы», отсутствие у неё слов заставило барда замолчать.

Содержание завершающих строк сонета возвращают читателя к основной теме подгруппы «Поэт соперник». По определению, Кеннета Мьюира: «...что молодой человек является единственным источником вдохновения и единственным подходящим объектом (обожания). Двустишие наглядно показывает, что есть две крайности... как реакции, которые молодой человек в его стремлении к лести вызывают у окружающих его поэтов: чрезмерно раздутый стих поэта-соперника и молчание повествующего».

Сонет 86 выражен в прошедшем времени, предполагая конец группы Соперничающих поэтов и взгляд назад. Повествующий бард даёт намёк читателю сонета, что его молчание было вызвано не сам поэтом-соперником или его «великим стихом», а тем, что его поэт-соперник «присвоил благосклонность молодого человека» (строки 13 и 14), — в заключение резюмировал критик Кеннет Мьюир.

Завершающее двустишие сонета 86 возвращается к основной теме нескольких «поэтов-соперников», что молодой человек является единственным источником вдохновения и единственным подходящим объектом обожания, который даёт вдохновение. Заключительные строчки наглядно показывают, какие две крайности возникли, как ответная реакции на его предательство и разрыв отношений с бардом. Первая главная крайность, это одержимость самолюбования молодого человека, и вторая, это неудержанное желание в бесконечном получении комплиментов при встрече и посвящений, наполненных восхищением в произведениях других поэтов. Что закономерно привело к тому, что поэтами-соперниками сочинялись чрезмерно напыщенные стихи и поэмы. Вследствие чего, детерминировано привело к молчанию повествующего барда.

Аргументации критиков о нескольких поэтах-соперниках.

При наличии имеющихся возможных ключей к разгадке личности поэта-соперника, в виде неопровержимых исторических событий и документов, которые были найдены исследователями, все существующие версии имеют право на существование. Существует несколько версий, дающих очевидное подтверждение кандидатов в поэты-соперники.

Стоит отметить, что эти кандидатуры на роль поэта-соперника, являются всего лишь, предположительными версиями.

До сих пор точно неизвестно, кто на самом деле, являлся тем самым поэтом-соперником, о котором написал в сонетах Шекспир.

Каждый известный поэт и современник Шекспира, вполне мог быть кандидатом в поэты-соперники, включая Джорджа Чапмена (George Chapman), Кристофера Марло (Christopher Marlowe), Самуэля Даниеля (Samuel Daniel), Майкла Дрейтона (Michael Drayton), Барнабе Барнса (Barnabe Barnes), Джерваса Маркхэма (Gervase Markham) и Ричарда Барнфилда (Richard Barnfield).

Несколько критиков выдвинули предположение о том, что строки 5-6 сонета 86, имеют отношение к Джорджу Чапмену (George Chapman), как одной из кандидатур на роль поэта-соперника. В 1596 году Чапмен опубликовал «Тень ночи» («The Shadow of Night» — «Containing Two Poeticall Hymnes»):

Was it his spirit, by spirits taught to write

Above a mortal pitch, that struck me dead? (86, 5-6).

Был ли это, его дух, от духов обученных писать, придя

Сверху, смертельной высоты, что насмерть поразил меня? (86, 5-6).

Именно, эти строки привлекли внимание как, содержащие подсказки к личности поэта-соперника. Описание поэта «духов, обученных писать» в строке 5, привело к тому, что некоторые критики назвали Джорджа Чапмена кандидатом в поэты-соперники из-за, как они полагали духовного вдохновения Чапмена призраком Гомера (в процессе его переводов). Однако, критики не учли тот факт, что Кристофера Марло ещё при жизни, была репутация колдуна и оккультиста, попиравшего религиозные символы и ценности.

Стоит отметить, что оккультисты елизаветинской эпохи, по сути, занимались медиумом, то есть вызыванием духов умерших.

Великолепно и образно написанная фраза: «Сверху, смертельной высоты, что поразил меня насмерть?» в строке 6, стала подсказкой для критиков о небезызвестном и скандальном Кристофере Марло, умершем в 1593 году. И его пьесе «Тамерлан Великий», которая после написания была скандально известна, а также была на слуху у всего театрального бомонда, собирала аншлаги несколько сезонов на всех сценических площадках Лондона.

Вне сомнения, что Кристофер Марло, благодаря написанию и популярности пьесы «Тамерлан Великий», по мнению критиков, вполне мог соперничать с Уильямом Шекспиром. Именно, по этой причине мог быть вызван его страх потерять пальму первенства у широкой публики, «что поразил (его, автора сонета) насмерть?». Но вопросительным знаком в конце строки 6, автор сонета 86 обозначил, предполагаемую реакцию его окружения, коллег из числа литературного бомонда (ремарка автора эссе).

В подтверждение этого аргумента, можно привести строки:

Был ли это, его дух, от духов обученных писать, придя

Сверху, смертельной высоты, что насмерть поразил меня? (86, 5-6).

Учёный-исследователь Эрик Сэмс (Eric Sams) построил свои аргументации на описании духовного общения поэта-соперника в строке 5 сонета 86, где «был это, его дух, от духов обученных писать», Что дало возможность, развития его предположения о выдвижении Барнабе Барнса на роль поэта-соперника. Ввиду, подтверждённых исторических фактов того, что Барнабе Барнс занимался оккультизмом, имея чрезвычайно повышенный интерес, в условиях Англии 16 века.

Согласно, текста в строках 9-10 сонета 86, автор отсылает читателя к некому призраку известного ранее поэта, «He, nor that affable familiar ghost / Он, не что, любезный знакомый призрак». По этому поводу, критик Данкан-Джонс (Duncan-Jones) отметила следующее: «Фраза, похоже, содержит намёк на некоторые хорошо известные отношения между поэтом и его Музой, или вдохновляющим гением таким, как у Чапмена с духом Гомера».

Что касается личности поэта-соперника, Эрик Сэмс (Eric Sams) посчитал подстрочник строки 13, как очевидную ссылку на работу Барнса 1593 года «Партенофил и Партеноф» («Parthenophil and Parthenophe»):