Сорняк
Шрифт:
Не знаю, как я на это вообще согласился?! Наверное, меня подкупили озорная улыбка парня и весёлый голос, которым он заверял меня в шикарности своей идеи. Вот только с каждым моим шагом мурашки на спине вопят совершенно о другом…
Зачем я вообще послушал его и перелез через ограду? Отсюда и вопрос, на кой мне сдалась эта корова и зачем я должен её гладить? Не понимаю! Как он вообще смог уговорить меня на эту авантюру?!
Стоит теперь возле заборчика и лыбится. А свет от лампы, которую он держит над головой, почти не достаёт до меня, из-за чего я уже два раза умудрился вступить во что-то очень мягкое и склизкое.
Однако, несмотря на все неудобства, мне действительно весело.
— Чеддер, меня пугает твоя лыба. Да и вообще, держи ты лампу нормально, а то я совсем не вижу, куда ступаю.
— Хах-ха, поверь, уже поздно переживать. Твои сапоги грязнее не станут. Хах-хах-ха…
Наблюдая, как парень заливается смехом, я пытался придумать саркастический ответ, но вскоре передумал что-либо говорить, а просто поднял руку и показал средний палец.
Почувствовав неладное, я отвернулся от Чеддера и посмотрел на корову. Заметив меня, она поднимает переднюю ногу и начинает ритмично постукивать копытом по земле.
Угрожающе опускает голову, направляя на меня рога. Хоть я и понимаю, что эти костяные отростки меня не покалечат, однако страх всё равно сковывает тело. Приступ паники тут же подкатывает к горлу.
— Эй! Хватит смеяться! Лучше скажи, какого чёрта она на меня бычет?! Ты ведь говорил, что корова твоя — дружелюбная!
— Хах-ха-а! Наверное, она учуяла, что ты жрал её сыр! Хах-ха…
— Му-у-у-у!
Вместе со свирепым воем животное срывается с места. Бежит прямо на меня.
Я какое-то время непонимающе смотрю на приближающийся таран, пытаясь осознать прискорбность ситуации. В самый последний момент, когда корова уже должна была сбить меня с ног, мне наконец удаётся заставить тело шевелиться. Я отскакиваю в сторону и тут же бросаюсь наутёк.
— Чеддер! Гад! Ты меня подставил!
— Хах-ха, да ладно тебе. Корова намного медленнее кабана, от которого ты с лёгкостью тогда сбежал. Хах-х, угар, я не могу…
Во время бега из-за плохой видимости мои ноги периодически застревали в склизкой и влажной земле, потому мне пришлось сконцентрироваться на внутреннем радаре и сканировать путь, по которому я бегу. Вот только от осознания, что я всё время спотыкаюсь о коровьи какашки, лишь ухудшилось моё и так убитое настроение.
Вскоре я заметил, что корова перестала меня преследовать. Стоит на месте и исподлобья поглядывает на мою убегающую спину. Я же не стал расслабляться и поспешил добраться до спасительной ограды. И, лишь когда я перескочил через забор, смог с облегчением выдохнуть.
Пытаясь отдышаться, я согнул спину и посмотрел вниз на вымазанные в говне сапоги. Усталость смешалась со страхом, отчего сложно было осмыслить только что произошедшее.
Краем глаза заметил, как Чеддер поставил рядом со мной деревянное ведро с тряпкой.
— На, держи. Помой ноги.
Подняв голову, я поморщился от яркого света, исходящего от лампы, которую парень держал на вытянутой руке.
— Чеддер, я тебе это потом припомню.
— Хах-ха, это кто ещё кому будет припоминать. Ха-а-а, я никогда не забуду лицо, с которым ты удирал от коровы. Хах-х-хах…
— Гад…
— Хах, ладно дружище. Завязывай пыжится. И мне рано вставать, поэтому я пойду уже. Давай прощаться. Лампу оставлю тут. Ну а как почистишься, не парься и брось всё здесь. Утром я сам уберу.
После того как я услышал, что парень назвал меня другом, почувствовал, как моё лицо непроизвольно расплылось в улыбке, и от злости да обиды не осталось и следа.
— Постой, Чеддер, можешь рассказать мне о Сканерге?
— Зачем тебе сдалась эта пустынная деревня?
Усевшись на корточки, я стянул с края ведра тряпку, пропитал её водой и начал обтирать грязную обувь.
— Ко мне обратились с просьбой. Я не особо хочу её выполнять, но всё же не могу перестать думать об этом. А просьба напрямую связана с этим местом, о котором я совсем ничего не знаю.
— Ну-у… не знаю. После того происшествия часть Сканергских жителей перебралась к нам. По сути, если тебя интересует что-то конкретное, проще спросить у того же Ганзалеза, который живёт в конце улицы.
— Не. Меня интересуют лишь общие сведения. Ну и, конечно, рад буду послушать, если ты поделишься слухами.
— Думаю, самая интересная сплетня — это то, как родного брата Милонега избивала жена. Мужик не выдержал и убил её, а после покончил жизнь самоубийством. А ещё я слышал, что тамошние жители немного с придурью, так как покланялись какой-то призрачной сущности. Также говорили, что по вечерам в центре Сканерга устраивали массовые совокупления, однако я в это не особо-то верю.
— А что там произошло? Почему призматический лес стали называть осквернённым?
— Тут я тебе навряд ли что-то расскажу, так как версии произошедшего слишком сильно отличаются друг от друга. Однако во всех пересказах неизменным остаётся виновник. Какой-то полоумный эльф, что решил поубивать кучу народа и заодно осквернить их священное место. В итоге их божественный сад сгнил, и выжившие люди не нашли другого выхода, как покинуть проклятую деревню… Вообще, Чад, если ты действительно хочешь разобраться в случившемся, то тебе всё-таки стоит сходить до Ганзалеза и расспросить его. Как раз в это время он сидит на веранде и колдырит аквавит. Только будь осторожен, «под этим делом» он заболтает любого, и ты сам не заметишь, как наступит утро. Думаю, если ты подойдёшь к нему и завяжешь разговор, он будет только рад.
— Напомни ещё раз. Где он живёт?
Чеддер вытянул руку и указал пальцем в сторону дороги.
— Идёшь прямо и не сворачиваешь. В самом конце улицы увидишь дом без забора и с круглой беседкой.
— Запомнил…
Парень ещё какое-то время постоял и понаблюдал за тем, как я отмываю сапоги перед тем, как повесить на ограду лампу и, развернувшись, молча уйти.
Хоть меня и раздражало, что мне приходится очищаться от этой мерзкой склизкой субстанции, однако глубоко внутри я был счастлив. Мне действительно нравился этот улыбчивый парень, даже несмотря на то, что он частенько смеялся надо мной.
Доведя сапоги до приемлемого состояния, я сполоснул руки в ведре и уже собрался уходить, как вдруг вспомнил, что чуть не забыл самое важное.
Подойдя к заборчику, поднял нагруженную сыром корзинку и аккуратно просунул руки в кожаные лямки. И только после того, как проверил, что поклажа устойчиво держится на спине, я выдвинулся к калитке, чтобы покинуть двор Чеддера.
Проходя мимо пышного дерева, я увидел спину Крестыча, который сидел на голой земле перед каменной табличкой. На мгновение мне захотелось подойти к старику, но, ещё раз всё обдумав, я решил, что не стоит его трогать. Ему определённо есть, что обсудить с призраком лучшего друга…
Выйдя на улицу, я заметил, что прохожих на дороге стало больше прежнего, несмотря на поздний час. Покрутив головой и вспомнив, куда указывал Чеддер, я пошел дальше.
Почему я так стремлюсь разузнать об осквернённом лесе? Я чётко для себя решил, что не стану предавать Аймона и заманивать его туда… Однако мне всё же хочется узнать, зачем он со своими друзьями уничтожил целый лес. Он не понимал, что разозлит богиню? Какова причина их опрометчивости?..
— Слышь! Ты кто такой?!
Остановившись, я посмотрел вниз на преградившего мне дорогу пацана. Изуродованное лицо и деревянный глаз сразу выдали в нём того самого бедолагу, которого Крестыч вытащил из мешка.