Чтение онлайн

— Все нормально, ты умница! Как нога?

— Ноет, — недолго прислушиваясь к своим ощущениям, созналась я.

— Ничего, это нормально.

Остатком грязного бинта он наложил тугую повязку на больной сустав и помог мне надеть сапог. Я скрипела зубами от боли, но не издала ни звука. Я чувствовала, Андрей был просто восхищен моим мужеством, но постеснялся еще раз похвалить. Лишь сдержанно улыбался.

— Вот так-то лучше, — приговаривал он, — теперь давай думать, как будем выбираться отсюда.

Он помог мне подняться. Усадил на деревянный пристенок, выполняющий роль скамейки, а может даже лежанки, по всему периметру комнаты. Сам решил узнать, куда ведет вторая дверь, которая совершенно точно была не заперта и даже приоткрыта. Он скрылся за дверью, а спустя минуту вернулся разочарованный.

— Там сауна и душ, — доложил он, — ни одного окна.

— Что же делать? — я, как могла, сдерживалась, чтобы не показать свой страх, граничащий с паникой, — Как нам отсюда выйти?

— Придется как все, через дверь, — невесело пошутил Андрей, он хотел приободрить меня, но пока у него это плохо получалось.

Он достал отмычку, которой уже пользовался сегодня, и принялся открывать замок. Очень скоро у него это получилось. Дверь бесшумно открылась, и звук музыки стал еще громче.

— Сиди тихо, — предупредил он меня и, стараясь шагать бесшумно, пошел в сторону, откуда доносилась музыка.

Но я, не в силах перебороть свой страх, тихонько последовала за ним, надеясь в нужный момент оказаться рядом. Поэтому своими глазами видела все, что происходило в доме минутой позже.

Подонок-меломан, молодой парень, тот самый мотоциклист, что был вместе с Мироном в «Водолее», когда мы с Андреем вычисляли Мирона, Мотыль, как называл его второй бандит, наслаждаясь музыкой, совершенно забыл, зачем его здесь оставили. Он сидел на диване, вольготно раскинув руки вдоль спинки, а ноги закинув на журнальный столик, и пялился в телевизор. Часы на стене над его головой показывали три часа ночи. Он покачивался в такт музыки и даже подпевал, наслаждаясь этим занятием и не замечая ничего вокруг.

— Что же тебе не спится? — зловеще спросил Андрей и вышел из укрытия, — Сам не спишь и другим не даешь, музыку-то выключи.

В первое мгновение Мотыль никак не отреагировал. Продолжая сидеть, вскользь глянул на вошедшего и остался безучастным. Но в следующую секунду вновь посмотрел на Андрея, спохватился, соскочил. Его мысли, по всей видимости, не поспевали за действиями, потому что он пытался вскочить на ноги, так и не убрав их со столика. При первом взгляде в сторону Андрея он, вероятно, принял его за своего товарища, а когда понял, что жестоко ошибся, страшно испугался. Он дергался и никак не мог подняться на ноги. Андрей твердым шагом подошел близко к парню. От дикого страха глаза Мотыля стали похожи на шарики от пинг-понга, готовые вот-вот вырваться наружу. Андрей взял его за грудки и рывком поднял с дивана. Парень от страха заскулил как шелудивый пес и попытался вырваться. Андрей с размаху ударил его кулаком в живот. Тот охнул и зажмурился, согнуться пополам Андрей ему не дал. Но тот от боли подогнул колени и почти повис у Андрея на руке. Невольно Андрею пришлось наклониться вместе с ним и ослабить хватку. Тогда Мотыль резко дернулся и толкнул Андрея, тот запнулся за журнальный столик и повалился назад. Этого замешательства хватило парню, чтобы вырваться из рук обидчика и занять более выгодную позицию. Он успел схватить стеклянную бутылку за горлышко и лихорадочно оглядывался по сторонам, в поисках твердого предмета, о который можно разбить бутылку и превратить ее в реально опасное оружие. К счастью для Андрея такого предмета в поле зрения Мотыля не оказалось, поэтому он размахивал бутылкой, словно вицей, как это делают когда отмахиваются от назойливой мошкары. Андрей перевалился через столик, легко вскочил на ноги и вновь бросился на парня. В прыжке он выбросил вперед ногу и выбил из рук парня бутылку, та упала на мягкий пушистый ковер и даже не разбилась. Следующий удар ногой пришелся Мотылю в подбородок. Его отбросило к стене. По ней же он плавно сполз вниз, безвольно опустив голову на грудь. Андрей, восстанавливая на ходу дыхание, подошел к парню.

Я наблюдала за всем происходящим из-за угла, зажмуриваясь каждый раз, когда кто-то из борющихся собирался нанести другому удар. Когда, наконец, поняла, что добро все-таки победило зло, облегченно выдохнула, но из укрытия выходить не спешила. Мотыль еще представлял собой кое-какую опасность, и я не хотела лишний раз отвлекать внимание Андрея на себя.

— Пульс есть, зрачки реагируют, значит живой, — сказал он вслух, проверив рефлексы поверженного противника.

Еще недавно точно так же Мотыль проверял самого Андрея.

— Как все быстротечно, — вздохнул Андрей, сетуя неизвестно на что.

Он достал из кармана жгут и связал парню руки за спиной. Чтобы связать ноги, ему пришлось вынуть ремень из брюк Мотыля.

Парень очнулся и рычал от злобы, понимая свою беспомощность. Андрей выключил музыку, которая все еще лилась со всех сторон. Тишина доставила истинное наслаждение, но расслабляться пока было рано.

— Что это за дом? — строго обратился Андрей к Мотылю.

— Пошел ты…

— Не хочешь говорить? Жаль, — парень получил грубую зуботычину.

— Чего ты от меня хочешь? — затравлено заскулил тот.

— Повторить вопрос? Где мы находимся?

— Дачный поселок Бобры, — выдавил парень.

— Адрес! потребовал Андрей.

— Улица Ясная, третий дом…

— Чей это дом?

— Хозяйки.

— Как ее зовут?

— Мамка.

— Чья? — опешил Андрей.

— Ничья. Мамка — это ее так зовут.

— Как? — не понял Андрей и нахмурил бровь.

— Мамка, — проблеял Мотыль.

— Кличка что ли?

— Ну, да.

— А нормальное имя у нее есть?

— Есть, наверное. Только я его не знаю. Меня никто не посвящал. Мамка и Мамка. Мне без разницы.

— Куда поехал Мирон?

— Не знаю.

Андрей опять поддал парню в бок.

— Я, правда, не знаю, — взмолился парень, — к бабе какой-то…

Спеси у негодяя значительно поубавилось, он перестал дергаться и отвечал на задаваемые вопросы, правда весьма неохотно. Я вышла из своего укрытия.

— Таня, нам надо уходить, — Андрей метнулся ко мне, — в любую минуту может вернуться Мирон…

— Мирон?

— Да, я его узнал, еще там, на остановке. Конечно, было бы неплохо выяснить, куда он поехал, но боюсь, времени потеряем много, а он может не один вернуться.

— А этот что? Не говорит?

— А! — Андрей махнул в сторону связанного Мотыля, — Слизняк. Сопли распустил, того гляди обделается. Главное мы адрес знаем. Остальное потом выясним.

Прежде чем покинуть дом, Андрей отволок Мотыля в сауну, засунул его в душевую кабину и приказал сидеть тихо. Вернувшись, он подставил мне плечо, и мы пошли прочь от этого негостеприимного дома.

— Как же мы отсюда будем до города добираться? — с паническими нотками в голосе спросила я.

— Выберемся, — заверил мой спаситель.

Мы вышли из дома и увидели у крыльца мотоцикл, хозяин которого связанный по рукам и ногам и с кляпом во рту сидел в душевой кабине.

— Эх, жаль я не умею ездить на таком транспорте, сейчас бы прокатил тебя с ветерком, — с досадой пошутил Андрей.

— Жаль, — согласилась я, — придется ковылять пешком.

— Давай, я понесу тебя, — с готовностью предложил он.

— Нет-нет, пока в этом нет необходимости, — запротестовала я.

Двигались мы медленно. Вокруг было тихо и темно. Глубокая ночь. Двор дома освещал один единственный фонарь над крыльцом. Но его света не хватало далеко. Даже до ворот. До них — не больше десяти метров, и уже ничего не видно. Но, ни меня, ни Андрея темнота совсем не пугала. Одно желание на двоих — покинуть как можно быстрее этот дом и никогда сюда не возвращаться, вот чего мы хотели больше всего в этот момент.