Чтение онлайн

Его создала женщина. Я всегда знал, что девчонки странные, но сейчас лишний раз убедился. Николас знал ее лично и говорил, что она была прекрасной, доброй и отзывчивой девушкой, пока не закончились книги по светлой магии. После этого она принялась за серую, а затем и за черную, и она ее извратила, вывернула душу наизнанку. Может все бы закончилось не так плохо, но ее благоверный ушел от нее, когда изменения стали переходить на внешность, а из-за ее ужасающих ритуалов и отталкивающей внешности местные жители растерзали ее сына и дочь, мстя за падеж скота и разнообразные болезни, выкосившие большую часть деревни в которой она жила. После этого у нее окончательно съехала крыша и, изобретя несколько десятков убивающих заклинаний, она добила оставшихся жителей, после чего выпила яд, приготовленный ею собственноручно. Однако записи ее не исчезли полностью и многие заклинания до сих пор просачиваются в люди. Самым частым появляется «Авада Кедавра», как самое простое и гуманное, остальные магическому правительству удалось скрыть более надежно. Часть храниться в Лондоне в Отделе тайн. Остальные разбросаны по миру. Но человеческий фактор еще никто не отменял и каким-то образом иногда эти знания вдруг обнаруживаются. Часто в этом виноваты и сами министерские работники. Тогда у стирателей памяти появляется очень много работы.

Дед знает все двадцать два заклинания, в изобретении некоторых даже поучаствовал лично. Он не стал вдаваться в подробности, но судя по выражению его лица, это очень плохие заклинания и причиняют вред они не только жертве, оставляя отпечатки и на маге тоже. При создании заклятий использовалась, самая что ни на есть, чернейшая магия. Если использовать некоторые из них часто, то появляется своего рода зависимость. Так некоторые заклинания из ее коллекции можно сравнить почти что с живым организмом, обладающим собственным сознанием, которое старается подчинить себе другое. Он ни разу их не использовал и не собирается, а вот во мне проснулся интерес, чисто научный, конечно.

–

Похороны убитого мной бедолаги я пропустил, если быть откровенным, то я забыл, хоть и хотелось посмотреть на дело своих рук. Видимо не судьба. Когда я вернулся все домочадцы уже были на месте, одетые по-домашнему. В животах у Дадли и дядюшки периодически бурчало, как я вас понимаю, мальчики. Жаль, что в свое время вы не поддержали меня, так что теперь получайте свое.

Во время позднего завтрака мы с дедом затронули тему моей семьи. Я поведал ему все как на духу, осуждать он не стал, но надолго задумался. Затем им было решено, что моя мысль по фальсификации воспоминаний очень даже правильная, это будет намного правдоподобней, чем вычищать их память. К тому же я узнал, что после того как я отбываю в Хог к родственничкам заявляются министерские работники и скачивают память всех членов семьи и проверяют на ментальное вмешательство, если в воспоминаниях вдруг обнаруживаются дыры. Зато на так называемые «ментальные заплатки» никто внимания не обращает, так как у волшебников, живущих в семьях маглов, часто случаются всевозможные казусы и их приходится исправлять, а заодно и подправлять память родственникам. А я-то думаю, почему никто не припоминает мне тот случай с Мардж?

После этого он научил меня как подделать воспоминания семейки, но историю я должен был придумать сам. С тетей и дядей проблем возникнуть не должно, зато вот с Дадли стоит попыхтеть. Через несколько часов мой план был готов к исполнению и я отправился его осуществлять. Надеюсь, что ты не станешь меня осуждать, если я скажу тебе, что тренировался я вовсе не на крысах и даже не на эльфах, а на настоящих живых людях, отловленных в подворотнях. Как объяснил мне дедушка: « — Люди — это расходный материал. Никогда не стесняйся в средствах. От этого зачастую будет зависеть не только твоя репутация, но и жизнь». Так что я не стеснялся. Но в свое оправдание я скажу, что менял я плохие воспоминания, так что на пару счастливых людей в Лондоне стало больше.

Вот что я выбрал для тети — в одной газете она прочитала просто потрясающую статью, призывающую к здоровому образу жизни и стращающую последствиями ожирения и не правильного питания. Так что она сама поставила своих мужчин перед фактом, что они теперь будут вести здоровый образ жизни. Потом поделился с ней своими воспоминаниями о первой пробежке и убедил, что это она так издевалась над ними. Еще я убедил ее, что в одном медицинском журнале доказывалось пагубное влияние на здоровье человека использование лаванды и отсутствие в доме кота. Так что ремонт и поездка в приют теперь тоже с подачи Петунии.

Вернона я убедил, что во всем виновата жена, но он тоже проникся словами знающих людей и решил, что перечить человеку, готовящему для тебя еду не стоит. Еще я придумал для него историю, в которой пьяный в какаху Дадли разбивает его машину, а перед этим крадет из стола дяди деньги. Так что кузен все так же в опале, но уже по другой причине. Учиться он продолжит в школе Св. Брутуса, это без изменений.

Дадли теперь очень хорошо помнил ту потрясающую вечеринку, организованную на деньги Вернона, а так же ее последствия, за которые он теперь расплачивается. Так же я постарался и сделал трагическую сцену на кухне, где дядюшка с болью в голосе говорит, что он больше ему не сын и отныне он будет жить на собственные деньги, заработанные посредством работы в лавке. Так же я постарался и привил ему просто огромное чувство вины по этому поводу и заодно мысль о том, что я не такой уж и плохой и что теперь он меня понимает и даже немного любит. А родители его настоящие тираны, но мысли о побеге и прочую чепуху решительно запретил.

Самым приятным оказалось то, что старые воспоминания продолжают храниться в так называемых капсулах, доступ к которым имеет только маг, исправлявший воспоминания. Никто, даже сам Мерлин, не сможет их вернуть или увидеть. Зато я преспокойно могу менять местами настоящие и выдуманные воспоминания простым взмахом волшебной палочки.

Как только я выйду из дома, они снова будут меня ненавидеть и презирать, зато по моему возвращению начнут лебезить передо мной и массировать пятки. Такой вариант меня вполне устраивает.

–

Феликс больше не прятался. Он очень даже по-хозяйски чувствовал себя в моей спальне. Уже одно то, что он игнорировал собственную подстилку, предпочтя мягкую кровать, говорило о многом. Сегодня он был ко мне благосклонен, так что позволил себя погладить и даже помурчал. Несмотря на вполне ощутимое магическое истощение, мне не спалось, я решил выйти прогуляться и подышать свежим ночным воздухом. Время перевалило за полночь и наша улочка, освещаемая тусклыми фонарями, давно погрузилась в сон. Мне захотелось пива, но ехать снова в Косой переулок я не хотел, так что решил найти какой-нибудь магловский бар. Пришлось идти ножками, так как трансгрессировать я еще не умею, надо этому научиться, полагаю это удобнее изнуряющих прогулок.

Бар удалось найти спустя почти час, оказалось, что вблизи нашей спокойной окрестности таких вот заведений нет, так что я пришел в другой квартал, менее благополучный. Ничего особенного внутри не было: барная стойка, столики с обычными деревянными стульями и три бильярдных стола, два из которых были заняты. В помещении играла громкая музыка, на танцполе толклось несколько девиц, одетых довольно откровенно, рядом с ними пристроился толстенький мужик с банкой пива в руке. Я прошел к стойке, чтобы заказать выпивку.

— Что налить? — осведомился бармен.

— Бокал пива, пожалуйста, — попросил я.

Удивительно, что он не спросил у меня документы, хотя я отлично понимаю что выгляжу как подросток, никому и в голову не приходит что я несовершеннолетний. Как так получается мне не совсем понятно, хотя может на это как-то влияет то, что магия признала меня полностью дееспособным, зато я вот привыкнуть до сих пор не могу.

Пиво в этом баре оказалось сравнительно лучше того, что мне наливали в Лютном. Хотя может мне с непривычки оно казалось не таким вкусным, как сейчас. Я не стал занимать столик и остался у бара, иногда закусывая пиво солеными орешками. Не скажу что было весело. Я быстро опьянел и почти клевал носом, цедя очередной бокал светлого. Прошлый мой поход оказался более удачным, так что, допив остатки, я покинул помещение и направился в сторону своего дома, наивно полагая, что на этот раз ничего интересного со мной произойти не может.

–

И снова это гадкое ощущение в глазах и голове. Про привкус во рту я вообще молчу. Лежу я, значит, и пытаюсь понять, что же меня так смущает. Да, я вчера пил. И пил не мало, но отчего я не могу узнать потолок своей спальни я все еще не мог понять. Немного проморгавшись, я отважился подняться и оглядеться. Я лежал на столе уже известного мне тату салона в одних трусах. Рядом, на мягком стуле, дрых тот самый странный мастер, подложив мою куртку под шею. За его рабочим столом, заставленным бутылками, стаканами и разнообразной закуской, спал еще кто-то, укутанный в черную мантию с капюшоном. Ничего не понимаю! Как я вообще здесь оказался и что произошло? Какое-то не очень хорошее предчувствие поселилось в моей душе, похоже, что вчера мой вечер все же удался на славу. Ну вот дал же себе слово больше не пить… Эх! Я снова опустился на стол и потер лицо руками, которые почему-то сильно пахли табаком, затем запустил руку в волосы и замер. Сердце мое отчаянно забилось, отчего в голове появилась неприятная пульсация. На дрожащих ногах я направился на поиски зеркала, которое обнаружилось довольно быстро тут же, на противоположной от окна стене. Собравшись с духом я поднял глаза и замер. Твою мать! Что вчера было-то, раз теперь я выгляжу так?!