Чтение онлайн

Хрупкая тишина внизу снова нарушается разговорами на повышенных тонах. Странно, с кем там мама еще решила поругаться?

– Кристина, открывай!

– Даша, ты откуда? – не верю своим глазам. После возвращения мы пару раз пересекались вдвоем. Без брата даже было лучше, никто не нудел. Но в ближайшее время не договаривались встретиться.

– Ирина Владимировна позвонила Игорю, – она залетает в комнату как ураган. – Так, собирай вещи, поживаешь у нас.

– А он-то не против? – с явным недоверием гляжу на девушку.

– Это его идея, только не проговорись. Все ещё создаёт образ вредного брата, – заговорщицки подмигивает, – Он, как никто другой, знает вашу маму и понимает, что здесь происходит. – Даша с интересом осматривается и продолжает, как ни в чем не бывало: – Перестановку сделала?

– Угу. Я все-таки не уверена, что это хорошая идея.

– Не придумывай.

За тридцать минут собираю вещи, и мы спускаемся. Мама демонстративно отвернулась и молчит, папа виновато качает головой. В последнее время мне очень жалко его. Но как облегчить эту участь ума не приложу, только очередным побегом, наверное.

Игорь с Дашей выделили мне меньшую комнату в своей двушке. Правда, братец не мог не подковырнуть, велев платить за кров готовкой и уборкой. Кажется, надо не выдумывать и идти работать как Феечка. Буду одинокой седовласой старушкой с пышным пучком и противнем всегда свежих булочек…

У ребят мне становится немного лучше, перестают в голову лезть пессимистичные мысли и идеи. Даже дурку пока отложила. Только готовлю и, правда, много. Даша переживает за фигуру, Игорь лопает без зазрения совести, а мне так легче, стряпня успокаивает и отвлекает. С работой полный провал. Наши ивент агентства как будто застряли в совдепе, ни малейшего желания развиваться, становиться современными, радовать клиентов, работа на отвали. Каждое следующее собеседование разочаровывало сильнее предыдущего. Конкурсы с надувными шарами, ложками и бутылками, костюмированный выход цыган не первой свежести, обязательные голуби.

В один из вечеров я набралась смелости, посадила перед собой будущих молодоженов и разложила возможные варианты. Я искренне хотела бы для них незабываемого в хорошем смысле праздника, а не вот это вот все. Они запланировали свадьбу на конец октября, забронировали ресторан и успокоились. Очень беспечно с их стороны, поэтому стоило поторопиться. Игорь, недолго думая, озвучил бюджет и делегировал мне всю подготовку. Этим и занялась, отвлекаясь на прогулки с Дашей или препирательства с Игорем. У меня просто невыносимый брат, которого я готова любя придушить.

В круговороте дел о себе напоминает Давид. Для встречи с ним выбираю обтягивающие джинсы с высокой посадкой и укороченный топ. В торговом центре, где расположено кафе мощные кондиционеры, можно простыть.

На эскалаторе поднимаюсь на второй этаж. Давид выбрал пиццерию и уже старательно разглядывает меню. Такой формат мне нравится гораздо больше.

– Привет, путешественница! – он, как всегда, обворожительно улыбается. Выглядит сногсшибательно и дорого для этого места, выпендрежник в поло, шортах и мокасинах. Только шляпы не хватает и можно на пляж под пальму.

– Привет.

– Я заказал большую сборную на тонком тесте и напитки на свой вкус. Надеюсь, ты не против?

– Нет. Официантки уже признавались в любви?

– Не успели, ты спугнула.

– Пфф, не прибедняйся, – демонстративно закатываю глаза.

– Ой, ну сейчас зрачки полный круг сделают.

Кидаю в него скомканную салфетку, обратно летит трубочка. Ну да, это недорогой ресторан, где Давида знает каждый официант, и толпа зевак не прочь поглазеть на скандал в высших кругах общества. Можно расслабиться.

– Кристина, а ты не изменяешь своим привычкам, – его звонкий смех все же привлекает внимание других посетителей.

– Рассказывай, чего тебя дернуло ехать в Питер?

– Я давно уже планировал попробовать там: прощупывал почту, заводил полезные знакомства. Пока ты отдыхала, я выкупил небольшую контору, провел реорганизацию, обновил оборудование.

– Какой продуктивный!

– Если хочешь, поехали со мной?

– Кем? Домработницей и поварихой?

– Доброй мамочкой. Может, все-таки усыновишь? – Давид не умеет делать глазки как у Кота в сапогах из Шрека, но вот щенячьи запросто.

Теперь уже мой хохот разносится по залу. Кажется, нас сейчас выгонят.

– Не уверена, что Аделина Евгеньевна будет в восторге.

– Ты ей очень нравишься, так что она не откажет передать свое драгоценное дитятко в заботливые руки.

Нашу словесную дуэль останавливает девушка с заказом. Микс из четырех видов пицц выглядит очень аппетитно.

– Лимонад здесь делают отменный, советую.

– Давид, так ты не такой уж и мажорик! – не могу сдержать удивления.

– Кристина, я ж теперь бедный. Все деньги в Питере остались.

– Тю, зачем же ты мне тогда нужен. Я сама бомжик.

– Представь как романтично: ты и я под мостом пережидаем осенний промозглый дождик. Я заботливо прикрываю нас картонкой. Заведем дворняжку, которая заразит блохами. Заживе-е-ем!

– Э-э-э, я пожалуй подожду, пока ты встанешь на ноги, снова разбогатеешь, а потом приеду на все готовенькое.

– Меркантильная особа, ты, однако! Я-то думал, ты в горе и радости, в богатстве и бедности, – ноздри раздуваются, брови сходятся к переносице, как будто он по-настоящему сердится.

– Давид, я не могу, – снова закатываюсь смехом.

– Художника обидеть может каждый, – продолжает сокрушаться моей черствости.

– Прости, сынок.

В руках уже третий кусок пиццы и второй стакан напитка. Вкусная еда и бестолковая беседа поднимают настроение. Какое-то необъяснимое чувство заставляет повернуть голову в сторону стеклянной стены, которая отделяет зал от других. В глазах мутнеет, я будто вижу там его силуэт. Как завороженная, провожаю быстро удаляющуюся фигуру.

– Крис, ау!

– А, что?

– Ты перестала отвечать.

– Мне надо в туалет.

Срываюсь без объяснений под удивленный взгляд. В уборной пытаюсь успокоиться и споласкиваю лицо холодной водой. Это теперь каждая мимолетная встреча будет ломать меня? Тогда я скоро умру от тахикардии. Хочу уйти поскорее отсюда.

– Давид, мне пора, – подхожу к столику и осекаюсь, потому что парень с кем-то разговаривает по телефону.

Когда он заканчивает, повторяю еще раз:

– Я поеду, поздно.

– Уже? – он поднимается. – Жаль, я надеялся все-таки переубедить тебя. Если что, всегда жду в северной столице нашей родины.