Чтение онлайн

Последние слова вызывают смешок:

— Ты ревнуешь?

— О да, я безжалостный собственник, смирись, — он предельно серьезен.

— Я не против, — сильнее прижимаюсь, чтобы пропитаться его неповторимым, крышесносящим запахом тела и духов. — Тогда я бы прогулялась по городу, заодно одежду посмотрю, хорошо?

— Вот, уже лучше. Главное периодически пиши, чтобы я не беспокоился.

— Конечно.

— Не уверен, что получится забрать тебя раньше четырех. Сама доберешься?

— Прокачусь на троллейбусе, — улыбаюсь.

— До встречи, — Влад на мгновение касается моих губ своими.

— Ага.

Окрыленная выскакиваю из машины, помахав на прощание. Такое ощущение, что вокруг все иначе: листва на деревьях зеленее, встречные люди улыбчивее и добрее. Хочется обнять целый мир и рассказать о счастье, в которое боялась поверить еще вчера. После курсов звоню Миле, но ее нет в городе. Давид повез подругу в Москву. Кажется, их роман слишком быстро закрутился. Даже не знаю, начинать ли переживать за обоих или кого-то одного. Ай, взрослые уже, пусть сами разбираются.

Так странно не чувствовать постоянного ограничения во времени и незримого контроля. Без суеты добираюсь до торгового центра на главной улице. Солнце печет на полную, отчего с наслаждением погружаюсь в прохладу кондиционируемых бутиков. Незаметно мной овладевают мамины требования, глубоко вбитые в подкорку, поэтому на автомате смотрю одежду, которая устраивает ее. Если бы милая женщина-консультант деликатно не перевела внимание на стойки с молодежными нарядами, то по привычке взяла бы очередное закрытое платье. Вместо этого с легким мандражом рассматриваю ряды пестрых футболок, шифоновых юбок разной длины, всевозможных платьев. Словно ребенок в магазине игрушек, хватаю кучу вещей и бегу в примерочную. По итогу карточка Влада чуть-чуть пустеет, а я становлюсь счастливой обладательницей тех футболок, сарафана на бретельках с крупными фиолетовыми цветами и темного трикотажного кардигана. Сарафан особенно греет душу идеальным фасоном: складки на груди добавляют объема, когда как талия наоборот подчеркивается, ну и длина до середины колена. В соседнем магазине приглянулись шорты из тонкого денима.

Очнулась не помню в каком по счету отделе, трепетно держа платье сафари и кремовый комплект из топа с пышной юбкой миди. Снова приходится отгонять совсем некстати вернувшиеся мысли о маме и ее категоричной реакции. Она бы даже на порог не пустила со всем этим. Интересно, а как отреагирует Влад, вдруг ему тоже не понравится? Я не готова лицезреть и его разочарование.

Последний и, как предполагалось изначально, главный пункт — магазин эко-продукции. Ранее беглого взгляда хватило, чтобы прийти в ужас от бытовой химии, которой пользуется мой парень. Ее ядерные составы разъедают вместе с грязью поверхность мебели и кожу рук.

Да уж, с такой кучей пакетов вряд ли я дотащусь на общественном транспорте, ещё и с пересадкой. Приходится звонить:

— Влад, забери меня, пожалуйста? Я не рассчитала свои возможности, — каюсь.

— Буду через два часа, — он не задает вопросов, не возмущается, что дико приятно и непривычно. — Посиди в кафе, хорошо?

— Угу. Не сердишься, что отвлекаю? — почему-то совестно. Он работает, а я прохлаждаюсь.

— Ты что? Конечно, нет! Перестань уже считать себя вечно виноватой или обузой.

— Наверное, ты прав.

— Не наверное, а так и есть. Скоро буду, целую.

— Целую.

Все равно кошки скребут на душе. Слишком много со мной хлопот: приютил, содержит, подвозит. А что я могу предложить? Только услуги домработницы. Как-то неравнозначно.

Влад приезжает даже раньше, спокойно забирает пакеты:

— Повеселилась? — аккуратно, чтобы не упали, ставит покупки на заднее сидение. Движения медленные и непринужденные, как будто отточены годами тренировок.

— Типа того, — любуюсь им, блаженно витая в ванильных фантазиях о приятном вечере вдвоем. Обязательно приготовлю что-нибудь вкусненькое, выберем комедию…

— Я надеюсь, домашнюю одежду тоже прикупила?

— Нет, — непонимающе взираю на него. Сказочное наваждение вмиг пропадает. — Зачем?

— Крис, у тебя чересчур закрытые наряды. А я желаю видеть…

Резко дергаюсь, отводя испуганные глаза:

— Шрамы? — холодок прокатывается по спине, спускаясь к основанию позвоночника. Недолго музыка играла: опять требования. Неприятные липкие воспоминания вереницей кружат в памяти. Не хотелось бы выяснить, что он такой же, как родители.

— Ты пойми, я не пытаюсь что-то навязать тебе. Носи, что хочешь и куда хочешь, но можно только для меня одеваться более открыто. Я мечтаю любоваться длинными стройными ногами и представлять непристойности, — его взволнованность и торопливая речь сбивают с толку.

— Ну, я не знаю… — по-прежнему сомневаюсь.

— Я буду их ласкать, холить и лелеять, любить и беречь.

— Как будто разговор не о ногах, а о ком-то отдельном и живом.

— В твоём теле все прекрасно, я не устану это повторять и вдалбливать в закомплексованный ум, просто прими как данность. И да, шорты нужны обтягивающие и ультракороткие, чтобы виднелись края ягодиц, и я пускал слюни на твою аппетитную попку.

— Озабоченный извращенец, — шутливо обзываю его, тем не менее до конца не расслабляясь, будто ожидая очередного подвоха.

— А если ты ещё и трусики не будешь надевать…

— Тогда ты не сможешь дома работать, мы останемся без денег к существованию, и я выгоню тебя в офис. Влад, я все же не уверена, — скептически настрой никуда не девается: — Мне будет некомфортно.

— Ты привыкнешь — я помогу.

Сдаюсь под натиском, подавляя тоненький внутренний голосок неуверенности. В торговом комплексе Влад увлеченно выбирает майки и шорты, пока я понуро киваю. Вероятно, это не так уж и трудно, потерплю, а там действительно привыкну.

Чтобы скрыть испортившееся настроение, берусь за сортировку и стирку новых вещей, меняю моющие средства, потом и вовсе завожу тесто. Влад возвращается к работе и будто не замечает. Я переживаю и веду внутренний монолог: должна ли была отстоять свое мнение или стоило уступить, как и получилось? Он так много делает, а я что же, не могу немного прогнуться? Могу. Нечего киснуть, раз приняла такое решение. Маленькое самовнушение помогает, и вот я радуюсь партии ароматных булочек.

Рано я успокоилась. Через два дня стою в новом комплекте приятного мятного цвета перед зеркалом, пытаясь не расплакаться. Да, к верху претензий нет, хорошо подчеркнул плоский живот, даже аккуратная грудь в нем смотрится неплохо, но вот шорты… Россыпь безобразных рубцов на левом бедре открыта. Я так привыкла их прятать, что начала забывать, какие они отвратительные. Оттягиваю края, но они предательски задираются. Переоценила я свою стойкость.

Первое время стараюсь сильно не мельтешить перед Владом, а он будто и не замечает, как убого я выгляжу: улыбается, не смотрит вниз, так же крепко и часто обнимает, целует. Лишь ближе к ночи ловит возле окна спальни и грустно шепчет:

— Надеюсь, когда-нибудь ты простишь за то, что не уберег. Я бы многое отдал, чтобы вернуться и все исправить в тот злополучный день на нашем участке.

Прозвучавшее горькое откровение заставляет замереть.

— Я хочу, чтобы ты никогда не чувствовала себя не такой, как остальные или ущербной, не стеснялась. Ты красивая, интересная молодая девушка, шрамы — это не вся ты.