Чтение онлайн

Келвин медлит по той же причине, почему не хотел связываться с полицией в день нападения на меня.

— Видите ли, я здесь не совсем легально.

Сидящие за столом замолкают. Майкл переглядывается с Робертом, и тот медленно выдыхает.

— Я находился в стране по студенческой визе, и она… м-м, закончилась. А уехать я не решился. Но это предложение… Я мечтал о нем всю жизнь.

— Как давно истек срок действия визы? — кивая Роберту, будто все еще можно уладить, спрашивает Майкл. — Мы ведь можем продлить ее и устроить тебя как бы на стажировку.

Какое-то время Келвин молчит, а затем, кажется, мне слышится невеселый смешок.

— Прошло уже четыре года.

Роберт со стоном откидывается на спинку стула. Иностранцы часто присоединяются к исполнительскому составу — это происходит сплошь и рядом. И визы для артистов в Нью-Йорке делают на каждом шагу. Но школьный приятель Джеффа работает в миграционной службе, и я как-то подслушала разговор моих дядей о том, что очень непросто получить поблажку для людей, у которых виза просрочена на шесть месяцев… Что уж говорить про четыре года!

Когда никто из присутствующих в зале ничего не отвечает, в трубке раздается еще один смешок — уже откровенно печальный.

— Но я очень благодарен за ваше предложение.

глава седьмая

Закончив звонок, Майкл откидывается в кресле и прижимает ладони к глазам.

— Ладно. Вплоть до этого утра мы о нем даже не знали. Нужно срочно возобновить прослушивания скрипачей.

Его слова встречены молчанием, а братья Лоу с сомнением смотрят друг на друга. Кажется, мы с Робертом не единственные, кто уже видел Келвина в составе оркестра.

— Должен же быть какой-то способ уладить дело? — интересуется Дон. — Надо поднять все свои связи.

— Четыре года — слишком большой срок, — тихо говорит Роберт и морщится, встретившись со мной взглядом. — Не уверен, что даже с нашими связями мы сможем это уладить.

— Да господи, — подскочив со своего крошечного стульчика, Брайан с силой облокачивается на стол кулаками. — Ответ очевиден, разве нет? Нужно просто женить парня на Холлэнд. Тем более что в своих фантазиях она и так уже встречалась с ним несколько последних месяцев. Одним выстрелом убьем двух зайцев.

Пискнув что-то нечленораздельное, я ловлю на себе взгляды присутствующих.

На меня не смотрит только мой дядя; сдвинув очки вниз, он обращается к моему боссу:

— Брайан. Если тебе нечем помочь, то, пожалуйста, мы тебя не задерживаем.

Откинувшись на спинку стульчика, Брайан ухмыляется мне, после чего переводит взгляд на Роберта.

— Раз все так ужасно, как ты говоришь, и… — он драматически разводит руками, — во всем Нью-Йорке не найти подходящего музыканта, то давайте уж рассмотрим каждое предложение, которое сможет помочь нанять вашего уличного самородка. Я считаю, нам стоит послушать мысли Холлэнд по поводу этой идеи.

Но Роберт не дает мне возможности ответить — не то чтобы у меня было хотя бы малейшее представление, что именно сказать.

— Твой тон из средне-оскорбительного стремительно превращается в повергающий в шок, — все остальные лишь молча наблюдают за разговором, словно это теннисный матч. — Я не только композитор и музыкальный руководитель этого спектакля. Я еще и дядя Холлэнд. Поэтому, пожалуйста, поосторожней.

От злости лицо Брайана покрывается красными пятнами. А улыбка Роберта суровая и напряженная. У меня же тем временем кружится голова. Брайану я никогда особо не нравилась, но неужели он действительно считает свою идею жизнеспособной?

— Я просто предложил, — отвечает он, пытаясь спасти ситуацию. — Все же знают, что ты нестандартно мыслишь, Роберт. Вот я и попытался придумать нестандартное решение.

— Это не просто нестандартное решение, Брайан, оно еще и нелегальное, — отзывается Майкл.

Не знаю, как такое возможно, но Брайан краснеет от раздражения еще больше и бросает взгляд в мою сторону. Он, конечно, мелочный и временами ведет себя неразумно, но в выводах относительно меня ошибается нечасто. Мне здесь не место. Эту работу должен получить кто-то более достойный и более квалифицированный. Внутри появляется очень неприятное ощущение.

Покончив с этим разговором, Роберт надевает очки и окидывает взглядом всех сидящих за столом.

— Брайан, можешь идти вниз. А мы вернемся к поиску более реального решения. Время на исходе.

***

Вот уж действительно. Какого хрена, Брайан!

Швырнув замороженный ужин в микроволновку, я начинаю вышагивать вперед-назад по своей гостиной.

— Засранец! — рычу я.

Микроволновка заканчивает разогрев, но я не обращаю на нее внимания и достаю из холодильника пиво. Залпом выпиваю половину и с силой ставлю банку на стол.

Не могу перестать думать о сегодняшнем дне, хоть убейте.

Едва объявили кофе-брейк, я извинилась и ушла, оставив остальных самостоятельно рассматривать список возможных альтернатив. Пусть я их уже и не слышала, но все равно была уверена, что они не особенно радовались другим кандидатурам — вне зависимости от того, каким талантом обладали возможные претенденты. Сет хоть и придурок, но его харизма бесспорна, а в дуэте с Луисом они являли собой идеальную гармонию. Теперь нам нужен кто-то под стать Рамону Мартину — чей голос словно густой мед, — и я уверена, что этот человек — Келвин, особенно учитывая его мастерство беглой игры.

Я допиваю пиво и комкаю банку в руке. Подойдя к холодильнику, беру еще одну и начинаю мысленно составлять список сложившихся обстоятельств:

1. Через две недели начнутся репетиции у Рамона.

2. На ведущую скрипку Лиза совсем не претендует. Она даже дала Роберту несколько рекомендаций.

3. Роберту потребовалось всего пара минут, чтобы оценить игру Келвина на станции и пригласить его на прослушивание. У моего дяди непревзойденный музыкальный слух! Кстати, большую часть детства я провела в зале симфонического оркестра, наблюдая за ним.

4. Глупо даже сомневаться: Келвин нам просто необходим.

Но как Брайану только в голову пришло, что я решусь на подобное?

Закрыв глаза, я ощущаю жар в груди.

Неужели я действительно способна пойти на такое?

***

Заснуть мне не удалось.

Так что к полуночи я снова начинаю мерять шагами квартиру.

В час ночи я сижу в телефоне и как очумелая ищу информацию о правилах получения визы и случаях, когда нарушение визового режима было прощено. Таких буквально единицы.