Чтение онлайн

— Вот заяц трусливый! — укоризненно качая головой, впустил его Александр Сергеевич внутрь. — Ящериц боится, от лягушек шарахается. К нам соседский кот иногда захаживает, так он, как увидит его, деру дает. Сейчас забьется куда-нибудь. И только к вечеру морду на улицу высунет.

Тогда, в первый раз, я как — то даже и не обратила внимание на просторную веранду. Пара окон сейчас были распахнуты, но не смотря на жаркую погоду внутри стояла приятная прохлада.

Никита залетел следом за нами. Потоптался на месте разуваясь, потом рванул к бабушке на кухню сквозь звонкую шторку из круглых прозрачных бусин.

Ольга Ивановна выглянула к нам, вытирая руки полотенцем. Я тем временем искала глазами какой-нибудь половичек, обо что можно вытереть подошвы кроссовок. В итоге скинула с себя дорожную сумку, и просто сняла их, не зная куда идти дальше.

— Ну и чего ты растерялась?! — подсунув мне резиновые шлепки розового цвета, отец Вадима ободряюще сжал мои плечи, и скрылся за спиной жены.

— Обувай-обувай. Удобно. Снял — надел — пошел, — хмыкнув, Ольга Ивановна опустила взгляд на свои ноги. На ней был точно такой же продукт китайской промышленности. Только ярко голубой. — Голодные? Вас покормить или обеда подождете?

— Пойдем купаться! — Никита вынырнул из-за спины бабушки с бутылочкой молочного коктейля. — Ну пойдем! Пойдем, Лика!

Переодевшись в небольшой комнате с кроватью и шкафом, что нам приготовили на втором этаже, мы взяли с собой покрывало, полотенце, пакет с едой, который собрала мама Вадима, и спустились к озеру. Я валялась на маленьком пляжике, подставляя себя солнышку. Никита рядом капался в песке, бегал по кромке воды, гонял стрекоз. Даже не могу вспомнить, когда я так приятно бездельничала. Да никогда, наверно. Как бы не было хорошо, всегда накатывала какая-то пустота, и я занималась препарированием своей бестолковой жизни. А сейчас, словно наполнилась смыслом. Мне есть о ком заботиться, есть для кого стараться, есть те, чье доверие хочется оправдывать.

Время пролетело незаметно. После обеда, я уложила Никиту спать. Под щебетание птиц и шум ветра в ветвях деревьев, он почти мгновенно вырубился, и я с ним.

Проснувшегося внука анимировал дед, давая мне возможность отдохнуть от Никитиной активности. Они вдохновенно что-то чинили с довольными лицами у калитки. Молотки, отвертки, гаечный ключ и видавшая виды в грязных пятнах тряпка мелькали у них в руках.

Я, чтобы не слоняться без дела, пошла собирать облепиху и тихонько наблюдала за этими двумя. В их движениях улавливалась необъяснимая схожесть, они одинаково стояли, широко расставив ноги, жестикулировали, даже плевались одинаково. И понимали друг друга с полувзгляда, как будто между ними возникло магнитное поле.

А потом мы снова ходили на озеро, и купались с, подсвеченном лучами заходящего солнца, клубящемся над водой туманом.

Вечером, стол накрыли в беседке. К нам присоединился Лимур, снова став важным степенным котом. Под доносящуюся из дома музыку ретро радио и самодельную терновую настойку, мы очень душевно посидели. Родители Вадима вспоминали молодость, делились историями о сыне и работе. В общем-то все как всегда за семейным застольем…только тема бывшей невестки не всплыла ни разу.

За разговорами мы просидели до позднего вечера и разошлись, когда совсем стемнело. Никита заснул у меня на руках.

Вадим приехал, когда мы дружно завтракали. Чмокнув в щеку мать, пожал руку отцу, взлохматил волосы сыну и пересадив меня к себе на колени, отхлебнул из моей чашки кофе. Краска стыда мгновенно опалила лицо.

— Отпусти Лику, и марш руки мыть! — скомандовала Ольга Ивановна, поднимаясь из-за стола, чтобы наложить ему овсяной каши.

Вадим засунул в рот ломтик сыра, и получил легкий подзатыльник.

— Никита, меня бабушка обижает! Ну-ка поругай ее!

— Нельзя папу обижать! Папа хороший! — воинственно сверкнул глазенками маленький защитник

— Понятно?! — гордо задрал нос, всем видом показывая, что страшно доволен, и наклоняясь поцеловал сына в щеку. Ссадил меня с коленей. — Но руки мыть нужно!

Позавтракав мы с Вадимом поднялись в комнату. Закрыв дверь, он прижал меня к ней собой. Прикусывая губами шею, скользнул ладонями по моим бокам, нырнул под футболку.

— Думал о тебе… — прошептал на ухо. — Подхватывая под ягодицы подсадил на себя. — Все время о тебе думал…

— Вадим…

— Я… — ткнулся в изгиб плеча губами, руки по-хозяйски развели бедра, в промежность уперся твердый член. Потерся об меня всем чем только можно. — Хочу тебя…ммм

— Вадим… — растаяв под его натиском, зарываюсь пальцами в волосы, глажу, провожу бороздки ногтями. Он прижимает все крепче и крепче.

Запах!.. От него пахло так, что у меня закружилась голова. Свежий пот, кожа, что-то еще… неопределимое, присущее только ему, бьющее по рецепторам прямой наводкой. То, как он обводил языком мои губы, раздвигал их, проскальзывал между ними, лаская их изнутри, тонко и остро касался моего языка… это было что-то. Дыхание сбилось, воздуха не хватало. Кровь шумела в ушах, как под водой.

— Поехали в магазин! — шепчет тихо, рождая поток мурашек везде

— Какой магазин?! — ничего не соображаю.

— Да любой! Куда-нибудь! Побудем вдвоем!

Губы близко-близко. Я как кролик перед удавом. Все кружится. Тяжело дышу не в силах контролировать это. Вскипевшее желание горит внутри огнем.

Он медленно моргает, тяжело сглатывая.

— Поцелуй меня, Лик.

Закрыв глаза, тянусь к нему губами, подхватив под шею первым впивается в них. Опускает меня по себе. Оседаю на дрожащих коленях. Вадим крепко держит за талию, второй рукой обхватив мой затылок. Горячий язык скользит по губам. Мои жадно отвечают. Низ живота наливается тяжестью. С тихим стоном отрывается, я пьяно смотрю на него. Вижу, как судорожно хапает воздуха. Как двигается его кадык…бьется пульс на напряженной шее…

— Поехали! — решительно берет меня за руку.

— Вадим, Вадим! Я не могу в таком виде, — упираюсь ногами. Он оглядывает меня, поправляет волосы за ухо.

— Для сельской местности, ты выглядишь, как с обложки журнала

Прыскаю смехом, он быстро целует в губы и ведет за собой по лестнице вниз. Подхватывает с вешалки мою сумку, проверяет у себя в карманах телефон и бумажник. Вставляет ноги в кроссовки. Ждет пока я обуюсь.

— Мам, мы в магазин. Что-нибудь купить?

— Уксус купите. Семипроцентный. И перец черный горошком. Я сейчас помидоры буду закрыть, — раскрасневшаяся Ольга Ивановна выглядывает с запотевшей трехлитровой банкой из кухни.

— Давай ключи! — Вадим протягивает руку. — Давай-давай! Погоняем немножко! — подмигивает с пиратской улыбкой. — Шучу! Я осторожно. Со всей ответственность и сознательностью. Обещаю!

Он такой сейчас … с горящими глазами, словно шебутной мальчишка, сбросивший с себя невидимый панцирь. Кокетливо покрутив на пальце кольцо с брелоком, вкладываю в его ладонь.

Вадим усаживает меня на пассажирское сиденье. Открывает ворота, садится рядом…сдает задом…мы медленно едем по деревне. И выехав на трассу он втапливает педаль газа в пол, врубает музыку.