Чтение онлайн

Мы продолжили путь в глубь синего коридора.

– Когда все-таки они собираются его запустить? – спросила Мария.

– Не знаю точно. Я спрашивал у Штайнера… Он заходил… он ответил, что есть проблемы с настройкой. Не хватает техников. И теоретиков…

– Как это можно вообще настроить… – Мария потрогала себя за нос. – А связываться будут с Землей? Или с периферией?

– С Мельбурном, там располагается главный Институт. Насколько я понимаю, они собираются провести первый сеанс после того, как Уистлер… определится…

– Почему-то нам никто не встретился, – перебила Мария. – Тебе не кажется это… необычным?

– Нет.

– Здесь слишком мало людей, ты не заметил?

– Не знаю… Возможно, они… заняты в Объеме.

– С момента прилета я встретила Кассини, Штайнера и этого… забыла, как его там, Леворучкина… вот и вся здешняя компания. А, нет, еще повара в столовой видела. А где остальные физики?

Повар в столовой – это повар с «Дрозда», я его запомнил, у него красные руки, минус повар, только Кассини, Штайнер и Шуйский. И еще Уэзерс, старый замученный доктор.

– Сидят в лабораториях, – ответил я. – Думают. Грызут мел. Но Штайнер обещал, что на днях и остальные прилетят, скоро опыт.

– Скоро опыт… – передразнила Мария. – Скоро опыт, опыт уже идет, вчера мы пережили небывалый опыт… у меня в этих трубах пронзительно болит голова, раньше это называли мигренью… Смотри!

Мария указала пальцем.

Чугунная скамейка. Чугунная вешалка, на крючках овчинные полушубки, под ними серые валенки. Мария в недоумении смотрела на валенки.

– Это… Что это… Монгольские войлочные сапоги… Унтусы?

– Валенки, – уточнил я. – Это валенки и полушубки. Зимняя одежда. Зачем здесь… зимняя одежда?

Мария сняла кеды, сунула ноги в валенки, зажмурилась.

– Все понятно, – сказала она. – Актуатор близко, а там холодно. Лучше нам одеться.

Мария стала надевать полушубок, хихикнула.

– Щекотно… В Объеме поддерживается постоянная низкая температура – это нужно… Не знаю, для чего это нужно… Улучшает какую-нибудь дисперсию. Или экструзию. Суперпозицию и проводимость. Адсорбцию!

В полушубке Мария выглядела смешно. Но мило. Я тоже снял кеды и сунул ноги в валенки. Приятно. А полушубок оказался тяжелым, питоном лег на плечи, я опустил руки в карманы…

Складной нож.

Я достал. Похожий на уклейку, накладки из полированного серебра.

– Зачем тебе нож? – спросила Мария.

– Это не мой. Лежал в кармане.

Я нажал на плоскую кнопку, из рукояти выскочило треугольное лезвие. Никогда не видел таких ножей, трапперы обычно использовали другие, длинные, с толстыми узорчатыми клинками. И мы использовали другие. Наверное, это особый нож синхронных физиков.

– Думаю, дальше нам стоит быть… внимательнее. – Мария проверила свои карманы, достала шишку, вроде еловую. – Я слышала, что вблизи актуатора происходят… всевозможные неожиданности.

Шишка озадачила Марию, она понюхала ее и трогательно потерла между ладонями, я вспомнил, что многие туристы делали с шишками так же.

– А именно? – спросил я.

Мария продолжала изучать шишку.

– Ну всякое происходит, – сказала Мария. – Разные проявления, в зависимости от человека…

Она спрятала шишку обратно в карман.

– Некоторые начинают икать. Причем икота исключительно мучительная, длится часами, а потом так же внезапно прекращается. Другие находят неожиданные предметы, например, старинные оловянные пуговицы…

На всякий случай я проверил карманы еще раз – пуговиц не было.

– …Третьи слышат голоса, точно рядом с ними кто-то разговаривает, а рядом никого нет.

Понятно. Фольклор синхронных физиков. Так веселее. У спасателей почему-то нет никакого фольклора, спасатели слишком временные люди, фольклор не успевает завязываться в их среде.

– Забавы синхронных физиков? – спросил я.

– Необычный нож, – заметила Мария. – Никогда такого не видела. Это…

– Должны быть еще и шапки, – я постучал пальцем по голове.

Шапок не нашлось, на всякий случай я поднял воротник полушубка, и мы отправились дальше по коридору.

В валенках шагалось непривычно, как и в полушубке, раньше я примерял и валенки, и полушубок в ознакомительных целях, никогда в них никуда не ходил, и к валенкам, и к полушубку требовалось прикладывать усилия.

– Чтобы понять размеры Объема, достаточно представить муравья на краю пятидесятиметрового бассейна, масштаб будет приблизительно такой же… – читала Мария из путеводителя, я немедленно представил одинокого муравья у бассейна, представил себя печальным муравьем.

– На сегодняшний день актуатор потока – самая масштабная машина из когда-либо существовавших… Энергия, потребляемая актуатором в момент синхронизации, равна энергии полутора тысяч молний… физики Института Пространства уверяют, что рабочие модели будут более эффективны, а их размеры удастся масштабировать до размеров десантных звездолетов…

Я находил старинные пуговицы два раза. В мятой жестяной банке в доме прабабушки пуговица пристала к серебряной монете с изображением куницы на реверсе; золотую пуговицу, переделанную в перстень, я нашел в школьном пенале моего отца, но не стал спрашивать, откуда она у него. Здесь чувствовался настоящий холод, я спрятал руки в рукава, Мария подняла воротник.

Холод отличался. Я разбираюсь в холоде, различаю множество его разновидностей и оттенков, здесь был абсолютно чужой, острый, воздух словно пропитан стальными нитями, готовыми врезаться в тебя, едва ты заденешь их звенящую паутину.

Мы вышли на галерею.

Объем.

– Это…

Мария схватила меня за руку.

– Не думала, что это… производит впечатление.

– Согласен…

Здесь падал снег.

Я ожидал подобного, но готов не был.

Объем.

Я не увидел противоположную сторону Объема, она терялась в заполненном искрящейся влагой пространстве. Далеко внизу, на километровой глубине, ярко чернела инерционная жидкость, испарялась, наполняя Объем переливающимся туманом, клочья тумана медленно поднимались в купол и в вышине превращались в снег.