Чтение онлайн

Волосы на моей голове были аккуратно сбриты. Полностью! То есть я был абсолютно лысый. Но только при детальном рассмотрении мной была обнаружена руническая цепочка, набитая на моем черепе чернилами еле заметного бежевого цвета, образуя нечто, вроде еврейской ермолки. Вот тебе на. Что могла означать эта тату я не представлял, однако сжав остатки решительности в кулак я продолжал осматриваться. Руны, только уже красными чернилами, были выбиты вдоль всего позвоночника, начиная от копчика и заканчивая холкой. Радовало только то, что если я надену футболку, их не будет видно. Я еще раз покрутился вокруг своей оси. Должна быть причина, почему я остался только в белье, даже носок не было. Это навело на мысль. Ага! На моих ступнях так же красовались руны. Жаль, что я не посещал занятия в Хогвартсе, так что теперь я понятия не имею что на мне написано. Очень не хватает Гермионы, она бы смогла перевести, хоть и потребовала бы объяснений. Дрожащими пальцами я оттянул резинку трусов и глянул вниз. Фуф, пронесло! Все чисто. На ягодицах, к слову тоже ничего не обнаружилось, зато под коленкой я увидел маленькую руну, начертанную так же как и на голове, бежевыми чернилами. Я смахиваю на газету, которую не могу прочитать. Интересно я сам выбрал все это или этот жук просто воспользовался моей отключкой и набросал все это без моего одобрения?

Тем временем тело в черной мантии зашевелилось, и, к своему ужасу, я узнал в этом теле Николаса.

— Что ж, дедушка. У меня есть к тебе пара вопросов!

========== Часть 12 ==========

Ночь показалась мне слишком прекрасной, чтобы отправиться домой; почти полнолуние. Я чувствовал тепло, исходящее от асфальта, но воздух казался как никогда свежим. Чем мне нравится наш район, так это тем, что после одиннадцати вечера можно спокойно идти посреди проезжей части, не опасаясь проезжающих мимо машин — в это время их уже не было. Что я и делал, немного пошатываясь от выпитого. Расставив руки в стороны, я шел по разделительной полосе, представляя себя канатоходцем. Однако с моей сегодняшней ловкостью на настоящем манеже я уже раз пять бы разбился в лепешку. Блин-который-выжил. Или не выжил. Я остановился и задрал голову вверх, глядя на звезды и жадно вдыхая ночной воздух. Ночь — мое любимое время суток, на втором месте рассвет. Возможно, сегодня я смогу им полюбоваться, если хватит сил гулять достаточно долго.

Где-то в далеке раздались кошачьи крики. Наверное, территорию не поделили. Мимо тихонько проехало такси. Пятница. Должно быть, маглы возвращаются с вечеринки или еще откуда. В свете фонарей удалось рассмотреть троих на заднем сидении. Было бы неплохо сейчас вот так же ехать куда-то с Роном и Гермионой. Но я один. Не к кому мне пойти, не с кем выпить, хотя…

–

Часы пробили 2:30 утра когда в его дверь раздался громкий и решительный стук. Следом за шумом донеслись слова: «Николас, выходи!» Обреченно вздохнув, старик сел на кровати и потянулся за халатом. Этот точно не уйдет, придется открывать, а то всех соседей перебудит.

–

— Чего так долго, ты че, спал?! — заплетающимся языком произносит Гарри, из последних сил пытаясь показать, что он трезв.

— Ну что ты, — с легкой иронией отзывается Николас, пропуская гостя в дом.

— Не надо смеяться надо мной, я этого не люблю! — грозит пальцем мальчишка, запинается о коврик и вваливается в дом, но чудом удерживает вертикальное положение.

Знал бы он, кому грозит, не сделал бы подобной глупости, но пьяному, как говориться, море по колено. Пришлось усадить на стул, сварить кофе и напоить наглеца живительным варевом, добавив в него пару капель отрезвляющего зелья. Мальчуган отнекиваться не стал, однако попросил «пожрать» к предложенному напитку. Через несколько минут он уже сам рылся в холодильнике, а чуть позже даже поделился с дедом незамысловатыми бутербродами. Напиток действовал мягко, так что туман покидал глаза Гарри постепенно и практически незаметно, для него самого, конечно, но не для Николаса. Когда парень окончательно стал собой, дедушка подпер щеку кулаком и, с легкой улыбкой, сказал:

— Рассказывай.

А что собственно было рассказывать? Не спалось. Решил прогуляться. Затем выпить пива. А дальше просто тоска одолела и душа потребовала компании, а ближе всех и по расстоянию и по родству оказался именно Николас. Вот Гарри и направился к нему, точнее ноги сами принесли его на порог этого вполне обычного, но такого странного дома. Причем попутно тот не поленился и взял в мини-маркете, работающем круглосуточно, упаковку пива. Сейчас же Гарри с тоской смотрел на свою покупку, видимо желая попробовать очередной сорт хмельного. Смотреть на страдания собственного внука долго он не смог, так что одним пасом руки дед откупорил две бутылки, одну из которых протянул ему. Выпили за родную кровь, потом за здоровье, потом, по традиции за любовь. За удачу выпить было уже нечего, так что дед достал из заначки початую бутылку скотча, так же как его внук полагая, что если уж начали пить, то останавливаться смысла нет.

Разбавив алкоголь несколькими ложками бодрящего сиропа, внука и деда потянуло на люди. Хотелось продолжения, так что дед повел его на второй этаж и пихнул в дверь, которая привела их в какой-то магловский бар с хорошей музыкой и красивой обстановкой. Видимо для мальчишки доза бодрящего оказалась слегка великоватой, так как его потянуло танцевать. В прочем, делал он это довольно неплохо, очевидно что он был пьян! Девицы, тоже навеселе, охотно танцевали с молодым и гибким, хоть и весьма пьяным, красавцем. Одна даже лезла целоваться, но он ловко увернулся от ее цепких рук с внушительным маникюром и вернулся к деду выпить «еще по одной». Затем у бара он угощал сразу двух симпатичных девушек-близняшек. Две вертихвостки раскрутили Гарри на четыре коктейля, причем самых дорогих, но покинуть бар, чтобы продолжить в тихом месте с ним «и его дедулей» решительно отказались, очень натурально оскорбившись и отправились в свободное плаванье по танцполу с бокалами в руках.

Но Гарри горевал недолго: две не столь юные девы подсели к ним сами и скрасили еще сорок минут холостяцкого вечера, на халяву выпивая хороший виски и закусывая его фруктами. Однако от продолжения банкета тоже отказались. Время близилось к рассвету, так что бар закрывался.

–

Как признался сам Гарри, он всегда мечтал это сделать: встретить рассвет на крыше многоэтажки с бутылкой текилы в руках. Что ж, мечты сбываются. Однако на этом он не остановился и орал на всю округу песню, услышанную сегодня в баре. Все же хоть и само осознание того, что он вот так запросто может пить все, что пожелает, делало его, в его же глазах, намного старше и самостоятельнее. Вкус текилы ему совершенно не понравился, но мечта есть мечта - приходилось пить. Дед извлек из внутреннего кармана курительную трубку и кисет табака. Затем неторопливо и очень тщательно он забил табак в трубку и стал раскуривать, поджигая содержимое длинной спичкой. Гарри сказал, что тоже хочет попробовать покурить. Николас, усмехнувшись, наколдовал из табака и жухлого листочка, валявшегося на крыше, обычную магловскую сигарету и протянул Гарри. Он повертел ее в руках, понюхал — так делали почти все мужчины в парке, и подкурил от волшебной палочки. Удивительно, но дым показался довольно приятным и не таким едким, как обычно. Как пояснил дед — это его собственный рецепт. А трубку он не дал потому что это просто не гигиенично. Вот так и сидели они: Гарри с бутылкой и сигаретой в руках, дед — с бокалом виски и деревянной трубкой, пуская довольно ровные кольца дыма. Словно две эпохи сошлись на одной картинке. Подождав рассвет еще минут двадцать, и не дождавшись его, он заскучал и предложил переместиться куда-нибудь, где повеселее.

— Раз уж такое дело, Гарри, скажу как на духу, — начал уже не совсем трезвый Николас, — все твои мысли я и так знаю!

— Это как так? — возмутился Гарри, делая глоток алкоголя и немного морщась при этом.

— А то, что все твои мысли я читаю безо всяких усилий. Да мне даже стараться не надо, у тебя все на лице и так написано, — как-то уж очень обвинительно, высказался дед. — Я хоть и сказал, что не рылся в твоей голове, на самом деле рылся и очень часто. Не удивлюсь, если всем и каждому известно обо всем, что твориться в ней — ты как открытая книга!

— Это да, — печально вздохнул Гарри, выпуская дым тонкой струйкой. — Снейп мне почти то же самое говорил. Я вообще не умею легиллименции сопротивляться. Обидно даже.

— Так нужно научиться! — воскликнул дед и подскочил с места. — Вставай, давай прям сейчас!

— У нас ничего не выйдет, — сказал Гарри, но поднялся.

Ни слова не говоря, дед тут же начал атаковать разум внука и перед его глазами замелькали картинки недавней постельной сцены с рыженькой куртизанкой.

— Давай же, попробуй вытолкнуть меня, — командовал дед, все глубже зарываясь в его воспоминания.

— Не могу больше, — спустя некоторое время взмолился Гарри, — пощади, а то вырвет!

Дед недовольно нахмурился и схватил его за руку. Все вокруг закружилось и завертелось, но, только врезавшись головой в стену здания, Гарри понял, что они трансгрессировали. Дед тем временем барабанил в дверь. Она открылась почти мгновенно, и на пороге он увидел человека в длинном платье и колпаке. С пьяного глазу Гарри не сразу осознал кто перед ним, а когда понял, сопротивляться было бесполезно. Татуировщик уже вовсю орудовал машинкой, срезая непослушные пряди, не забывая придерживать голову, уже почти отключающегося, Гарри. Рядом скакал дед, приговаривая, что раз уж обычным способом нельзя, то придется действовать решительно и пытался объяснить значение рун, нарисованных на пергаменте. Какой-то там постоянный поток повторяющихся картинок, бетонные стены, бескрайние поля, манная каша и прочая лабуда. Мастер поддакивал каждому слову, орудуя опасной бритвой и делая черепушку идеально гладкой. Затем смазал кожу на голове маслом и, перехватив рисунок из рук деда начал переносить его на голову. Пока он это делал, дед откопал на его столе еще несколько пергаментов со странными закорючками. Посоветовавшись, они решили, что руны стоит набить и на позвоночнике, чтобы укрепить магическое ядро и предотвратить образование энергетических дыр. Николас подливал в бокалы виски, а татуировщик орудовал тату-машинкой, не забывая при этом тоже подкрепляться огненным напитком. Все бы ничего, но когда с черепом было покончено, он снял со стены непонятную трость, оказавшуюся специальной иглой для набивания рун на позвоночнике и, закрепив Гарри, пытающегося вырваться, на специальном стуле, начал вбивать красные чернила, смешанные с кровью Николаса. Их раздражал крик мальчишки, так что дед наложил на него «силенцио» и спокойно продолжал рыться в эскизах. Когда общими усилиями они выбрали еще парочку, от боли и перенапряжения Гарри отключился, и остатки магических тату набивали уже на бессознательную тушку мальчика-который-лысый.

Отметив каждое тату еще парой бокалов, дед заснул прямо за столом, а татуировщик на стуле, к которому еще недавно было привязано брыкающееся тело Гарри Поттера.

–

— Что ж, дедушка. У меня есть к тебе пара вопросов! — уперев руки в бока, и глядя на него с негодованием, объявил Гарри.

Несвязное мычание стало ему ответом. И дед попытался поплотнее завернуться в свою манию, чтобы еще немного отдохнуть.

— Что вообще произошло и почему я в таком виде? — указывая на себя руками, спросил Гарри.