Чтение онлайн

— Чей принцип?

— Дайсона. Но я его поддерживаю.

— Тогда я пойду.

— Нет, нет. Пожалуйста, останься. А то пицца остынет. Я за час обернусь.

Делорм возражала, Кардинал настаивал, и в конце концов она осталась вяло ковырять пиццу в тишине, внезапно наставшей после его ухода. Это казалось таким… таким нарочитым. Пригласил ее сюда. Якобы забыл о встрече с прессой. А тут еще и пицца. Словно он хотел, чтобы хотя бы на час дом оказался в ее распоряжении: не стесняйся, смотри во все глаза — мне скрывать нечего.

Может быть, таким образом Кардинал хотел избавить ее (или Дайсона, или управление) от хлопот по оформлению ордера на обыск? Или это был упреждающий шаг, рассчитанный на то, чтобы ее озадачить? Будь он виновен, он бы ни за что не предоставил ей свободу действий в доме. Но тут могла быть та же история, что и с его рабочим столом: виновный специально оставляет все нараспашку, — пусть думают, что он чист.

Делорм вытерла с пальцев жир от пиццы и набрала номер Дайсона. Не выдумал ли Кардинал эту пресс-конференцию? Вовсе нет, уверил ее Дайсон. Наш главный дико серьезно к ней относится, и Кардиналу надо бы поскорее явиться, «тут сюит» [24] (от его французского Делорм передернуло), а то Дайсон еще до конца недели сошлет его выписывать парковочные квитанции.

— Он выехал.

— Откуда ты знаешь? Ты что, у него? Что ты делаешь у него дома?

— Вынашиваю его ребенка. Но не беспокойся, я не утратила объективности.

— Ха-ха. Значит, у тебя есть возможность заняться тем, о чем мы говорили.

— Я только не могу понять, почему он сам нам это позволил, разве что он невиновен.

— Очень мило с его стороны.

Делорм встала, стряхивая крошки с колен. Над камином висела черно-белая фотография, на которой Кардинал был одет в старую рабочую рубаху и джинсы и строгал доску, наклонившись над ней как бильярдист. С трехдневной щетиной и с опилками в волосах он выглядел довольно сексуально для полицейского. Ну, сексуальный он там или нет, но сначала он оставляет незапертым ящик стола, а теперь вот оставил на нее дом. Насколько Делорм могла судить, это было своего рода приглашение.

В полицейском управлении Алгонкин-Бей не существовало правил проведения негласных обысков по очень простой причине — никому не приходило в голову, что сотрудники будут этим заниматься. При сборе улик Делорм никогда не полагалась на полулегальные методы, и сейчас ей не хотелось делать исключение. Такой осмотр имеет смысл лишь в качестве рекогносцировки, при которой определяется, что смогут обнаружить те, кто придет вслед за тобой (с оружием и ордером). В Эйлмере, в Полицейской академии Онтарио, слушателям о подобных обысках говорят одно: это противозаконно, а полученные с их помощью доказательства судом не рассматриваются. Всему, что Делорм знала об этом малопочтенном ремесле, ей пришлось научиться самой.

Времени у нее на все — час, поэтому для страховки лучше ограничиться сорока минутами. Значит, надо подойти к делу очень избирательно. Она исключила все места, которые обыскивают полицейские в кино, все труднодоступное — не полезу ни на шкафы, ни на чердак, — туда, где нужно на что-нибудь залезать. Вычеркнула из списка также все, для чего надо двигать мебель. Если она станет поднимать ковры или заглядывать под диван и кресла, Кардинал обязательно заметит чужое вмешательство. Да и в любом случае она не верила, чтобы Кардинал, если ему было что прятать, спрятал бы это в таком месте. И туалетный бачок она тоже открывать не собиралась.

Лиз Делорм в считанные минуты после отбытия Кардинала решила осмотреть лишь самое очевидное место для хранения компрометирующих материалов — личные папки Кардинала. Было очень удобно, так как он держал эти помеченные ярлыками папки в незапертом металлическом картотечном шкафчике о двух ящиках, весьма ободранном. Она мгновенно установила точную сумму, которую он получал в управлении (со всеми сверхурочными выходило гораздо больше, чем она ожидала), и узнала, что за его прелестный, хотя и мерзлый дом на берегу озера до сих пор не выплачено. Ежемесячные платежи хоть и высокие, но для доходов Кардинала терпимые, при условии, что у него не было других масштабных трат, скажем, на обучение дочери в престижнейшем университете.

Делорм больше интересовали доходы Кэтрин Кардинал. Если у нее имеется какой-то независимый источник, подозрения с Кардинала, возможно, будут сняты.

Она достала налоговые декларации.

Из сводной декларации, заполненной рукой Кардинала, явствовало, что он сообщил министерству налогов и сборов Канады точную сумму дохода. Кэтрин Кардинал за это время заработала сущую мелочь, работая неполный день фотоинструктором в алгонкинском колледже. Но имелась и вторая папка, значительно более любопытная: декларация для налоговой службы США. Декларация на имя Кэтрин заполнена малоразборчивым, но твердым почерком Кардинала. Ты никогда бы не стал нанимать бухгалтера, верно? Слишком гордишься своими умственными способностями. Судя по анкете, Кэтрин Кардинал получила одиннадцать тысяч долларов США в качестве арендной платы за недвижимость в Майами. Очевидно, почти весь год квартира там пустовала.

— Дата покупки, — вслух прошептала Делорм, пролистывая незнакомые бланки. — Ну же. Дата покупки. Ты все прибедняешься, но где-то же ты должен указать, когда ты купил эту проклятую… — Она опустилась на корточки, сжимая бело-голубой документ. Кэтрин Кардинал приобрела квартиру во Флориде три года назад, заплатив наличными сорок шесть тысяч долларов США, то есть спустя всего шесть недель после первого провала с Корбеттом.

Осторожнее, сказал внутренний голос Делорм. Ты ничего не знаешь наверняка. Продолжай смотреть непредвзято. Мы собираем улики, рано выносить суждение.

Часть страховых взносов за дом Кардинал указывал в налоговой декларации, что снижало размер налога. Делорм нашла папку, озаглавленную «Страховка». На первый взгляд сумма страховки казалась небольшой, но потом она вспомнила, что дом, в отличие от недвижимости в Майами, стоил недорого. В папке были квитанции на крупные покупки: «камри» Кардинала, новый холодильник, станковая пила, — но тут Делорм наткнулась на квитанцию, от которой у нее перехватило дыхание. Пристань Каллоуэй, Голливуд-Бич, Флорида, пятьдесят тысяч долларов за яхту «крис-крафт». Два года назад, в октябре. Всего через два месяца после провала второго рейда против Корбетта.

Делорм снова попыталась унять биение сердца, призвать себя не делать скоропалительных выводов. Поспешность в выводах превращает тебя в ходячую угрозу для всех, кто оказывается рядом. Но такая крупная сумма, в такое время — это очень подозрительно, тут нет никаких сомнений.

Из задней части нижнего ящика она вытянула папку, помеченную «Йель». Она быстро пробежала содержимое. Официальные послания из Йеля на роскошных бланках подтверждали то, что она уже знала: Джон Кардинал платил бешеные деньги, чтобы дочь училась в знаменитом университете. Больше двадцати пяти тысяч канадских долларов в год без расходов на проживание. И ведь помимо этого еще затраты на поездки и все необходимое для занятий живописью. Кардинал говорил, что у Келли второй год магистратуры, значит, он уже потратил на нее не меньше семидесяти пяти тысяч, и ведь Делорм еще не все подсчитала.

Она убрала бумаги на место и задвинула ящик. Пока можно остановиться, сказала она себе: яхта, квартира, — этого более чем достаточно для расследования.

Положив половину пиццы Кардинала в холодильник, она вымыла свою тарелку и надела куртку. Потом погасила свет, недоумевая, почему же, черт возьми, партнер по расследованию позволил ей устроить обыск у него дома, когда здесь столько изобличающих его улик. Это было непонятно.

На обратном пути она позвонила с мобильного Малькольму Масгрейву: