Чтение онлайн

— Не делай так больше, — хватает первую попавшуюся кофту и прижимает ее к себе.

— Да ладно тебе, Снежана Викторовна, я тебя полуголой видел и даже трогал, — ну вот как так получается? Ведь хочу по-другому, а все, как всегда. — Не обижайся. Я отвык стучать в дверь. Все, я отворачиваюсь, а ты одевайся, — ну на хрен эти пазлы. Что любят девочки в ее возрасте? Прогулки по ноябрьской слякоти отпадают. Кино? Да, неплохой вариант.

— А мы куда собираемся?

— В кино пойдем на задний ряд. Давай какое-нибудь платье покороче. И чтобы чулочки были, чтобы можно было руки распускать, — да заткнись ты уже, Кротов. Что за язык как помело?!

Усаживаюсь на кровать и сижу так несколько секунд, а потом все же не выдерживаю и поворачиваю голову назад. И так жалко ее становится сейчас, когда понимаю, что она злится не из-за того, что я зашел без стука. Ей тупо нечего надеть, оттого она и нервничает. Ну да, офисное платье или юбку с блузкой в кинотеатр не надеть. И чулок у нее отродясь не было.

— Слушай, я передумал. Давай чуть изменим планы.

И как это понимать? Стою как дура, пялясь на дверь. И только спустя несколько минут до меня доходит, что он ушел не только из моей комнаты, а из квартиры. Обвожу себя взглядом и ничего не понимаю. Дело в белье? Ну не в ляжках же. Он видел меня в купальнике. Не было там никаких косых взглядов. Они были самыми что ни на есть заинтересованными. И на фига, спрашивается, я бежала сюда, чтобы сменить трусы? Не такие уж они и ужасные.

Снимаю идиотский лифчик и тянусь за сорочкой. Плюхаюсь на кровать и закрываю глаза. Да, пожалуй, мне хочется расплакаться как маленькой девочке. Как-то это… обидно, что ли. А с другой стороны, чего переживать о несостоявшемся походе в кино, если у меня нет ни чулок, ни короткого платья, которые носят все нормальные девушки моего возраста?

Нехотя открываю глаза, когда рядом со мной на кровать садится Вера.

— Он сам ушел или ты этому поспособствовала?

— Я его не гнала. Идиот какой-то. Сам настоял на том, чтобы куда-то поехать, сам же и свинтил, — и вдруг до меня доходит. — А ты ничего плохого ему не говорила?

— Ничего такого, из-за чего можно было уйти.

— О чем вы говорили?

— Ничего интересного. Котенка предложил.

— И все?

— И все.

— Ты врешь.

— Не вру. Успокойся, мало ли чего он ушел. Может, дела какие-нибудь.

— В восемь вечера, разве что только проституток посещать, — не скрывая иронии выдаю я.

— Уверена, что нет. И вообще, ночных проституток Кротову вызвала я. Он и не вызывал, — долго смотрю на нее и понимаю, что нет — не шутит.

— В смысле ты? Зачем?!

— Ну, скажем так, в качестве проверки и для того, чтобы ты не спешила. Так что не обижайся на меня за это. Ну и естественно на него. Можно подумать, что я лезу не в свое дело, но это не так. Короче, мне сложно объяснить. Не расстраивайся. Может, он сейчас вернется.

— Как же он вернется.

— Мне кажется, ты уже привыкла о нем думать в плохом ключе, но это не так. Он с легкостью мог сдать меня тебе, ибо узнать, что их вызвала я, не составляло никакого труда. Но, смотри, он это не сделал.

— И это странно.

— Включи телевизор, ложись, отдыхай. Умные люди говорят, что утро вечера мудренее.

Я включаю телек и постепенно засыпаю под урчащие звуки голодного желудка. Очухиваюсь, когда в очередной раз чувствую прикосновение к своим волосам. Разлепляю глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на сидящем на моей кровати Дани.

— Когда я говорил об измененных планах, я не имел в виду, лечь спать в такую рань. Дрыхля.

— Так мы идем в кино?

— Нет. Я привез кино сюда, — указывает взглядом на диски. — Подумал, что мне на хрен не сдались рядом хрумкающие незнакомые люди. То ли дело самим жрать в кровати. Я взял три на выбор. Мелодрама, комедия или боевик?

— А про любовь ничего нет?

— Полагаю, про любовь это и есть мелодрама, раз на картинке обнимающиеся парень с девкой и фильм под названием «Спеши любить». Пронзительная мелодрама о первой любви. Берем?

— А конец там хороший?

— Ой, ну кто делает плохие концы про любовь? Это ж кино, а не жизнь, конечно, с хорошим.

— Ну, тогда берем.

Происходящее мне кажется каким-то нереальным. Просмотр кино рядом с Кротовым? Серьезно?

— Двигай синнабонами.

Только, когда Даня принимается снимать с себя одежду, до меня доходит, что он реально намерен залезть ко мне в кровать. А она у меня ну никак не на двоих. Полторашка, придвинутая к стене. Он включает диск и тут же ко мне под одеяло.

— Я не привык спать в одежде. Тем более в уличной. Да расслабься, луна не в хризолите. Так что трахаться нельзя.

— Луна не в хризолите это что?

— Да черт его знает. Только что придумал. Ну, если серьзно — у тебя такие стены хреновые, что каждый звук слышен. Трахаться здесь не очень комфортно. Боюсь, что твоя соседка будет оценивать меня по ахам и вздохам. А у меня тонкая душевная организация, могу не пережить.

Организация у него тонкая, я может хочу этого самого секса. Ну не выпрашивать же его в самом деле? Дожила. Может, это какой-то розыгрыш? Мы будем просто смотреть вместе кино как самая настоящая пара? Я действительно хочу задать вопрос про эту самую пару, но мой взгляд в этот момент падает на букет фиолетовых цветов, название которых вылетает у меня из головы.

— У меня не было в комнате цветов.

— Я знаю. Решил приукрасить унылый вид твоей комнаты. Ларек цветочный рядом с чебуречной стоял. Думаю, дай зайду посмотрю. Приглянулись ирисы, — точно, ирисы. Символично.

— Чебуречной? — вдруг доходит до меня.

— Я весь день не ел, у меня уже крыша едет. Хотелось чего-нибудь вредного, раз драников не удалось.

И он реально тянется за пакетом на полу. Когда открывает его и демонстрирует чебуреки вместе с жареными в масле пирожками, у меня самым настоящим образом едет крыша, от этого умопомрачительного запаха. Цветы, чебуреки и кино в кровати. Да он стратег, однако.

— Фу, чего-то завоняло, да?

— Завоняло? — удивленно перевожу на него взгляд.

— Ага. Романтикой. Прям, фу.

И начинает заливисто смеяться. Так искренне, что я сама лыблюсь как дурочка в ответ.

Глава 37

Глава 37

Мне тяжело. Так, словно нахожусь под грудой камней. Страшно открывать глаза и возвращаться в реальность. Сердце бабахает как ненормальное, когда я ощущаю идиотское чувство дежавю. Пытаюсь успокоиться и нащупываю руку, стальной хваткой обвившую мою талию. Ну что за дичь в моей голове? Какое дежавю, идиотка? Я засыпала с Даней, здесь не может быть никого другого. Почему же так страшно открывать глаза?

И тут меня осеняет — шрам на большом пальце. Нащупываю эту отметину и облегченно выдыхаю. И палец из руки не выпускаю. Расслабляюсь и открываю глаза. Моя стена. И рука Данина. И вроде все хорошо. Но отчего-то снова хочется плакать и вовсе нет от умершей в фильме героине. Пора заканчивать с этим, иначе так и помру с перезрелой волчьей ягодой.

Тем более он не спит, я это чувствую. Равно как и понимаю, что, судя по его выпирающему стояку, его явно не смущает моя стремная рубашка. Раз, два, три, четыре, пять. Ну, давай, тормознутая. Все это делают. Ну что ж ты такая трусиха?!