Чтение онлайн

— Ровно ничего. Всего лишь сведения.

— Я спешу.

— Вижу… Сведения печальные.

— Говорите!

— Погиб ваш папа.

— Какой папа? — не поняла Сонька.

— Штабс-капитан.

Девушка от неожиданности охнула.

— Когда? Как это случилось?

— Утонул. В море.

— Почему?

— Почему? — печально переспросил пан. — Думаю, вам виднее. Тоска и абсолютная бессмысленность существования.

Она постояла в молчаливом недоумении, подняла глаза на пана:

— Простите, я должна ехать.

— Конечно. Но помните одно: я всегда рядом. Что бы с вами ни случилось, я не откажусь от вас.

Сонька кивнула и заспешила к карете.

В магазине было пусто.

Мирра стояла у окна, смотрела на улицу и терпеливо ждала подругу. Хозяин с тревогой поглядывал на часы.

— Мадам, ваша приятельница обещала полчаса. Прошел уже час.

— Сейчас будет, — ответила Мирра.

— Но у меня лопается терпение.

— У меня тоже.

Неожиданно дверь с треском распахнулась, и в магазин едва ли не ворвались два молодых человека в черных костюмах и котелках.

— Вы хозяин магазина? — спросил старший из них.

— Хозяин я. А что случилось, господа?

— Тайная полиция! — ответил тот и показал побелевшему еврею соответствующую бляху.

— А что мы такого натворили?

— Некая дама час назад сделала у вас покупки.

— Да, но дама уехала за советом. Она жена директора нового городского банка.

Мирра, напрягшись, продолжала стоять у окна. Второй господин спокойно разъяснил:

— Дама задержана и находится в полиции.

— Чего такого она наделала? — искренне удивился хозяин.

— Она известная воровка!

— Мойша! — закричал хозяин сыну. — Ты слышишь, подлец, что дама, жена директора банка, оказалась не женой вовсе, а воровкой?!

— Воровкой? — удивленно переспросил Мойша, выйдя из подсобки. — Этого не может быть.

— Может! И что будем делать, сукин ты сын Мойша?!

— Почем я могу знать, папа? Что вы меня все время достаете?!

— Кто воровка? — неожиданно возмутилась Мирра. — Брехня! Моя подруга — уважаемая жена уважаемого мужа!

— Кто это? — повернулся к хозяину старший агент.

— Это как раз подружка воровки. Удачно задержалась в залог.

Агенты решительно шагнули к девушке, она выставила руки.

— Не смейте! Я буду жаловаться!

— В полиции! В полиции будешь жаловаться, красотка! За компанию с подружкой!

Агенты заломили Мирре руки и повели к выходу.

— Господа полиция! — бросился следом за ними хозяин магазина. — А как же мои драгоценности? Где они?

— В полицейском участке! Беги к нам, папашка, все вернем! — весело ответил один из агентов, и все трое покинули магазин.

— Мойша, босяк! Надо срочно бежать в участок! Чего ты там копошкаешься? Бриллианты могут пропасть!

Крытая повозка неслась по узким ухабистым улочкам Одессы. Извозчик лихо гнал лошадей, грохот колес разносился по всем близлежащим дворам, а следом с лаем неслись собаки. Сонька, Мирра и два «агента полиции» плотно расположились на сиденье повозки, держась друг за друга при резких поворотах. Помощники Соньки улыбались, довольные проделанной операцией, и лишь она сидела в задумчивости и печали.

Судебный пристав Трынько проводил совещание с главными лицами участка. Расхаживая по кабинету, он мрачно излагал ситуацию.

— Сегодня был ограблен ювелирный магазин Абрама Циммермана. Почерк Соньки Золотой Ручки. Значит, она опять в нашем городе.

— Господин пристав, — подал голос один из полицейских чинов, — она точно в нашем городе. Агенты даже сообщили ее местонахождение — у Моти Бессарабского.

— К Моте просто так не попадешь, — сказал пристав. — А если и попадешь, она уйдет черным ходом.

Полицмейстер Соболев тяжело заворочался на стуле и предложил:

— А если мы направим к ней Кочубчика?

— Куда? — насмешливо посмотрел на него пристав. — К Моте? Мотя его сразу пришьет.

— Зачем к Моте? Пустим его в картежный дом. А люди Моти сразу донесут Соньке.

— Сонька в игорный дом не пойдет, — возразил кто-то из полицейских.

— Пойдет, — настаивал на своем полицмейстер. — Она из-за него вернулась в Одессу.

— Попробуем, — подвел итог пристав. — Дайте указ агентам, чтобы прошел слух, будто Кочубчика выпустили.

Сонька сидела в кабаке в окружении одесских воров. Она была пьяна. Пьяна, пожалуй, первый раз в жизни. Громко играла блатная музыка, воздух был насыщен дымом и шумом. За столом среди остальных были Мирра и два «агента полиции».

— Я хочу выпить, — потянулась Сонька фужером к сидящим. — Хочу выпить в память о моем отце.

— Умер, что ли, папашка? — спросил кто-то из воров.

— Погиб. А я только сегодня узнала.

— Убили?

— Убили, — кивнула она. — На человека не обратили внимания… вот и убили.

Не чокаясь выпили, опять кто-то заметил:

— Нашего брата много убивают. Такая воровская жизнь, Соня.

Воровка обвела взглядом присутствующих, хотела что-то ответить, но не нашла, кому можно было бы адресовать важные слова. Она обхватила голову руками, уронила ее на стол, захлебнулась слезами и зашептала:

— Прости, прости меня, генерал. Я предала тебя… Прости.

Кто-то коснулся ее плеча, — она увидела чье-то размытое лицо и спросила:

— Чего?

— Есть новость, — ответило лицо.

— Оставь ее! — вмешалась Мирра. — Пусть девка поспит. Устала!

— Говори, — пьяно велела лицу Сонька.

Оно наклонилось к ней, прошептало:

— Кочубчика выпустили.

— Откуда?

— Из полиции.

Сонька напряглась.

— Он здесь?

— Нет. В картежном доме. В карты режется.

Сонька помолчала, переваривая новость, затем тяжело кивнула хмельной головой.

— Хорошо, ступай. Передай ему, что найду его.

Лицо исчезло, Мирра обняла подругу.

— Кто это был?