Чтение онлайн

— Как ты сказала? Ланатор? — Дион задумчиво потер подбородок. — Знаешь, тот, кто тебя к нему послал, либо подшутил над тобой, либо потеря памяти не самое худшее, что с тобой приключилось, и впереди тебя ожидает весьма мрачный финал. Но ты не волнуйся, возможно, что все-таки это была шутка. — Он ободряюще улыбнулся, вот только глаза у него были грустные.

— П-почему? — Мне стало жутковато — когда на тебя так смотрят, то хочется зарыдать от жалости к себе.

— Ланатор — некромант, специализирующийся на упокоении нежити и некоторых больных особо мучительными болезнями. Ты в последнее время нормально себя чувствуешь? — Заботливо закончил он. — А то ты что-то побледнела, и глаза странные…

— Убью…

— Что, извини? — Дион прямо-таки излучал печальное сочувствие.

— Я. Его. Убью. — Мои руки сами собой вцепились в лежащую на коленях подушку, как же я хотела, что бы эта была шея Моргрейна! Наволочка треснула, и белый пух летним снегом закружил по комнате.

— Кого? — Забота в голосе Лекса никуда не делось, но сам он осторожно отодвинулся от меня подальше и бросил полный надежды взгляд на подсвечник. — Здесь нет никого, кто желал бы тебе зла.

— Я убью эту скотину!!! — Растерзанная подушка полетела в сторону, а сама я ринулась к двери. Плевать на то, что до подлого чешуйчатого гада пара дней пути! Я все равно вернусь туда, и тогда…. тогда одним драконом в этом мире станет меньше!!!

Я уже схватилась за ручку двери, когда Лекс, понявший, что я намереваюсь смыться из комнаты, подлетел ко мне и, схватив за талию, дернул назад, стараясь отцепить меня от косяка. На какой-то момент мне показалось, что парочка ребер издали подозрительный звук, крайне похожий на звук ломающейся кости.

— Пусти меня немедленно! — Но сколько бы я ни дергалась, сколько бы ни пиналась, Лекс по-прежнему крепко продолжал держать меня над полом, не давая и на миллиметр приблизиться к желанному выходу.

— Да что с тобой такое? — Объятие стало еще крепче, и я с хрипом вцепилась ногтями в его руку. Если он сейчас же не отпустит меня, то в этом мире станет меньше не на одного дракона, а на меня безобидную. Коротко взвыв, дион усадил меня на кровать и, удерживая одной ладонью оба моих запястья, мрачно смотрел на глубокие кровоточащие царапины, оставшиеся от моих ногтей.

— Пусти! Я жажду крови!!! — Не смотря на недостаток воздуха и боль в ребрах, ярость моя никуда не делась.

— Я вижу. — Мрачно разглядывая мои окровавленные ногти, дион поудобнее перехватил мои же руки (ну все, синяки мне обеспечены). — Хочешь, я тебе стражника поймаю? Поешь, успокоишься…. — Сказано это было таким серьезным тоном, что моя ярость удивленно пискнула и поспешила скрыться в закоулках памяти, прикинувшись мрачным обещанием урыть к едрене фене эту наглую образину драконьего происхождения. Я спокойно посмотрела в темные глаза (в конце концов, с психам лучше держать себя в руках).

— Обалдел? — Тихо спросила я.

— Вопрос: кто именно из нас? Ты все? Можно отпускать? — Он осторожно разжал пальцы, и только тут я поняла на сколько крепкая у диона хватка: пальцы и ладони онемели, а на запястьях прямо на глазах наливались краснотой продолговатые отметины. Похоже, на ребрах будет то же самое.

— Кого ты так страстно желала растерзать?

— Не важно. Ты мне, кажется, ребра сломал. — Пожаловалась я.

Ну, сломать не сломал, но намял основательно. И вообще, пусть ему будет стыдно! Но тут мой взгляд упал на его правую руку, и стыдно стало мне. Все-таки он мне только парочку синяков оставил, пусть и весьма болезненных, но кровь не пускал, а, глядя на его руку, сразу становилось ясно, что шрамы будут и весьма заметные. — Хотя от меня тебе больше досталось. — От запястья и до локтя все было залито кровью, она, конечно, не лилась, но капли срывались с заметной регулярностью. В воздухе повис знакомый металлический аромат. Все-таки женские ногти — это страшная вещь!

— Да ладно, и хуже бывало. Ты только в обморок не упади. — Насмешливо фыркнул он, и болезненно морщась, стал оттирать руку одеялом.

— Я не боюсь крови.

— Ага. А зелень твоего лица это последний писк моды… Тьма! У тебя что, ногти из стали? Это ж надо было так глубоко разодрать…. — Он стиснул зубы, задев края одной из царапин. — Кхм, ты раны зашивать умеешь? — Что-то мне поплохело…. Нет, крови-то я не боюсь, но вот любоваться на неровно разорванные части тела мне как-то… неаппетитно. — Так какой длины у тебя ногти?

— С-семь миллиметров.

— Ого. Наколдованные?

— Н-нет. С-свои. — Это была правда, что-что, а ногти у меня были великолепные: крепкие, длинные и острые…даже слишком. Сейчас под ними запеклась кровь, и выглядели они жутковато. Мне стало еще хуже, перед глазами поплыли круги, и воздух стал уж слишком сильно пахнуть металлом…. — Д-давай я т-тебе помогу. — Лекс оторвался от созерцания темных, неровных полос и мягко сказал:

— Сиди уже, как бы тебе самой помощь не понадобилась.

— Да нет, я нормально. — Как ни странно, но это была правда. Головокружение исчезло, руки больше не тряслись, только жуткая усталость тянула веки вниз, да появилось странное ощущение легкости, весьма похожее на слабое опьянение, которое, в прочем, с каждым вдохом усиливалось.

Лекс не сопротивлялся, когда я положила ладони на его раненную руку, только вопросительно выгнул бровь. Как там говорила Флориана? Велария обладала даром исцеления, и часть её умений перешла мне? Ну что ж, попробуем…

Ладони знакомо кольнуло, и я увидела, как золотистый свет мягко обхватил мои запястья. Э нет, так не пойдет. Эксперимент ставится на Лексе, так что лечить я себя буду только в случае удачного результата на подопытном. Сияние послушно скользнуло на диона. Странно, это ведь совсем просто, все, что мне понадобилось — это вспомнить ощущения, когда я вытаскивала из Лекса яд порождений. Подозрительно просто….

Как оказалось — не совсем. Силы на исцеление уходила уйма, и уже через пять секунд я чувствовала себя так, словно раз пятнадцать пробежалась на шестнадцатый этаж. Дышалось тяжело, в боку покалывало, а сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет. К тому же ощущение опьянения усилилось до той степени, когда уже не весело, и все о чем мечтаешь — это упасть на кровать и заснуть мертвецким сном. Хм, а что мне мешает? Вот кровать, вот я. Спрашивается, чего сидим?

Повинуясь своим мыслям и не размениваясь на лишние движения, я закрыла глаза и рухнула на мягкую поверхность, благо и идти-то никуда не надо было. Лекс что-то спрашивал, но мне было уже так хорошо, что я только слабо дернула левой ногой и провалилась в сладостный сон.

Пробуждение было не таким уж и приятным: голова трещала, во рту была дикая сухость, конечности неприятно дрожали…ндя, где ж я так напилась?

Под щекой ощущалось жесткость покрывала, но открывать глаза и любоваться на это текстильное изделие мне не хотелось абсолютно. Если честно, то хотелось вырубиться и не приходить в сознание до тех пор, пока из головы не исчезнет марширующая рота с барабанами на перевес.