Чтение онлайн

Причём, строки 11-12, также получили усиленное звучание, так как в них продолжилось повествование об персонах упомянутых в предыдущих двух строках 9-10.

«They were but sweet, but figures of delight:

Drawn after you, you pattern of all those» (98, 11-12).

«Они были, зато милыми, лишь только фигуры восхищенья,

Прочерченные после вас, вы — образец для всех них» (98, 11-12).

В строках 11-12, повествующий провёл сравнительную оценку и сделал по поводу юноши, адресата сонета вывод: «Они были, зато милыми, лишь только фигуры восхищенья, прочерченные после вас, вы — образец для всех них». По-видимому, но хвалебный отзыв в адрес юноши был связан с разлукой, ввиду его отсутствия; о чём читатель узнаёт по наитию из содержания заключительных двух строк.

В заключительном двустишии поэт, как бы подводит черту вышенаписанному. Причём, строки 13-14 входят в одно предложения и связаны по смыслу, что соответствует канону построения последних строк чисто «шекспировского» сонета.

«Yet seem'd it Winter still, and you away,

As with your shadow I with these did play» (98, 13-14).

«Пока же казалось той зимой по-прежнему, а вы вдали (коль),

Так с помощью ваших теней, Я с ними разыгрывал роль» (98, 13-14).

В строках 13-14, повествующий бард, видимо, в своём воображении разыгрывал роль с образами юноши: «Пока же казалось той зимой по-прежнему, а вы вдали (коль), так с помощью ваших теней, Я с ними разыгрывал роль». Строки 13-14, дают намёк, что во время разлуки с юношей бард «разыгрывал роль». с образами юноши в своём воображении.

Конечная цезура строки 13 была заполнена мной союзом в скобках «коль», с помощью которого была удачно установлена рифма строки.

Выводы: семантический анализ сонета 98 показал, что автор предпочитал скрывать подстрочник при помощи аллегорического «шекспировского» языка иносказания не только этого сонета, но и других вошедших в число «до конца непонятых» критиками и исследователями творчества великого драматурга, это, — во-первых.

Во-вторых, недопонимание криками сонетов в течении длительного времени было то, что они в научной трудах недобросовестно отнеслись, а если быть точнее не приняли во внимание слова-символы, выделенные курсивом с заглавной буквы в тексте оригинала Quarto 1609 года на английском по не совсем понятной причине.

В-третьих, одной из основных причин недопонимания большей части сонетов и ошибочной оценки «характера сексуальной ориентации Шекспира» в научных трудах послужил тот факт, что критиками были проигнорирован факт использования Шекспиром философских трудов Платона «Идея Любви», и «О природе вещей» Аристотеля, в качестве основополагающего философского базиса на котором была построена конструкция поддерживающая сюжетную линию, исключительно всех сонетов Шекспира.

В-четвёртых, слова-символы в контексте сонета 98 из Quarto 1609 года, входящие в аллегорический языка иносказания Шекспира служили идентификационными маркерами, которые мне, как исследователю дали подсказки на конкретных персон из окружения поэта и драматурга.

«Дело в том, что иносказательный язык Шекспира в группе сонетов 97-99 был им применён для описания мизансцен придворной жизни королевы Елизаветы. Шекспировский язык иносказаний коренным образом отличался от «эзопова языка» тем, что он был значительно изящнее и опирался на распространённую у поэтов «елизаветинской» эпохи тему «культивируемых цветов» в саду, а также образы мифологических персонажей, в отличии от «эзопова языка». Где античный автор, как правило, использовал тему «животных» для сопоставления их с патрициями, имевшими общие черты как в поведении, так и во внешнем облике с животными, описанными в баснях. Ярким примером использования в качестве литературного приёма «эзопова языка» могут служить басни Жана де Лафонтена, переведённые на русский язык писателем и драматургом Иваном Андреевичем Крыловым. Именно, благодаря переводам басен Лафонтена он получил широчайшую популярность и хрестоматийную известность» 2024 © Свами Ранинанда.

(Примечание: для ознакомления читателем прилагаю критические дискуссии и заметки, имеющие прямое отношения к сонету 98, которые могут заинтересовать исследователей, занимающихся углублённым изучением наследия гения драматургии. По этическим соображениям, текст предоставленного материала в ходе перевода максимально сохранен, поэтому автор эссе не несёт ответственности за грамматические сокращения, стилистику и пунктуацию ниже предоставленного ознакомительного архивного материала).

Критические дискуссии и заметки к сонету 98.

Критик Сидни Ли )Sydney Lee), дискутируя об стилистике сонета 98 отметил: «Почти все сонеты XVI века, посвящённые весне во время разлуки поэта с юношей, являются вариациями на тему настроения и фразеологии хорошо известного S. 42 Петрарки «К смерти М. Лауры» («In mortedi M. Laura»), начинающегося так: «Zefiro torna e'l tel tempo rimena», «Зефиро возвращается, и время пришло» (и т.д.). Смотрите в переводе Драммонд из Хоторндена этих «Сонетов», стр. 2, No. 9 («Sweet Spring, thou turn'st with all thy goodly train», «Милая весна, ты поворачиваешься со всем твоим великолепным шлейфом»). Подобных сонетов и од, посвящённых апрелю, весне и лету, предостаточно на французском и английском языках (Cf.! Becq de Fouquiere's Ceuvres Choisies de J.-A. de Baif, passim, and Ceuvres ckoisies des contemporains de Ronsard) «Избранные произведения» Ж.- А. де Баифа, «Пассима» Бека де Фукьера и «Избранные произведения современников Ронсарда»), стр. 108 Реми Беллоу (by Remy Belleau); стр. 129 Амадис Джаминет «Повсюду» (by Amadis Jamynet «Passim»). (Life, p. 111).

(Эта условность темы была ранее была отмечена критиком Исаак (Archiv, S. 62: 5-8), который, в дополнение к аналогиям, отмеченным Ли, приводил примеры из Данте и Суррея («The soote season, that bud and bloom forth brings», «Сезон копоти, который приносит распускание почек»), или Сидни («In wonted walks», «В обычных прогулках»).

Относительно строк 1-4 критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) отметил характерную особенность: «Созвучие между двумя рифмованными звуками, обычно являющееся недостатком, здесь является результатом искусства. Быстрое повторение коротких звуков «i», «ай», по-видимому, наводило поэтов елизаветинцев на мысль об весне». Cf.! A. Y. L., V, III, 20:

«In the spring time, the only pretty ring time,

When birds do sing, hey ding a ding, ding:

Sweet lovers love the spring...»

«Весеннее время лишь только прекрасное время пробужденья,

Когда птицы поют, эй, динь-динь, динь-динь:

Милые влюблённые обожают весну...»

или Нэша «Последняя Желание Лета» (Summer's Last Will by Nash):

«Spring, the sweet spring, is the year's pleasant king;

Then blooms each thing, then maids dance in a ring,

Cold doth not sting, the pretty birds do...»

«Весна, сладкая весна — приятнейший король года;

В то время расцветает всякая вещь, тогда девушки танцуют в хороводе,

Не щиплет холод, прелестные птички заняты тем...»

По поводу строки 2 критик Эдмонд Малоун (Edmond Malone) предложил ссылку на фрагмент пьесы. Cf.! R. & J., I, II, 27: «When well-apparell'd April on the heel of limping winter treads», «Когда хорошо разодетый Апрель наступал на пятки прихрамывающей зимы».

Критик Рольф (Rolfe) подчеркнул повторяемость образа в других сонетах: «Sh. ссылался на Апрель чаще, чем на любой другой месяц... Cf.! S. 3, 10; S. 21, 7; S. 104, 7. «May, however, is a «close second», «Май, впрочем, близкий «второй».

В строке 4 относительно оборота речи heavy Saturne», «тяжелый Сатурн» критик Джордж Уиндхэм (George Wyndham) (цитировал «Введение в астрологию» Лилли (Lilly's Introduction to Anthology, 1647), а также предоставил объяснение: «... родившиеся в зодиаке планеты Сатурн меланхоличны... в сочинительстве уединённые... в спорах серьёзны... во всех своих поступках аскетичны». (К тому же Уиндхэм был склонен рассматривать этот отрывок, как (необычайно) важный для даты написания сонета, высказав следующее, — Я убеждён, что Sh. не стал бы (вводить Сатурна в описание конкретного месяца апреля), если бы Сатурн не был видимым объектом на небе в течение апреля месяца на что он ссылается... Сатурн находился в противостоянии и, следовательно, был столь заметной фигурой на ночном небе в течение апреля месяца в 1600, 1601 годах... Если, как я полагаю, Sh. написал S. 98, имея в виду реальный Сатурн, тогда он не мог написать это раньше 1600 года и, с большей вероятностью, мог написать это в 1601 или 1602 году, когда Сатурн был наиболее заметен и постепенно представлял собой увеличенный диск» (p. 245). (Я уделил должное место этому интересному аргументу, но понятия не имею, следует ли воспринимать его всерьёз. «Сатурн» сонета — это не планета, а (образ) божества, задуманный примерно, как в пьесе Cymb., II, V, 12: «...the sweet view on't might well have warm'd old Saturn», «сладчайшим взглядом на то, что смогла бы отогреть старину Сатурна». — Ed.).