Чтение онлайн

Собравшись с духом, выхожу из квартиры. Ключ опускаю в почтовый ящик. Теперь точно все.

Терять больно. Эта боль разъедает изнутри…

Ириночка Владимировна все время рядом, заставляет чем-то заниматься. Мы уже выдраили мою комнату, сделали перестановку, выкинули ненужный хлам. Постоянно готовим сдобу, наверное, она планирует откормить меня на убой. С учебой все разрешилось. До первой сессии ждать два месяца, как раз успею найти работу.

Мне невозможно душно дома. Даже когда мама уходит, я чувствую ее укоризненный взгляд, слышу невысказанные упреки. Поэтому сбегаю покататься, пока она не вернулась с очередной встречи. Уже собираюсь сесть в машину, как взгляд падает на пустое место напротив. От осознания горькой правды внутренности сжимаются, и тяжело дышать. Все то, что копилось последние дни, вырывается наружу. Я обессилено скатываюсь по столбу и захлёбываюсь рыданиями.

Он забрал машину, он не живет в первом подъезде…

Я больше не увижу Влада…

С трудом уняв слезы, выезжаю на дорогу. Так легко двигаться в потоке и ни о чем не думать. Мимо несутся машины, с которыми выезжаю на трассу. Бесцельно перестраиваюсь между рядами, сворачиваю с главной улицы. Не сразу понимаю, что приехала на ту самую стоянку, где случился первый разврат в Камри. Перед самой «командировкой» Влада в Хабаровск, у нас случился полноценный секс на заднем сидении его корабля. От воспоминаний щеки обдает жаром. Надеюсь, когда-нибудь я перестану возвращаться мыслями к нему, но не сейчас…

Выбираюсь из своей рыжей крошки и бреду к пляжу. За год ничего не изменилось: также зажигаются гирлянды, звучит веселая музыка из каждого кафе, парочки гуляют и целуются. Излишнее скопление людей напрягает, поэтому ухожу вглубь пляжа. Достаточно отдалившись, сажусь на песок как в лучших традициях дорам. Теплый ветерок обдувает влажные голые стопы. Я надела короткие шорты и не прячу шрамы. Это тоже заслуга Влада. Интересно, есть ли хоть что-то в моей жизни, на что он не повлиял?

Когда звонит телефон, сердце наивно замирает и надеется. К сожалению, имя абонента опускает с небес на землю.

– Привет. Ты же вернулась?

– Привет, Давид. Да, – отвечаю без особого энтузиазма. Гораздо занимательней наблюдать, как свободная рука закапывается в песке.

– Давай встретимся? – его бодрый голос начинает раздражать.

– Зачем?

– Соскучился. Ты представляешь, как я страдал целый год без вас?! Сколько идей остались не реализованы! Я готов, нет, я жажду все воплотить в реальность.

– Мы расстались, нечего воплощать. А матерью-одиночкой я не планирую становиться, несмотря на возраст и финансовое положение «сыночка». Так что прости.

– Я смотрю, совсем все плохо. Мы точно должны увидеться!

– Не хочу.

Поднимаю ладонь, и песчинки просачиваются сквозь пальцы.

– Ладно. Не хотел сразу говорить, но ты не оставляешь выбора: я уезжаю работать в Питер. Хочу попрощаться со всеми близкими людьми.

– Ого, ты не писал об этом, пока я была в Хабаровске, – становится обидно. Я-то с ним делилась практически всем.

– Смысла не было. Я ж знал, что ты успеваешь вернуться.

– Хорошо. Только давай в обычном кафе, без пафоса и дорогих вечерних платьев, как ты любишь.

– Договорились, я приду в дешевом утреннем платье. Так лучше?

– Да ну тебя! – смеюсь, представив горячего южного парня в сарафане.

– Вот так мне больше нравится твой голос. Давай завтра вечером.

– Договорились.

Отключаю телефон и продолжаю сидеть.

– Но ты же сказал, что дождешься меня?

– Я не смог…

– У тебя кто–то есть?

Переступаю порог дома и практически попадаю на мамино выступление:

– Вот, я же говорила! Попользовался и бросил. А наша дурында и рада была бежать к нему в постель. Все, не нужна больше? Выкинул? Что будем с ней делать? Никто теперь не возьмет ее!

– Тише! Кристина скоро вернется!

Действие разворачивается в гостиной, поэтому родители пока не знают о моем присутствии. Замираю в прихожей, не понимая, куда деваться. Путь в комнату наверх лежит через них.

– Нечего с ней было цацкаться!

– Это наша дочь, если ты забыла! – папа отвечает неожиданно жестко. – Сейчас ей нужна поддержка! Ты видела, в каком она состоянии?

– Переживет, – доносится пренебрежительный ответ. Я ни капли не удивлена. – После возвращения Кристина стала слишком много себе позволять! Когда хочет – уходит и приходит.

– Она давно совершеннолетняя. Люба, не хочешь на пару недель съездить в санаторий? Ты в последнее время стала слишком несдержанной, может успокоительное попить?

– Что?!

Не могу дальше это слушать, сбегаю на кухню. Сердце бешено колотится, а лицо пылает. Папа никогда меня так не защищал. Глаза опять наполняются влагой, я стала бесконечно плачущей девочкой. Слабая попытка проморгаться не дает результата.

– Девочка моя, ты что здесь стоишь в темноте? – Феечка так неожиданно появляется и включает свет, что я не успеваю вытереть слезы.

– Батюшки-светы! – она охает и бросается ко мне: – Да что же у вас там случилось?

– Ириночка Владимировна, я его обидела, очень сильно обидела, – всхлипы смешиваются со словами. Жмусь к ней, ощущая забытое тепло родного человека.

– Ой-ё-ёшеньки мои. Молодые вы еще, глупые.

Ничего не получается сказать, горло сдавливает спазм. Феечка гладит по спине и тихонько покачивается из стороны в сторону, успокаивая меня.

– Что имеем, не храним, потерявши – плачем, – еле слышно раздается в тишине. – Проводить в комнату?

– Там в гостиной родители ругаются.

– Дык разошлись уже, иначе как бы я сюда пробралась. Пойдем, малышка.

Ночью плохо спится, снятся какие-то ужасы. Поэтому утром встаю разбитая, с темными кругами под глазами. Даже патчи не особо помогают. А на сегодня было столько планов: пройтись по агентствам, организующим праздники, встреча с Давидом. Только в таком виде меня максимум возьмут уборщицей. Для полной картины парень сообщает, что срочно улетел в Санкт-Петербург. Договорились попозже увидеться.

Следующие дни полностью посвящаю поиску работы. Как оказалось, в курортном городе немного другая специфика в плане загруженности агентств. Пока результаты плачевные. Если ничего не найдется, снова пойду официанткой, у меня и отметка о санитарном минимуме еще действующая. Мама стала совсем невыносимой. Конечно же, ни в какой санаторий она не поехала. Почти каждый вечер она выливает на меня ведро помоев в виде оскорблений и причитаний. Как будто, если меня не возьмут замуж, то ее жизнь будет кончена в прямом смысле слова. Папа, как может, пресекает конфликты, но это очень тяжело. После очередной ссоры запираюсь в комнате и включаю любимые песни БТС. Дорамы совсем не хочется смотреть, там парочки счастливые, а я нет. Трагичный же конец моя расшатанная психика элементарно не выдержит. В принципе, если свихнусь в такой обстановке, то меня сдадут в дурку. Это всяко лучше. Там, под успокоительными, мне не будет больно или плохо, мне будет все равно.