Чтение онлайн

Выдра помедлил в дверях, зажав под мышкой видак.

— Ясно, — бросил он парню. — Задолжал за наркоту, да?

Привязанный яростно бился. Выдра, наклонившись, сорвал ленту с его рта. Парень тут же заорал. Почти ничего невозможно было разобрать, но некоторые фразы повторялись: «маньяки, извращенцы, они меня хотят убить».

— Погоди, а? Погоди. Малость потише, не надо так орать. Заткнись сейчас же. А ну не ори! — Последние слова Выдра проорал сам.

— Вытащи меня отсюда, урод паршивый! — По лицу парня лились слезы. Он кричал про кассету, про какое-то убийство. Подробности были дикие, безумные, но ужас — неподдельный. Выдра навидался всяких пакостей, когда сидел в кингстонской тюряге, но ни у кого, даже у самых слабых и замученных сокамерников, он не видел такого униженного страха.

Реакции Выдры отличались простотой: видишь связанного — развяжи. Он заглянул в крошечную ванную, чтобы найти одежду пленника, но там ее не было.

— Где твои шмотки? На улице минус двадцать. Еще и ветер, учти.

Он уже открывал свой швейцарский армейский нож, когда услышал, как у дома остановилась машина. Пацан вопил, как рок-звезда:

— Освободи меня, освободи, освободи!

— Заткни пасть. Они уже рядом.

— Хрен с ними, выпусти меня отсюда!

Выдра замотал ленту вокруг рта парня и убедился, что она держится. Боковую дверь уже открывали, и он слышал, как парочка разговаривает. Он закрыл дверь в комнату и самым злобным своим голосом проворчал:

— Если хоть пикнешь, сам тебя уделаю. Сечешь?

Парень отчаянно закивал: сечет.

— Только пикнешь — и нам обоим кранты. Отсюда только одна дверь, и если нам не удастся застать их врасплох, можешь заранее считать, что ты сдох. Только пискни — и я тебе устрою дырку в печени.

Мальчишка кивал как сумасшедший. Елки-палки, Выдра мог бы рвануть по лестнице и мигом — в боковую дверь, а там уж… Вот черт, теперь прямо над головой — шаги.

— Вот что мы сделаем, — сказал он, разрезая ленту на лодыжке парня. — Я перережу эти штуки, ты наденешь мою куртку, и мы выйдем через боковую дверь. У меня на той стороне улицы стоит «шеви».

Зря он предложил парню бежать.

Он освободил ему другую ногу. Парнишка уже пытался встать, хотя еще был привязан к креслу.

— Погоди. Да погоди ты, бога ради!

Голоса теперь ближе — или нет? Одно запястье он ему отвязал и не успел покончить со вторым, как парень сорвал ленту со рта и снова заорал как безумный. Выдра зажал ему рот рукой и погрозил ножом, но поздно: голоса наверху вдруг стали беспокойнее, раздались быстрые тяжелые шаги.

Выдра взялся за остаток ленты — черт бы побрал его крики, — но мальчишка и не думал ждать, пока он закончит. Он встал, все еще привязанный к креслу за одно запястье, и двинулся мимо Выдры, волоча за собой кресло. Рывком открыл дверь, за ней оказался похожий на хорька тип с пистолетом в руке.

Парень ринулся мимо него, кресло громыхало по ступенькам.

— Ты не выйдешь, — бросил хорек через плечо, но глядел он на Выдру. Парень уже поднялся по лестнице, колотил плечом в дверь, но Выдра знал, что на свете нет ни одной двери, которая ломалась бы, как в кино.

— Остынь, — сказал Выдра этому типу. — Насилие ни к чему.

Хорек смерил его взглядом с головы до ног, он не спешил.

— Может, я люблю насилие.

— Предлагаю условие: я оставлю видак и прочее барахло, а ты отпустишь парня. Не знаю, что он там натворил, может, ты имеешь полное право его метелить, но связать человека по рукам и ногам и держать его в подвале нельзя. Неправильно это.

Мальчишка все еще ломился в дверь, завывая, как привидение.

— Заткнись, — призвал мужчина, обращаясь к лестнице. — Это недоносок — долбаный истерик.

— Да, видно, что он расстроен. Слушай, друг, мне надо двигать.

Хорек отошел от двери, приблизился к лестнице.

— Кийт, — приказал он резко, — спускайся немедленно.

— Еще чего! Я сваливаю!

Мужчина стал на нижнюю ступеньку, держа пистолет в тридцати сантиметрах от ляжки парня, и нажал на спуск.

Тот взвизгнул и свалился по ступенькам, зажимая бедро. Он покатился по бетонному полу, где мужчина пнул его в подбородок с такой силой, словно хотел забить гол. Парень замер.

— О господи. — Вот и все, что смог выдавить из себя Выдра; он повторил это раза два. — Не надо вам было это делать.

— Сядь в это кресло.

— Нет, сэр. Возражаю. Очевидно, вы не в себе, но давайте реально смотреть на вещи. — Нет уж, он ни за что не даст себя связать. Помешанный хорек.

— Сядь в кресло — или тоже получишь пулю.

— Он разбудил бабусю, — неожиданно донеслось с верхней ступеньки лестницы, где, ухватившись за перила, стояла теперь женщина. — Чертовы крики. — Она спустилась на две ступеньки и встала над Кийтом. — За это я тебе всю рожу мочой залью.

— Этот тип проник к тебе в дом, Эди. Он хотел украсть твой видеомагнитофон.

Женщина посмотрела на Выдру:

— Между прочим, этот видеомагнитофон очень много для меня значит. С ним связаны сентиментальные воспоминания.

— Хорошо. Ясно. Считайте, я его уже вам вернул за вознаграждение, понимаете, о чем я?

— Хрен знает что, Эрик. Давай его убьем.

— Я тоже балдею от видео, слышите? Мы с женой все время берем в прокате Клинта Иствуда. Мне сам Клинт нравится, а она тащится от историй про всяких его сестренок и подружек. Поглядеть классный фильмец, да под попкорн, мы это обожаем! — Заговори им зубы, пробуди в них доброе, с копами этот трюк иногда творит чудеса.

— Стреляй в него, Эрик, — с чувством произнесла женщина. — Пальни ему в живот.

— Послушайте, ребята… Эди, Эрик… Я так понимаю, меня тут не жаждут видеть, так я просто уйду, а? Отправлюсь восвояси. Простите за неудобство и там прочее. Приношу извинения.

— Фургон у дома, синий, это твой?

— «Шеви», да. На самом деле, Эрик, я припарковался в плохом месте. Тачка мешает убирать снег. Ее отбуксируют, если я ее не передвину.

Мужчина никак на это не отреагировал. Он опускал ствол, целясь Выдре в живот.

— Эрик… — Женщина спустилась еще на две ступеньки и пристально посмотрела на Эрика и Выдру. Что-то у нее было не то с лицом. — Может, сломаешь ему нос?

Выдра прикинул на глаз расстояние до пистолета. Хорек держал его в руке и продолжал целиться ему в живот.

— Хочу увидеть такую штуку, — продолжала женщина. — Услышать, как кость ломается, и все такое.

Мальчишка пошевелился, и Эрик, повернувшись, пнул его по голове. Теперь или никогда. Выдра врезал хорьку от души, погрозил рукой женщине — и вот он уже наверху, пальцы на ручке двери. Дверь уже распахивалась, когда сзади, куда-то между бедер, в него вошла пуля. Он опрокинулся навзничь, упал на парня и зверски ударился головой о бетонный пол.

Один сокамерник однажды рассказывал Выдре, каково это, когда в тебя стреляют. Пули, эти маленькие паршивки, страшно горячие, и тебя словно каленым железом протыкает. Теперь Выдра убедился — так оно и есть.

Мужчина высился над ним, громадный, как Кинг-Конг. Таким, наверное, я кажусь Самосвальчику, подумал Выдра. Интересно, Марта скоро начнет беспокоиться?

Руки мужчины сомкнулись у него вокруг шеи. Сильные пальцы пережимают дыхательное горло.

— Сломай ему нос, — снова попросила женщина. — Зачем тебе его душить, если ты можешь сломать ему нос?