Чтение онлайн

— Вот что, дочь, — подал голос «генерал», — бери все, на что глаз ляжет. Сегодня я плачу!

— Благодарствую, папенька. Вы щедры как никогда!

Хозяин вместе с продавцом принялись по желанию покупательницы извлекать из ювелирных столов разного рода драгоценности: колье, броши, перстни, кольца, браслеты, та, в свою очередь, с удовольствием все примеряла.

— Папенька, — обратилась к «генералу» Сонька, любуясь увесистой бриллиантовой брошью, — а как вы относитесь к жемчугу?

— Никакого жемчуга! — гаркнул тот. — Только бриллианты! Не желаю, чтобы любимая дочь ходила в каких-то жемчугах! Бриллианты, причем наилучшие!

Сонька с неловкой улыбкой посмотрела на хозяина лавки:

— Папенька у меня такой транжира.

— Если для дочери — это не транжира. Это любящий отец! — с тихим пафосом произнес тот.

Захныкал младенец, Настена принялась его тетешкать, совать сосочку.

Сонька, увешанная, как новогодняя елка, украшениями — двумя бриллиантовыми брошами, несколькими колье, браслетами, кольцами, перстнями, жемчужными цепочками. — Стояла перед зеркалом, любовалась собой.

— Беру, все беру.

Это вызвало удивление хозяина магазина:

— Вы желаете все это оплатить?

— Вам не нравится? — мило смутилась девушка.

— Напротив! Восхитительно! Но здесь на несколько тысяч рублей…

— Ой, — Сонька виновато посмотрела на «генерала», — папочка, я слишком много выбрала украшений.

— А кого это смущает?

— Меня. У нас хватит денег?

«Генерал» от возмущения даже вскочил.

— Как это у нас может не хватить?! Деньги у тебя в сумочке, распоряжайся ими как заблагорассудится! Все для родной дочери-с!

— Спасибо, папочка, — благодарно склонила красивую головку Сонька. — Вы у меня прелесть.

«Генерал» просто светился от гордости:

— Имею право. Прошу объявить точную сумму!

— Сию минуту.

Продавец принялся аккуратно снимать с воровки украшения, укладывать их в коробочки. Затем стал подсчитывать стоимость покупки, и хозяин объявил:

— Двадцать две тысячи триста рублей.

От такой суммы Настена в ужасе икнула и тут же принялась торопливо возиться с захныкавшим младенцем.

— Доставай деньги, плати! — широким жестом распорядился «генерал».

Сонька открыла сумочку и ахнула.

— Папочка… кажется, я оставила деньги дома.

— Как так? Ищи повнимательнее!

Девушка лихорадочно проверила содержимое сумочки, подтвердила:

— Денег в сумочке нет. Они определенно дома. Лежат на столе!

— Что за глупости? Как это возможно?!

— Не сердись, папочка. Я по рассеянности.

— Боже! — по всю глотку завопил штабс-капитан. — И что в этом случае прикажете делать, мадемуазель?

На глаза девушки навернулись слезы.

— Придется, папочка, оставить все здесь и приехать в следующий раз.

— Но у тебя завтра день ангела!

Сонька плакала:

— Я не знаю, как поступить.

— Беды нет, — вмешался хозяин лавки. — Езжайте домой за деньгами, а мы подождем.

— Верное решение! — одобрил штабс-капитан. — Мы останемся здесь в качестве залога.

— А драгоценности я могу взять с собой? — несмело спросила воровка. — Я к ним уже привыкла, жалко расставаться.

— Можете, — кивнул хозяин магазина. — Но с вами отправится мой продавец.

— Это что — недоверие-с? — взъерепенился «генерал». — По-вашему, я вор или злоумышленник?! Я — боевой генерал! Воевал на Кавказе, имею награды, трижды ранен!

— Просим прощения, — твердо произнес хозяин, — но у нас такое правило. К тому же везти обратно столь значительную сумму при продавце будет безопаснее. Народишко нынче лихой, вороватый.

Штабс-капитан бросил на Соньку быстрый взгляд, она едва заметно опустила глаза, соглашаясь.

— Хорошо, езжайте, — согласился «папочка». — Я посижу здесь.

— А как Анжелика проснется и пожелает увидеть мамочку? — вовремя подыграла Настена.

— Я мигом. — Сонька поцеловала младенца и быстро направилась к выходу.

Продавец взял перехваченные яркими ленточками коробки с украшениями. Хозяин магазина открыл дверь перед воровкой, низко поклонился, выпуская ее на улицу.

Охранник помог «баронессе» сесть в карету, продавец забрался следом, аккуратно сложил коробки рядом с Сонькой. Шило взобрался на облучок и ударил по лошадям:

— Пошли, вороные!

Карета понеслась по Петровке в сторону Страстного бульвара.

Уже почти стемнело. Карета мчалась по улицам, Шило лупил лошадей кнутом, весело покрикивал:

— Ну, каурые! Вперед, желанные!

Свернув на улочку, он неожиданно натянул вожжи и остановил карету. Сонька высунулась в окошко:

— Что случилось?

— Подпруга упала, — ответил извозчик и стал возиться с упряжью.

Что-то у него не получалось, он пару раз огрел лошадей, те фыркали, нервно гарцевали на месте.

— Господин хороший! — махнул Шило продавцу. — Ну-ка, подмогни!

Тот нехотя вышел из кареты, подошел к извозчику.

— Держи тут, — показал Шило. — Теперь подтягивай. Сильнее подтягивай!

Продавец ухватился за подпругу, стал тянуть ее, и в этот момент Шило ударил его по голове. Парень рухнул на землю, извозчик тут же оттащил его в неглубокую придорожную канаву, вскочил на облучок, и карета понеслась дальше.

Допрос вел молодой следователь, злой и въедливый. Он расхаживал по кабинету, внимательно изучал задержанных. Кроме Горелова и Настены, в полицейском участке находился также хозяин ювелирного магазина, потрясенный и растерянный. Штабс-капитан с напарницей чувствовали себя спокойно, почти не боясь наказания.

— Вы — штабс-капитан Горелов? — вел допрос следователь.

— Так точно! Разжалован! Сражался на Кавказе, имею три ранения! Пью-с.

— Вам раньше была известна гражданка, именующая себя баронессой Софьей… — он заглянул в бумажку, — Софьей Буксгевден?

— Никак нет-с! Имел честь познакомиться с баронессой на Хитровом рынке-с!

Следователь посмотрел на Настену.

— Вы?

— А чего я? У меня младенец, мне кормить его нечем.

— Она молчала, — вмешался хозяин магазина. — Генерал больше всего старался. Ни дать ни взять — артист.