Чтение онлайн

— Если вы не устали, могу показать вам одно любопытное место, — предложил Люсьен своим спутникам. — Правда, придется сделать небольшой крюк.

Место, куда они заехали, и впрямь оказалось прелюбопытным: деревня, окруженная древней каменной стеной с галереей для стрелков.

— Когда-то именно по этой причине здесь останавливались многочисленные паломники, направляющиеся в Испанию на богомолье. В пути они часто сталкивались с разбойниками, которыми кишела тогда любая французская провинция. В этой деревне, оставаясь на ночлег, паломники чувствовали себя в безопасности.

Тут никто не мог украсть их дары святому Иакову или перерезать горло из-за кошелька с монетами. Они могли спокойно передохнуть, прежде чем направиться в дальнейший поход.

— Да, бурные же были времена! — выслушав рассказ Люсьена, сказала Рейчел. — Хорошо, что они прошли.

— Но кое-что в наследство нам досталось.

У Рейчел округлились глаза.

— Я имею в виду характер французов. Мы довольно бурно реагируем на обиды, например. А коренных жителей провинции Овернь отличает более чем вспыльчивость. Несмотря на раскинувшиеся повсюду мирные пастбища и виноградники, здесь так много природной энергии, вызванной присутствием вулканических гор, что местные обитатели сами похожи на эти вулканы. Взрываются столько же неожиданно и горячи, как лава.

Она подумала, что Люсьен и сам напоминает вулкан. Непредсказуем, чем и опасен. Поэтому лучше всего держаться подальше…

— Франсин сказала мне, что ты вскоре собираешься уехать, — сказал Люсьен, когда они почти добрались до Соснового замка.

— Да, — подтвердила Рейчел. — Я провожу здесь время в безделье, к которому не очень-то привыкла.

— Тебе наскучило здесь?

— Нет, все, что угодно, только не это, — поспешно ответила она, — мне не скучно. Однако состояние беспрерывного отдыха, наверное, не для меня. Я же еще не на пенсии.

— Я понял, ты намерена всю жизнь провести, делая обувь…

— Сколько раз я уже говорила тебе, что не делаю саму обувь, а разрабатываю эскизы.

Люсьен пожал плечами:

— Обувь — всего лишь обувь.

— Извини, — возразила она, — ты хочешь сказать, что она нужна человеку только для того, чтобы прикрыть и защитить свои ноги? В таком случае станешь ли ты сегодня носить греческие сандалии или высокие сапоги с ботфортами?

Он расхохотался:

— О, я согласен, мода — это мощный двигатель экономики. — И после паузы добавил: — Наверное, когда я буду смотреть на витрины обувных магазинов, то буду думать о тебе, Рейчел.

— Большое спасибо. «Рейчел-башмачница» — такой будет у меня отныне ярлык?

Весь день она ожидала, что Люсьен все же извинится за свое поведение на дне рождения Франсин, но и не было никакого желания муссировать скользкую тему. Она наслаждалась теплотой их нынешних отношений и не хотела каким-нибудь неосторожным словом омрачить их.

Рейчел не собиралась в присутствии Бертеллей упоминать о своей поездке в Рокфор, но не учла Хэрри. На следующий день мальчик только и болтал о головках сыра, поразивших его своими размерами.

— Вы посетили Рокфор? — переспросила Франсин Рейчел, притворившись, что понятия ни о чем не имеет.

— Да, Люсьен предложил свозить нас.

— О, это была хорошая идея, и очень мило с его стороны предоставить тебе возможность посмотреть нашу всемирно известную достопримечательность. Пожалуй, попрошу, чтобы он и меня взял как-нибудь в Рокфор.

— Неужели ты никогда там не была? — удивилась Рейчел.

— Нет. Мне не очень любопытно вникать в производство и промышленные технологии. Скучно, и сразу начинает болеть голова. Но Люсьена это серьезно занимает, так что как-нибудь обязательно поеду с ним, чтобы войти в его дела.

Помолчав, Рейчел пробормотала слова извинения и ушла к племяннику. Этой проклятой Франсин все-таки удалось подпортить ей настроение, в который раз напоминая о своих особых правах на Люсьена. Вчерашняя поездка, полный дружеского согласия день уже не казались девушке столь прекрасными. Маленькая искорка, гревшая ее сердце, погасла. А расположенность к своей особе Люсьена она трактовала теперь однозначно: любой воспитанный человек, узнав об отъезде своей случайной знакомой, будет внимателен и великодушен. Этот урок стоило зарубить себе на носу, чтоб впредь не заблуждалась…

Племянника Рейчел нашла в отдаленной части сада Бертеллей. Во-первых, он обожал бросать палки в ручей, бежавший по дну оврага. А во-вторых, как раз за оврагом, чуть поодаль, возвышались развалины старого замка, которые словно магнитом притягивали его. Она знала, где искать Хэрри, и не ошиблась.

— Давай взберемся на вершину, — сразу заныл он. — Ну, пожалуйста…

Рейчел колебалась. Девушка прекрасно помнила, как Люсьен предупреждал ее об опасности, которая подстерегает неопытных людей, желающих испытать свою отвагу.

— Хорошо, но только по нижней тропинке, — наконец согласилась она.

Хэрри побежал вперед, но время от времени останавливался, поджидая спутницу. Увидев, что мальчик все-таки перебрался на верхнюю тропинку, ведущую к мостику через ручей, сбегавший в овраг внизу, она окликнула его, пытаясь остановить и вернуть назад.

Тот сделал вид, будто не слышит, и ей ничего не оставалось, как последовать за ним. Рейчел настигла маленького беглеца у подножия каменной лестницы, ведущей к площадке, где и находились древние развалины.

— Дальше, пожалуй, идти не стоит, — чуть отдышавшись, сказала она.

— Зачем тогда мы вообще поднялись сюда? — упрямо твердил Хэрри.

— Пойми, я устала и мне необходимо хотя бы передохнуть, прежде чем карабкаться выше.

— Можно подумать, что ты уже старенькая, как какая-нибудь бабушка.

Недовольное ворчание мальчугана позабавило девушку. Минут десять он помалкивал, но терпение его все-таки иссякло.

— Пойдем же, Рейчел. До вершины осталось совсем немножко!

И она сдалась.

— Хорошо, но с условием, что мы оба будем очень осторожны. Эти ступени старые, можно поскользнуться…

С опаской они преодолели каменные крутые ступени, осталось достичь полукруглой арки, служившей, наверное, когда-то парадным входом на территорию замка, но тут вдруг услышали чей-то голос, донесшийся издали.

Оказалось — это Люсьен кричит им. Рейчел сразу узнала его по жгучим черным волосам и загорелому лицу. Он стоял далеко внизу и, задрав голову, смотрел в их сторону.