Чтение онлайн

Юлька кивнула, вздохнула и крепче сжала в объятиях, утешая, как умеет.

— Я з-знаю, что вляпалась. И что там тупик, б-без просвета. Для него я малая. Голова все осознает. Вот только… душе плевать. И это… Юль… Это п-пиздец какой-то, если честно… Это пиздец.

...

— Алло. Тетя Надя, здрасьте. Это Юля Новицкая. Ульяна у меня, она тут нечаянно уснула. ...Ага. Уже поздно, можно оставить её до утра? ...Могу фотку прислать или видео, а то вдруг вы не верите. ...Можно, да? Спасибо. ...Сейчас пришлю.

***

«Ямаха» с рёвом берёт разгон к линии горизонта. Там, впереди, крепкий, густой туман – не видно ничего, сплошь молоко. Узнаваемая фигура в кожаной куртке удаляется от неё на бешеной скорости, не реагируя на окрики, сердце оцепенело и больше не стучит, глаза вцепились в уменьшающееся пятно. Где-то там, впереди, препятствие, пропасть, через которую ему вздумалось перелететь, стремительная горная река. «Да ладно тебе, малая, лицо попроще. Все там будем», — это последнее, что она услышала, увещевания не достигли цели. Она стоит на месте, окаменевшая, и беспомощно провожает его взглядом, не в состоянии сделать ничего, вообще.

Секунды – и «Ямаха» взлетает на горке, к огромной черной стае проносящихся в небе голубей. Мгновения – и далекий туман подползает к ногам, окутывает их, поднимается по бёдрам к груди, оплетает и проникает в легкие, не давая дышать. Минуты, часы, дни… Вечность с мгновения, как он не вернулся.

— Егор?!

Нет ответа.

*** Кто трезвонит в дверь, не переставая? Кого убить? Вы время видели?

Скатившись с кровати, с трудом разлепив ресницы, он нащупал на стуле домашние штаны, футболку не нащупал, забил и поплёлся открывать так. «Сорян, что не при параде, но какого лешего?». Звонок не замолкал, казалось, ни на секунду, а пока он натягивал на себя, что под руку попалось, к пронзительной трели добавились слабые хлопки ладонью. На наручных часах шесть утра.

«Ну?»

С превеликим трудом заставляя себя держать веки открытыми, навёл резкость. Перед ним с мокрыми, полными ужаса глазами, забывая моргать, стояла растрёпанная, запыхавшаяся соседка.

«За тобой что, гнались? Ты откуда вообще?.. Что происходит?..»

— Малая? Ты чего? Что стряслось? Что с лицом?

Голос со сна хрипел, а помехи в голове мешали мозгу включиться.

— Ничего… То есть… Всё в порядке, — тихо отозвалась она. — Просто сон плохой… приснился. Прости, что разбудила. Я хотела убедиться… Там… «Ямахи» нет.

«Что?.. За домом она… Сон?..»

Она сказала, и он понял, что ему тоже снился какой-то сон… Странный незнакомым, согревающим чувством нежности и ощущением света. Он там был не один, еще кто-то… Он не помнит таких снов, это первый. И тем обиднее оказалось просыпаться. Достав из кармана увесистую связку ключей и развернувшись к своей двери, Ульяна шмыгнула носом и загремела металлом.

А он так и остался стоять в дверном проеме, пытаясь осознать происходящее. Без толку, наверняка понятно было лишь одно: одежда на ней вчерашняя. В распухшем рюкзаке мотокомбез. Хорошо, видимо, встретилась с этим своим товарищем, с продолжением. Ну, и что он за тип? Ей оно точно нужно? Это что, значит, кончились их покатушки? На него у неё времени теперь не будет? Это… видимо, придется с кем-то её делить? А если он не хочет?

— Ты вообще откуда? — делано безразлично поинтересовался Егор.

Хрупкие плечи вздрогнули, ладонь на секунду замерла на дверной ручке.

— У Юльки ночевала.

«А, ну да… Конечно. У Юльки… Десять лет назад я бы в это ещё поверил…»

Плохо поддающееся контролю, стянувшее сердце удавкой чувство прекрасно знакомо ему с детства. Егор помнит её, он рос с ней – извечной своей спутницей. И был уверен, что давно перерос. Ан нет. Похоже, это просто тех, кто мог в нём её вызвать, не осталось.

Ну какого же чёрта? Что за херня?

Комментарий к

XVII

. Выход в окно – это не выход Хочется поделиться новостями: у работы появилась бета! ? А это значит, что текст станет лучше, приобретет ?

Спасибо тебе за готовность помочь, взять и нести)

И хочется сказать спасибо еще одному человеку, который основательно прошелся по опубликованным главам, сделав текст краше! Света, если ты прочтёшь… Спасибо тебе! ?

Музыка главы:

Pavluchenko (feat. Alexey Krivdin) – Река

https://music.youtube.com/watch?v=HUj2qj57TG4&feature=share

Mojento (feat. Manizha) – Когда-нибудь https://music.youtube.com/watch?v=HL_YktDhwCU&feature=share

Их музыка – громко в ней, тихо в нем, сейчас и потом. Пусть звучит…

Grauer Beton (Lambert Rework)

https://music.youtube.com/watch?v=PuOoVKf1G-0&feature=share

Визуал:

“Буду ползать раненой улиточкой. Только лицо попроще сделай”

https://t.me/drugogomira_public/144

“Похоже на болезнь”

https://t.me/drugogomira_public/146

“Ей не смешно. Ей вообще не смешно, когда он так пристально смотрит”

https://t.me/drugogomira_public/145

“Важно, чтобы рядом всегда был кто-то. Близкий”

https://t.me/drugogomira_public/147

“…на это солнечное лицо”

https://t.me/drugogomira_public/149

====== XVIII. Зарекись ======

Я не знаю большего проявления доброты,Чем твой свет, что не боится моей темноты.(Шахназ Сайн)

Снова сон. Сон, из которого в наружность не хочется, пусть в наружности последнее время совсем неплохо. Не кривя душой. С недавних пор монохром реальности неожиданно стал напитываться цветами: эти еле уловимые изменения ты не отслеживал, а заметил их вдруг, обернувшись из дня сегодняшнего за плечо – в минувшую серую весну, предшествующую ей зиму; оглянувшись на многие годы назад, в прошлое.

Если опускаться до банальных, зато наглядных сравнений, то вечная мерзлота и кромешный чернильный мрак без предупредительного выстрела сменились рассветом. Которого ты уже не ждал. Лучинка в непроглядной тьме внезапно разгорелась в пламя, прогнала мглу и стужу. Сначала ты ничего не понял, а потом ка-а-ак понял. От света режет глаза.

Вот оно как у вас, людей, тут всё устроено? Ты уже и забыл: годы и годы в холодном подземелье превратили тебя в слепого, обросшего толстой шкурой крота. А здесь, оказывается, тепло и буйство красок, и жизнь совсем другая. Жизнь ­– она, оказывается, есть.

Ты, блин, не знаешь, как она опять это сделала. Её свет никогда не страшился твоей темноты. Что двадцать два года назад, что сейчас. В детстве она стала не пластырем на рану, а бальзамом. И сейчас снова им стала. И ведь даже не догадывается об этом, даже мысли такой не допускала и не допустит.

Она умудрилась даже кошмары твои ночные разогнать, ты перестал в липком поту вскакивать в пять утра: теперь ночами ты спишь, а не пережидаешь их за работой. Спишь примерно как убитый. До шести, семи, восьми. Вот сейчас на часах полдевятого, а ты только глаза продрал. Теперь тебе не снится вообще ничего. Точнее, некоторое время не снилось. И до этого откровения ты тоже допер не сразу, а лишь когда заметил свою зарю, вот тогда. Сопоставил примерные даты, события, эмоциональный фон и получил «один к одному». После первого открытия второму уже не особо и удивился.