Соседи
Шрифт:
Уле ужасно, ужасно стыдно перед своей бабушкой и всем миром, что она считала дни до возвращения домой, потому что бабушкина радость от её приезда и бабушкина любовь не ведали границ. Выражалась эта любовь по-всякому, но прежде всего в желании как следует единственную внучку накормить. Каждое бабушкино утро начиналось с колдовства на кухне, и сегодняшнее – не исключение: в воздухе снова витал запах только-только нажаренных блинов. Стряпня у баб Гали – ум отъесть. В Ульяне при взгляде в зеркало крепли подозрения, что привезет она домой хомячьи щеки и дополнительных килограмма три на боках. На такой исход намекало не только отражение, безжалостно предъявляющее ей неприглядную правду, но и любимые джинсы: между их пуговицей и пупком оставалось всё меньше и меньше свободного пространства. Однако же никаких сил сопротивляться бабушкиным блинчикам, сырникам, молочным кашкам и наваристым супчикам не находилось. Ничего, на спорте потом отработает.
08:18 От кого: Егор: По кому из нас двоих?
«Нормально?!»
Уля жадно втянула ноздрями воздух. Даже отвечать на этот пассаж не станет. По маме, блин, она скучает, что тут гадать? По «Андрюше» Юлькиному! По продавщице из ларька со сливочными стаканчиками!
Подумалось, что пора вставать. Задержится в кровати с телефоном в руке – и неизвестно еще, чем кончится. Как бы не смертоубийством. Резко откинув одеяло, Уля влетела в стоптанные тапочки и намылилась в ванную. С бабушкой Галей столкнулась прямо там.
— Доброе утро, бабуль! — целуя бабу Галю в щеку, поздоровалась она. — Вкусно пахнет!
Бабушка у неё уютная – везде мягкая и очень тёплая. И чувствует себя, тьфу-тьфу-тьфу, всё-таки неплохо. Не всё так печально, как успело воображение нарисовать. Глядя на неё в моменте, у Ули создавалось ощущение, что здесь энергии ещё лет на двадцать-тридцать вперед хватит. Всё-таки в этом плане мама вся в неё: такая же неугомонная работяга, просто юла. Да, давление у бабули и впрямь скакало, но за время пребывания здесь Уля успела записать её к платному терапевту и кардиологу, пару раз свозить в клинику на осмотры и обследования, добиться пересмотра ранее сделанных назначений и совершить рейд по городским аптекам. В общем, актуализировала информацию и забила бабушкину аптечку на несколько лет вперед. Лишним не будет.
— Доброе, Ляна, — светло улыбнулась баб Галя. — Ты уж тогда поскорей, раз встала, а то остынет.
— Ага. Мама просила тебя ей перезвонить, говорит, что вчера не смогла дозвониться.
— Вот глухая курица старая! — воскликнула бабуля, всплеснув руками. — Не слышу, не вижу, что звонят.
Дело не в том, что бабушка «не слышит и не видит», а в том, что её старый «кирпич» уже на ладан дышит, готовясь с минуты на минуты кокнуться окончательно.
— Это телефон твой уже подыхает, — хмыкнула Уля, раскручивая в голове план на день. — Сейчас, бабуль, пять минут – и приду.
Ну, пять – это Ульяна махнула, конечно. Меньше чем в пятнадцать-двадцать ей никак не уложиться. Прикрыв дверь, Уля наскоро сделала кадр, отправила адресату и с чувством выполненного долга отправилась в душ. Пусть теперь любуется на недовольно скривившиеся губы, кончик носа, растрёпанную косу и пижаму с мишками, раз так. И додумывает, что она этим хочет ему сообщить.
Егор не заставил ждать с ответом: уже на выходе из ванной Ульяна его прочла, невольно обращая внимание на время отправки. Ничего не могла с собой поделать – все сравнивала, с какой скоростью Том разражался комментарием для Алисы, и с какой реагировал на её сообщения Егор. Выводы утешали.
08:38 От кого: Егор: М-м-м… Прям как в мае. Один в один =) Но знаешь что? Твоя пижамка больше меня не обманет.
«Да ну тебя!»
08:38 От кого: Егор: Засос на ключице занятно смотрится с розовым воротником и медвежатами. Что-то в этом есть. Мне нравится. =) Долго держится…
«Да ты, похоже, просто надо мной издеваешься! Или нет?»
08:40 От кого: Егор: Надеюсь, твоя бабушка этого не видела. У бабушек слабенькие сердечки. Помни об этом!
08:40 От кого: Егор: Кстати, может, ты хотела признаться в любви к розовым пижамкам? Или медведям?
«Не к пижамкам!»
Не похоже, а точно. Издевается. Что ж, в эту игру можно играть и вдвоём. Ему это так просто с рук не сойдет.
08:43 Кому: Егор: Снова не угадал :) А бабушка видит гораздо больше, чем я думала.
Пока Уля добралась до кухни, где её заждался приготовленный заботливыми руками завтрак, в голове дозрел дерзкий план маленькой невинной мести. Или шалости, как посмотреть. Благо их отношения перешли в ту стадию, когда позволить себе подобные фокусы с чужими нервами уже можно. Если, конечно, спустя девять дней они у Егора чудодейственным образом не восстановились до уровня «железобетон».
— Вкусно пахнет! Снова секретный ингредиент? — усмехнулась Ульяна, усаживаясь над тарелкой с подостывшими блинами.
— А как же! — перестав наводить суету у плиты, бабуля присела на свой стул. — Кушай-кушай.
Бабушка всегда добавляла в свою стряпню секретный ингредиент. В этом тесте для блинов не сода, не кефир, не ваниль, не корица и не натёртое яблоко. Всё гораздо проще и одновременно гораздо сложнее. В это тесто замешана щепотка безусловной любви. Именно поэтому бабушкина еда всегда была такой невероятно вкусной. Повторить один в один невозможно, вкус всегда будет немного отличаться, но гарантированно окажется божественным. Опробует рецепт, как только окажется на Егоровой кухне.
Взгляд на автомате упал на затихший телефон. Мысль о том, что неплохо бы ответить на пассаж о мишках, назойливо вертелась в черепной коробке, вызывая внутренний зуд. До сих пор считает, что в ней детство играет?
08:49 От кого: Егор: Бабушки – они такие. Слепыми только прикидываются. Интересно, что видит твоя.
«Как я тут с ума схожу, например…»
— Что там твой мальчик? Всё хорошо у него? — аккуратно поинтересовалась баб Галя.
«Мальчик…»
С высоты такого возраста любой будет мальчиком казаться.
— Да вроде да, ба, — поведя плечами, как можно беспечнее отозвалась Уля. — Коржик у него там прописался, бдит.
Бабушка у неё прозорливая, в первый же вечер просекла, что к чему. Сказала потом, что по глазам догадалась и, скорее всего, не покривила душой. В общем, в очередной раз продемонстрировала удивительную проницательность, чем несказанно Ульяну смутила. Она-то была убеждена, что с ролью соскучившейся внучки в день встречи справилась прекрасно: телефоном перед бабулей не светила и вообще вовсю улыбалась. Захочешь – не придерешься. Хотя перелет прошел довольно-таки хреново: в слезах, соплях, прострации и наушниках. Вырубиться удалось лишь ближе к посадке, и расплатой за это стали пропущенные сумасшедшие виды, которые наверняка открывались из иллюминатора.
— Не переживай, Ляна, если любит, дождётся, — перехватывая её растерянный взгляд, изрекла бабушка. — Куда денется?
«А если не любит?»
— А если не любит, то зачем он нам нужен? — засмеялась она, впрочем, по-доброму. — Не волнуйся. Конечно, любит, как такую можно не любить? Тем более вместе росли, столько прошли. Тебе этого мальчика Бог послал. Надо же, как бывает… — покачала она головой.
Бабушке про Егора Уля кое-что рассказать успела. Почти всё, если точнее, опустив лишь жуткую историю прошлого, о которой сама до сих пор не могла думать без подступающих к горлу слёз и горького ощущения бессилия и опустошенности. Касательно этой темы Ульяна, кое-как сдержавшись, ограничилась короткой ремаркой, сообщив, что его детство прошло в трудных условиях, и это наложило серьезный отпечаток на восприятие жизни и отношения с людьми. Душа требовала выплеснуть всё, просила совета, но голова понимала, что от бабушки информация может попасть к матери, которой и так до конца дней хватит «весомых» аргументов против её выбора.