Чтение онлайн

– Ашер? Кто такой Ашер? – не поняла Алекс.

– Наш младший сын. – В голосе Самира слышалась боль. – Он умер. Утонул в бассейне в доме моего шурина, когда ему было всего два года.

Эта новость поразила Алекс словно стрела. Она мысленно вернулась к инциденту, произошедшему на ужине у Кумаров, вспомнила белые пустые стены дома и холодное, безликое ощущение в каждой комнате. Она вспомнила, как спрашивала Самира, есть ли у него еще дети, и как он стал уклончивым, когда она копнула глубже. Теперь она знала почему.

– Мне так жаль, – сказала Алекс.

– Да. Спасибо, – ответил Самир. – Мы все были в шоке и находились в глубокой печали, как вы можете себе представить, но Мэнди пришлось хуже всех. – Он прочистил горло. – Клинически у нее диагностировали депрессию. В конце концов благодаря большому терпению, терапии и антидепрессантам ей, казалось, стало лучше. Но она уже никогда не была прежней. Я надеялся, что мы сможем вернуть нашу прежнюю жизнь в меру наших возможностей, и со временем Мэнди, казалось, преодолела свою боль и, как я думал, приняла реальность. Естественно, мы всегда будем оплакивать смерть Ашера, но жизнь предназначена для живых, как я всегда говорил Мэнди и Джею. И мы сделали именно это – мы снова начали жить, только теперь другой семьей, семьей из трех человек, с вечной дырой там, где должен был быть Ашер. Мы прожили так много лет, но надежды, которые я возлагал на наше будущее, не оправдались… То, что я видел, на деле оказалось лишь миражом. Мэнди вернулась, но она не была цельной. Мое сердце разрывалось из-за нее каждый день. Меня сокрушило, что я не смог ничего исправить, не смог облегчить ее боль. Через десять лет после кончины Ашера я решил попробовать что-то новое. Я запланировал семейный отдых. Приближалась наша годовщина. Джей был подростком, и у нас был надежный друг семьи, с которым он мог остаться. Эта поездка была для нас с Мэнди возможностью воссоединиться.

– Сработало? – поинтересовалась Алекс.

– Я так думал. К концу поездки она стала другим человеком. Зажглась. Наполнилась возбуждением. Казалось, у нее снова появилась цель в жизни. Работа вдохновляла ее. Даже неприятности Джея не подорвали ее вновь обретенной энергии. Но… я оставался настороже. Не чувствовалось чего-то… я не уверен в правильности этого слова… подлинного, наверное. Это было похоже на то, что она слишком быстро поднялась с критически низкого уровня на невероятно высокий. Мне казалось, что в чем-то она была лучше, но в чем-то отдалялась от меня. Клинически что-то было не так, но я не мог до конца понять, что именно.

– Насколько я помню, она с большим энтузиазмом относилась к переезду на Олтон-роуд, – сказала Брук.

– Вот почему я не сопротивлялся этому, – сказал Самир. – Я мечтал, чтобы она была счастлива. Она очень хотела переехать в этот район – настолько сильно, что со временем я начал чувствовать себя крайне неуютно из-за этого решения. «Почему именно этот район?» – постоянно спрашивал я себя. У нас здесь нет друзей, он находится далеко от нашей работы, и нам не нужен настолько большой дом, учитывая взрослого сына, который в конце концов станет самостоятельным – по крайней мере, мы на это надеялись. На самом деле ничто не имело смысла. Именно тогда я начал наблюдать за ее общением с нашими новыми соседями, пытаясь разгадать ее мотивы.

– Держу пари – в особенности с Кеном, – заметила Брук. – Ты знаешь, что он и Мэнди вместе ходили в старшую школу?

Если Самир и был удивлен тем, что Брук узнала об их общей истории, то это никак не отразилось на его лице.

– Да, в конце концов я понял это сам, но уже после переезда. Я начал спрашивать себя: хотела ли она быть рядом с Кеном или это совпадение? У меня ничего не складывалось, вот почему я присматривался ко всем вам. К каждому, одному за другим, проводя свое исследование, составляя заметки, приглашая вас на посиделки…

– Дружеский ужин – не идея Мэнди?

Самир в ответ слегка покачал головой:

– Нет, моя, но Мэнди была счастлива принять гостей. Я кое-что узнал за ужином, но недостаточно, чтобы сделать вывод. Мне потребовались время, исследования и наблюдения, чтобы разработать теорию, которую, честно говоря, я не был готов полностью принять… я не мог ее принять. Но и сидеть сложа руки я тоже не мог. Лучшее, что я мог сделать, это попытаться держать Мэнди под пристальным наблюдением и убедиться, что она принимает свои препараты – не только для своего благополучия, но и для безопасности других.

– Безопасности других? – повторила Алекс. – Что это значит?

Лицо Самира стало таким встревоженным, что Алекс обнаружила, что неловко ерзает на своем стуле. Брук тоже выглядела напряженной. Откуда-то совсем рядом доносилось тихое тиканье часов, которое соответствовало ритму сердца Алекс.

– Я убедился, что Мэнди привезла нас сюда с какой-то миссией, что она хотела переехать на Олтон-роуд специально для того, чтобы быть поближе к вашему шурину, Алекс. Она приехала сюда из-за Кена.

– Зачем? – удивилась Алекс.

– Я бы никогда не стал делиться историей Мэнди, но учитывая экстремальные обстоятельства…

– Что с ней случилось? – с состраданием проговорила Брук.

– Мэнди переехала в новый город в последний год средней школы, – начал Самир. – Она отчаянно хотела вписаться в общество, а один мальчик уделял ей много внимания.

– Кен? – предположила Алекс.

Самир кивнул.

– Однажды вечером она напилась на вечеринке. Не помнит, чтобы она сказала «да», но она определенно не собиралась давать свое согласие. На следующий день Кен перестал с ней разговаривать. Мэнди еще не завела других друзей и чувствовала себя изолированной и очень одинокой. В школе перешептывались – вы можете себе представить, о чем. В самый трудный момент ей на помощь пришел добрый мальчик, вращавшийся в тех же кругах, что и Кен. Он был очень мил. К тому же популярен. Он купил ей цветы. Сводил в кино. Довольно скоро она решила, что это любовь. Но после того, как они переспали, он перестал разговаривать с ней точно так же, как это сделал Кен, – в наши дни это называется «игнорил». В те времена, я полагаю, вы бы сказали, что он отнесся к ней холодно.

– Какой ужас, – выдохнула Алекс.

– Дальше хуже, – продолжал Самир. – Снова пошли разговоры. Вы можете себе представить, какими словами ее обзывали. Несколько мальчиков принялись неуместно заигрывать, намекая на ее доступность. Она не понимала, каким образом оказалось, что вся школа знала интимные подробности ее отношений. Она бы так и осталась в неведении, если бы однажды к ней не подошла девушка с возмутительной информацией. Как оказалось, отношения Мэнди с этими двумя мальчиками были частью тщательно продуманной игры – все это с самого начала было холодным и расчетливым обманом. Видите ли, мальчики заключили пари, в котором участвовала половина школы, что они оба смогут заняться сексом с новенькой в течение пары месяцев. Та девушка показала ей лист бумаги, в котором отслеживались ставки и выигрыши. Казалось, все знали об этой импровизированной букмекерской конторе… то есть все, кроме Мэнди. Она была так расстроена, что подумывала о самоубийстве, но затем решила рассказать родителям правду. Они были довольно консервативны и обвинили в произошедшем саму Мэнди, что неудивительно. Мальчики получили пощечину, в то время как Мэнди пришлось сменить школу. Но она так по-настоящему и не оправилась, так и не завела близких друзей в новой школе, так и не избавилась от тени той отвратительной истории. На каком-то уровне, я думаю, она винила себя за то, что позволила этому случиться. В любом случае, этот травмирующий опыт еще долго преследовал ее после окончания школы.

Алекс вспомнила запись с камеры наблюдения, на которой запечатлены Кен и Мэнди. Она увидела правду за этим обменом репликами – это было не романтично, это было враждебно.

– С чего бы ей хотеть быть с ним рядом? – удивленно посмотрела на Самира Алекс. – Чтобы отомстить? Чтобы мучить его своим присутствием? Заставить его все время чувствовать себя некомфортно? Разрушить его брак? Зачем?

– У меня есть своя теория, – ответил Самир.

Прежде чем он успел поделиться, Брук прервала его, ее голос дрожал от волнения:

– Другой мальчик из школы, как его звали?

– Ты знаешь его имя, – тихо произнес Самир. – И та поездка на годовщину, в которую я взял Мэнди несколько лет назад, из которой она вернулась, чувствуя себя легче, лучше, в приподнятом настроении… это был тот самый круиз.

Глава 49. Летти

Я подросток, поэтому звонки в дверь кажутся мне менее эффективными, чем смс, которые я отправляю, стоя на крыльце дома Джея. Мое терпение на исходе, и в конце концов я давлю на кнопку звонка. Поскольку сразу ответа нет, я добавляю к этому еще одно сообщение, умоляя его подойти к двери.