Чтение онлайн

— Можно ли, назвать язык иносказаний в группе сонетах 97-99 литературным приёмом «эзопов язык»?

— Отчасти да, и конечно же нет!

В действительности, Уильям Шекспир придумал собственный «шекспировский язык» аллегории, коренным образом отличающийся от так называемого

«эзопова языка», в прямом смысле слова. Чем «шекспировский язык» иносказания применительно группы сонетов 97-99 отличался от «эзопова языка», поэтому основные отличия «шекспировского» языка иносказания от «эзопова языка» будут размещены в выводах семантического анализа сонета 98 ниже.

В действительности, «шекспировский язык» иносказаний лирики сонетов питал в себя все черты «эзопова языка», при этом автор обогатил его мифологическим символизмом Эдмунда Спенсера из «Королевы Фей», «Faerie Queene» и романтическим символизмом Барнабе Барнса его лирического сборника «Партенофил и Партенофа», «Parthenophil and Parthenophe», это — в-третьих.

— Но было ли, это слепым подражанием Эдмунду Спенсеру или Барнабе Барнсу?

Отнюдь нет, в поэтическую лирику сонетов посредством «шекспировского языка» иносказаний вошла вместе с дыханием его литературных образов вселенская «торжественная оратория» уточённых «тактильных ощущений», прошедших через все органы чувств, которые смог в себя вместить, лишь только — «homo sapiens», «человек разумный».

Однако, низшим видам сознания не дано было прочувствовать, расслышать и вдыхать в себя амброзию «вселенской оратории» во всём её великолепии, мысли поэта и драматурга, освобождённой от оков условностей «елизаветинского» авторитаризма.

По определению, религиозного писателя и химика Джорджа Уилсона (George Wilson 1818—1859), который необычайно высоко оценил поэтический иносказательный символизм Шекспира в своей книге «Пять Врат Познания», «Five Gateways of Knowledge», где описал сонет 99, следующим образом: «...a poem which beautifully weaves together the eye, the nostril, and the ear, each as it were instruments in an orchestra, in turn playing the air, and then falling back into an accompaniment, so that now it is colour which is most prominent before us, and then smell, and then sound, and thereafter through colour we return to sound and fragrance again», «...стихотворение, в котором очень красиво сплетены воедино глаз, ноздря и ухо, где каждый (орган чувств) как будто уподобился инструменту в оркестре, по очереди играющие воздухом, а следом возвращающиеся к аккомпанементу, так что отныне всё это является цветом, который наиболее заметен перед нами, и затем запахи, а потом звук, и после того через цвет, мы вновь возвращаемся к звукам и ароматам». (George Wilson. «Five Gateways of Knowledge», pp. 77—78).

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 99, 6—10, 12—15

«The Lillie I condemned for thy hand,

And buds of marjoram had stol'n thy hair;

The Roses fearfully on thorns did stand,

One blushing shame, another white despair:

A third, nor red nor white, had stol'n of both» (99, 6-10).

William Shakespeare Sonnet 99, 6—10.

«Лилли, Я осуждённый от твой руки (увы),

И завязи сухого майорана твои волосы похищали;

Розы, наполненные страхом на шипах — стояли,

Одни застенчивым стыдом, каждая вторая отчаяньем белым;

Третьи, ни красным, ни белым, похищенным — у обоих» (99, 6-10).

Уильям Шекспир, Сонет 99, 6—10.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 07.01.2023).

«But, for his theft, in pride of all his growth

A vengeful canker eat him up to death.

More flowers I noted, yet I none could see

But sweet, or culler it had stol'n from thee» (99, 12-15).

William Shakespeare Sonnet 99, 12—15.

«Но, от его кражи в гордыне во весь рост (впредь)

Мстительная червоточина до смерти заест его (спустя).

Цветов куда более Я заметил, хотя Я никого не мог разглядеть

Но сладость, или выборочность ей была похищена — у тебя» (99, 12-15).

Уильям Шекспир, Сонет 99, 12—15.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 07.01.2023).

Предлагаю читателю переместить фокус внимания к содержанию «до конца непонятого» критиками сонета 97, который также как и сонет 98 подготавливает читателя к восприятию сонета 99, который по праву является «симфонией» чередующихся: оттенков цвета, звуков и источающихся ароматов.

________________

________________

Original text by William Shakespeare Sonnet 97, 1—4, 5—8, 9—12

«How like a Winter hath my absence been

From thee, the pleasure of the fleeting year!

What freezings have I felt, what dark days seen!

What old December's bareness every where!» (97, 1-4).

William Shakespeare Sonnet 97, 1—4.

«Как, подобно Зиме было моё отсутствие (сродни)

Для тебя, услада ускользающего года (мзде)!

Какую стужу Я испытал, какие повидал мрачные дни!

Какие давнишние декабрьские оголённости — везде!» (97, 1-4).

Уильям Шекспир, Сонет 97, 1—4.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 09.07.2023).

«And yet this time remov'd was summer's time;

The teeming Autumn, big with rich increase,

Bearing the wanton burden of the prime,

Like widowed wombs after their lords' decease» (97, 5-8).

William Shakespeare Sonnet 97, 5—8.

«И ещё в это время удалился порой летней; (намедни)

Изобильная Осень, великая с богатым приростом,

Несущая ничем не вызванное бремя главного (притом),

Словно овдовевшие утробы после их господ — кончины» (97, 5-8).

Уильям Шекспир, Сонет 97, 5—8.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 09.07.2023).

«Yet this abundant issue seem'd to me

But crop of Orphans and unfather'd fruit;

For summer and his pleasures wait on thee,

And, thou away, the very birds are mute» (97, 9-12).

William Shakespeare Sonnet 97, 9—12.

«И всё ещё эта изобилующая проблема показалась мне,

Но урожаем Сирот и непорождёнными плодами (ныне);

Ибо лето и его удовольствия, в ожидании по тебе,

И с тобой напролёт, те самые птицы, онемевшие (от пения)» (97, 9-12).

Уильям Шекспир, Сонет 97, 9—12.

(Литературный перевод Свами Ранинанда 09.07.2023).

(Примечание от автора эссе: рассматривая строку 10 сонета 97, не согласившись с заменой слова «crop», «урожай» текста оригинала Quarto 1609 на слово «hope», «надежда» в более поздних переизданиях, поэтому счёл важным вернуть его обратно, так как оно со следующим словом-символом с заглавной, и раскрывает подстрочник всей строки «But crop of Orphans and unfather'd fruit», отражающий образ «unfather'd», «безотцовщины», который пронизывает последовательность «Прекрасная молодёжь».