Чтение онлайн

Займитесь всем этим сейчас же. Я жду вас в своем кабинете в пять часов вечера.

— Но у нас еще здесь полно работы, — сказал Джек.

— С этим и другие могут справиться. Да, кстати, пришли кое-какие ответы на ваши запросы по Лавеллю.

— Из телефонной компании?

— Да. Человек по имени Баба Лавелль у них не числится. Правда, в прошлом году у них появились два новых клиента с такой фамилией, и я послал человека, чтобы он поговорил с обоими, но оба оказались белыми, и ни один из них никогда в жизни не слышал имени Баба. Оба они вне подозрения.

Подхваченный внезапным порывом ветра, снег зашуршал по окну, как песок.

Другой снежный заряд скрыл внизу Пятую авеню.

— А что насчет электрокомпании? — спросил Джек.

— То же самое. Никакого Баба Лавелля.

— Он вполне мог использовать имя кого-нибудь из своих друзей.

Грешем покачал головой:

— У меня есть информация также из иммиграционного управления: в течение последнего года такого запроса на вид жительства вообще не поступало.

Джек нахмурился:

— Так что, он здесь нелегально?

— Или его тут вообще нет, — не удержалась Ребекка.

И Джек, и Грешем недоумевающе посмотрели на нее.

Она продолжала:

— Я не убеждена, что в природе существует Баба Лавелль.

— Конечно, существует, — раздраженно проговорил Джек.

Но Ребекка не слушала его:

— Пока что мы лишь слышали о нем нечто неопределенное. А когда дело дошло до реальных доказательств его существования, мы остались ни с чем.

Грешема ее высказывание заинтересовало, и, увидев это, Джек расстроился. Теперь Грешем забросал вопросами Ребекку:

— Вы считаете, что Лавелль — подставное имя? Вымышленное лицо, за которым и скрываются настоящие убийцы или убийца?

— Вполне возможно, — ответила Ребекка.

Грешем с энтузиазмом подхватил эту версию:

— Не исключено, что нас хотят сбить со следа. Просто какой-то другой клан наехал на Карамацца в борьбе за лидерство.

— Лавелль существует, — сказал Джек.

— Вы, похоже, абсолютно в этом уверены? Но почему? — спросил Грешем.

— Вообще-то не знаю...

Джек посмотрел в окно, на заснеженные небоскребы Манхэттена:

— Не стану утверждать, что у меня обоснованное объяснение. Скорее всего... интуиция. Я нутром чувствую: Лавелль существует. И сейчас он где-то здесь, неподалеку. Он где-то здесь... Думаю, что это самый подлый и опасный сукин сын, с каким любому из нас приходилось когда-либо сталкиваться.

В школе Уэлтон старшие классы распустили на обеденный перерыв. Но Пенни не пошла к своему новому шкафчику за коробкой с обедом. Она не чувствовала голода. Она сидела за партой, положив голову на руки и притворяясь, будто спит. Девочке казалось, что в желудке у нее застрял тяжелый, как свинец, комок. Она чувствовала себя больной. И вирус был тут ни при чем. Причиной был страх, который овладел ею с утра.

Она никому не рассказала о чудовищах в подвале, да и не собиралась этого делать. Она знала — все равно ей никто не поверит. И никто не воспримет всерьез слова о том, что чудовища собираются убить ее.

Но сама-то она знала, что дело идет именно к этому. Но почему, почему выбрали именно ее? Пенни не могла бы сказать, когда и как это случится, не знала, сможет ли убежать от них в следующий раз, и не знала, есть ли выход из этой ситуации. Но она точно знала, что с ней собираются сделать. Знала наверняка.

Пенни волновала не только ее судьба — она боялась и за Дэйви. Если чудовища охотятся за ней, они вполне могут напасть и на Дэйви.

После смерти мамы она особенно чувствовала свою ответственность за брата. В конце концов, она была старшей сестрой! А старшая сестра обязана присматривать за младшим братом и защищать его, даже если иногда он и бывает несносным.

Сейчас он на втором этаже, вместе с учителями и одноклассниками. Пока Дэйви на людях, его жизнь в безопасности. При таком скоплении народа твари из подвала не вылезут на свет Божий. Они, судя по всему, очень скрытные существа.

Но что будет позже, когда уроки кончатся и они пойдут домой?

Пенни не знала, как защитить себя и Дэйви от этого кошмара.

Притворяясь по-прежнему дремлющей, она тихо прочитала молитву. Но она почти не верила, что это поможет.

В холле отеля Джек и Ребекка задержались возле телефонов. Джек пытался позвонить Найве Руни: получив от капитана задание, он не сможет забрать детей из школы. Вот если бы Найва была свободна и, забрав Пенни и Дэйви из школы, оставила бы их на время у себя дома... Но Найвы не было, телефон ее не отвечал. Джек позвонил себе домой, рассчитывая, что она все еще там. Но и его телефон молчал.

После некоторых колебаний он набрал номер Фэй Джэмисон, своей свояченицы, единственной сестры Линды. Фэй любила Линду почти так же, как и сам Джек, поэтому он испытывал к ней расположение, хотя была она непростым в общении человеком. Интересно, что недостаток был продолжением ее достоинств:

Фэй полагала, что ни один человек не проживет без ее советов, и была на редкость внимательна к окружающим. Она давала советы мягким, проникновенным, почти материнским голосом, даже если объект забот был ее вдвое старше. Но при всех своих добрых намерениях иногда была она чертовски надоедливой. В такие минуты терапевтический голос свояченицы напоминал Джеку пронзительный вой полицейской сирены.

Именно так сложился их телефонный разговор. Джек спросил:

— Фэй, не могла бы ты забрать детей из школы, а я заеду за ними попозже?

Она ответила:

— Конечно, Джек, но, если они будут тебя ждать, а ты не приедешь, дети огорчатся. А если подобное будет случаться слишком часто, они почувствуют, будто папа их бросил...

— Фэй!..

— Психологи утверждают, что если дети потеряли одного из родителей, то им требуется...

— Фэй, извини, но у меня сейчас действительно нет времени, чтобы слушать, что говорят психологи. Я...

— Но для этого ты должен выделять время, дорогой.

Джек тяжело вздохнул.

— Да, наверное, ты права.

Он взглянул на Ребекку. Она терпеливо ждала. Он поднял брови и пожал плечами, потому что Фэй тараторила дальше:

— Ты — просто отставший от времени родитель, дорогой. Ты наивно полагаешь, что сможешь справиться с детьми только нежностью и пирожными.

Ничего плохого в этом нет, но огромную роль играет также и...

— Фэй, послушай меня внимательно. В девяти случаях из десяти я заезжаю за детьми сам и вовремя. Но иногда это просто невозможно. Моя работа, как ты понимаешь, не укладывается во время. Я не могу бросить горячий след только из-за того, что моя смена кончается. И в данный момент у нас именно такая сложная ситуация. Критическая ситуация. Понимаешь меня? Так вот, скажи: ты заберешь детей из школы или нет?