Чтение онлайн

Окончательное решение о командировании конного корволанта генерала К.-Э. Ренне к Браиле было принято только 29 июня [119] . Общая его численность составляла около 11 тысяч человек, среди которых значилось 5 600 человек в регулярной кавалерии и более 5 тысяч молдаван и валахов, возглавляемых Т. Кантакузино [120] .

Относительно активного участия Д. Кантемира и Т. Кантакузино в заседании военного совета и обсуждении плана военной кампании свидетельствует любопытная запись в итоговом протоколе совета: выступление корпуса к Браиле хотя и «опасно было на их <т. е. Д. Кантемира, Т. Кантакузино и генерала К.-Э. Ренне. – В.Ц.> прошение соизволять, однако ж, дабы христиан желающих помочи в отчаяние не привесть, в опасный весьма путь для неимения провианту, позволено [было]» [121] .

Накануне их отбытия к валашской границе Петр I «в знак высокой милости к спэтарию, и за ревность его к Великому государю пожаловал ему Его Величества персону <портрет. – В.Ц.> в алмазах, ценою в 1 тысячу рублей, да сверх того денег 1 тысячу рублей» [122] .

Перед корпусом стояла задача овладеть Браильской крепостью, запастись провиантом и следовать к Галацу. Там генералу К.-Э. Ренне предстояло соединиться с главными силами и, «устроя магазейны <продовольственные и фуражные склады. – В.Ц.>, искать неприятеля» [123] .

Только 30-го, а не 31 июня, как отмечено в воспоминаниях бригадира Моро де Бразе [124] , корпус генерала К.-Э. Ренне «марш свой восприял в местечко Бырлад и далее… к паланке Браила» [125] .

Отправляя корпус К.-Э. Ренне к границам Валашского княжества, русское командование руководствовалось прежним планом. Армии необходимо было двигаться к Фальчи и занять ее до прихода туда турок, тем самым не допустив их переправы на правый берег Прута. В то же время генералу К.-Э. Ренне надлежало, взяв Браилу, совместно с ожидаемыми валашскими и сербскими войсками ударить в тыл турецкой армии [126] . Однако последующие события внесли существенные коррективы в утвержденный русским командованием план кампании.

Особое значение придавалось склонению «к стороне российского монарха» колеблющегося господаря Валахии. В противном случае ставился вопрос о замене его более лояльным к России и решительным в действиях человеком. Таковым, по мнению царской администрации, являлся перешедший на сторону Петра I бывший валашский великий спатарь. Ярким подтверждением сказанному служит письмо П. П. Шафирова, адресованное генерал-адмиралу Ф. М. Апраксину от 30 июня 1711 г. из лагеря на реке Прут. Шафиров пишет: «… ежели господарь тамошний <К. Брынковяну. – В.Ц.>, как выше объявлено противен тому явитца <т. е. не присоединится к царскому войску. – В.Ц.>, то велено ему <Томе Кантакузино. – В.Ц.> позволение дать народу обрать <т. е. избрать. – В.Ц.> вместо его <К. Брынковяну. – В.Ц.> иного господаря» [127] .

Марш корпуса вглубь Молдавии и Валахии начался 2 июля, после переправы через Прут [128] . Продвижение его было достаточно быстрым, поскольку уже на третий день связь с ним едва поддерживалась, а с началом военных действий на Пруте и вовсе прервалась [129] . Однако высокий темп марша отнюдь не значит, что он был легким. Уже в первых донесениях к царю К.-Э. Ренне рапортовал о том, что «нынешний марш в фураже зело нужен <нуждается. – В.Ц.>, ибо вся трава потравлена [саранчой]», а также о наличии множества «безводных мест» по пути следования [130] .

Двигаясь «с поспешанием на Браилу», корпус прошел через селения Хушь, Бырлад и 8 июля остановился в местечке Фокшаны [131] . Здесь полки пополнили фуражные и продовольственные запасы, приобретя у местных жителей 104 меры пшеницы, ржи и ячменя, а также «хлеба и вина волосского на 58 рублей, 26 алтын и 4 деньги» [132] .

На следующий день, находясь в деревне Распопы, генерал выдал Томе Кантакузино 1 000 рублей для раздачи жалования офицерам и рядовым новосформированных в пути хоронгвей, «а именно: на сербскую одну и на две волосские – полковнику одному, ротмистрам – трем, поручикам – трем, хорунжим – трем, рядовым – 180 человекам» [133] . Таким образом, в марше к Браиле к корпусу генерала К.-Э. Ренне присоедились еще три легкоконные хоронгви численностью 193 человека, набранные Т. Кантакузино.

Продолжая движение на юг, корпус 10 июля достиг Максименского монастыря, где, помимо отдыха и пищи, получил ценные сведения о Браильской крепости и системе ее укреплений, а также данные о составе и численности ее гарнизона, возглавляемого Дауд-пашой [134] . Дополнительную информацию как о защитниках крепости, так и о неприятельском войске сообщали языки, захваченные разведывательными партиями молдавских полков [135] .

Оценив обстановку, генерал К.-Э. Ренне принял решение выступить на следующий день к Браиле, оставив багаж и обозы под защитой монастыря. Около 11 часов дня войска приблизились к крепости, после чего генерал отдал приказ молдавской кавалерии атаковать неприятеля, засевшего в палисаде. При поддержке конно-гренадерского и Сибирского драгунского полков, легкоконные части, руководимые Т. Кантакузино, стремительным ударом выбили турок из палисадов и заставили их отступить под крепостные стены [136] .

На протяжении следующего дня шло интенсивное приготовление к штурму. С наступлением темноты спешившиеся кавалерийские полки русской армии совместно с молдавскими, валашскими и сербскими легкоконными хоронгвами начали атаку вражеских укреплений. В течение всей ночи шел кровопролитный бой, в результате которого неприятель был выбит из окопов.

Преследуемые с флангов драгунскими полками под командованием генерал-майора Луки Чирикова и полковника Соловцова, а также легкоконными хоронгвами Т. Кантакузино, турки «обратились в побег», едва успев укрыться за крепостными стенами [137] .

Утром 14 июля трехтысячный гарнизон Браильской крепости, не возобновляя военных действий, принял условия капитуляции [138] . Ее защитникам (за исключением коменданта) вместе с женщинами и детьми разрешалось, сложив оружие и боеприпасы, беспрепятственно покинуть крепость и перебраться на другую стороны реки.

Согласно реляции генерала К.-Э. Ренне, направленной царю после взятия Браилы, при штурме крепости неприятель потерял убитыми и раненными более 800 человек. Потери русских составили 100 убитых и 300 раненых драгун [139] .

К сожалению, в реляции К.-Э. Ренне не были упомянуты потери, понесенные молдавскими, валашскими и сербскими полками и хоронгвами под началом Т. Кантакузино. Однако, поскольку они участвовали во всех авангардных боях, а во время штурма Браилы шли бок о бок с русскими полками, их потери могли быть не меньшими, если не большими.

Ярким контрастом вышеприведенным фактам выступает утверждение известного румынского историка Н. Йорги о том, что после того как корпус генерала К.-Э. Ренне подошел к Браильской крепости и окружил ее, «напуганные турки по доброй воле сдали крепость на условиях свободного и беспрепятственного выхода из нее гарнизона, женщин и детей, и переправы их на другой берег Дуная» [140] .

Взятие Браилы стало одним из ярчайших эпизодов всей Прутской кампании, однако воспользоваться одержанным успехом русскому командованию уже не представлялось возможным. Ни генерал К.-Э. Ренне, ни его соратники не знали, что на реке Прут еще за два дня до штурма и капитуляции турецкой крепости между Россией и Османской империей был заключен договор о мире.

Только 17 июля в Браилу прибыл царский посыльный с сообщением о прекращении военных действий и указом полкам оставить крепость, вернуть отобранные вещи и оружие ее защитникам, а самим «немедля выступить» на соединение с главной армией [141] .