Чтение онлайн

Подобные размышления забавляли Олега, но все равно, снова и снова, он возвращался к тому, что этот сезон состязания может получиться самым коротким за всю историю шоу.

Отобранные атлеты все как один имели свои цели и готовы были умереть ради них. Брида постаралась на славу, выбирая только лучших, тех, кто сможет зажечь в сердцах зрителей огонь переживания и полного погружения в атмосферу. А после курса молодого бойца под руководством Сержанта, шестнадцать человек станут настоящими машинами для убийств, способными превратить в оружие, что угодно, а если ничего не найдется под рукой, то в ход пойдет все, что дано от природы.

Это Олег понял после первого спарринга с Сержантом, который закончился для него падением на обе лопатки и кровоточащей от укуса мочкой уха.

– Вы должны знать, что сражаетесь за свою жизнь, - громко вещал Сержант над поверженным атлетом, сплевывая чужую кровь, - понимать это на подкорках, в сердце, впитать в себя, вырезать на зубах, если понадобиться. Пока вы махаете руками, вы слабы. Как только сами целиком становитесь оружием - вы непобедимы.

Эта жестокая философия тоже давала свои результаты и очень быстро. Атлеты выползали из клетки с вырванными волосами и саднящими рваными ранами по всему телу, но каждый уже не был тем слабаком, что еще минуту назад. Ногти, зубы, локти, откровенные издевательские плевки в противника, все это быстро стало частью арсенала приемов каждого из шестнадцати.

Но находились и те, кто не спешил менять свою личную тактику.

Олег внимательно наблюдал за Грифом, который когда-то точно был боксером. Может, не профессиональным, но пара любительских медалей у него должна быть непременно. Мужчина всегда делал несколько прямых выпадов, которые доходя до цели, мгновенно отправляли противника в нокаут. Ноги он почти не использовал, в отличие от Влады.

Женщина-жнец наоборот предпочитала скорость и диковинные "вертушки" всем остальным видам ударов. Противостоять ее технике не мог никто. Она больше не торопилась рвать чьи-то внутренности, но каждый побаивался ее именно из-за того, что они уже однажды видели в этой клетке.

Глядя за ее действиями со стороны, Олег понял, почему ему казалось, что она двигается невероятно быстро. Женщина использовала причудливую смесь танца и отточенных движений шестого кана тайского бокса. Она пропускала немало ударов, но отлично держалась, будто позволяя бить себя ровно столько, сколько было нужно, чтобы ей самой подобраться на удобную для выпада дистанцию. Влада оказалась настоящей фанаткой болевых и удушающих приемов, не раз продемонстрировав их. После некоторых, Сержанту приходилось силой оттаскивать ее от атлета, попавшего в цепкую хватку ее рук. Несмотря на не самую внушительную мускулатуру, сил у нее было более чем достаточно, чтобы соперничать на равных с самыми крепкими мужчинами.

Утро начиналось все с тех же пробежек, уже ставших привычными. Потом клетка. Обед. Короткий отдых, который иногда совмещался с очередной лекцией по теории ведения боя, а потом стрельбы.

Под них был отведен самый большой вытянутый ангар на огороженной территории. Каждый раз на линию огня выходил только один атлет, за спиной которого, разве что пистолет не прижав к виску, стоял охранник в черном комбинезоне и тяжелом бронежилете поверх него. Он присутствовал, чтобы участники состязания не пристрелили друг друга раньше времени.

Вообще, чем больше времени они тренировались, тем больше за ними усиливалось наблюдение. В главном зале тоже начали дежурить патрули с собаками. Даже когда Сержант вновь устраивал сеанс одновременной игры в шахматы, все время рядом находился кто-нибудь из охранников.

Олег быстро понял, что их не так уж много, как казалось раньше. Два наряда по три человека, что всегда дежурили у ворот, и полтора десятка тех, кто патрулировал внутренний периметр. Не считая овчарок и доберманов, конечно, вечно злыми глазами следящих за атлетами и каждым их шагом. Эти собаки были натасканы не для того, чтобы просто задержать беглеца, сбив его с ног и прижав к земле. Они могли с легкостью разорвать тело какого-нибудь бедолаги, если бы того требовала ситуация. Иногда на территории появлялись новые лица, но они не задерживались надолго: забирая грузы или передавая какие-то новости, без использования каналов связи.

За неделю в руках Олега побывало не меньше пятидесяти единиц самого разнообразного оружия. Им не давали новейшие разработки, которыми вооружались солдаты корпораций и правительственные войска. Вакуумные и импульсные пушки, звуковые винтовки и репульсорные щиты. Все это уже давно стало реальностью, позволив властям в любом их виде, держать уличные банды под контролем. Теперь пирамида безусловно строилась по принципу, кто сильнее, тот и выше. В чьих руках находилось самое мощное оружие, тот имел право называть себя правителем.

Владельцам корпораций, вроде той, что проводила состязание, нравился термин из прошлого: президент. Словно желая еще сильнее подчеркнуть то, что всегда будут детали, которые не сотрет ни время, ни другие глобальные катаклизмы.

Старые добрые огнестрельные винтовки. Автоматические и полностью ручные. Они напоминали диковинных смертоносных животных, созданных и прирученных человеком для своей выгоды. Заряженные разрывными патронами или отравленными дротиками, они готовы были служить любому, кто способен держать их в руках, направив на своего врага и отдав короткий приказ, надавив на курок или спустив тетиву.

Освоить луки и арбалеты получалось далеко не у всех. Девушки никак не могли совладать с силой натяжения, а мужчины выказывали свое неудовлетворение от мысли использования столь примитивного оружия.

Сержант только тихо посмеивался над ними, пригвождая к стене, один за одним, десяток беспорядочно прыгающих мячиков для тенниса. Стрелы с тихим, едва воспринимаемым слухом свистом, разрезали воздух и, преодолевая расстояние стрельбища, с таким же тихим шмяком втыкались в бетон ничуть не хуже дырявящих его пуль. А торчащие древки из поликарбонатов и вовсе создавали жуткое впечатление.

Олег неплохо справлялся, методично посылая стрелу за стрелой в яблочко мишени. Ему нравилось, как плотно сплетенная тетива врезается в подушечки пальцев, едва не разрезая их до крови. Было в этом что-то первобытное и неосознанно толкающее на более животные поступки, чем методичная отработка однообразных действий.

Он прицелился, задержав дыхание чуть дольше, чем раньше, и в следующее мгновение титановый наконечник с хищным чавканьем срезал оперение предыдущей стрелы, угодившей в туже самую точку.

За спиной послышались удивленные возгласы и жидкие аплодисменты.

Как бы сильно они не являлись врагами друг другу, за время, проведенное вместе, все атлеты научились не только хорошо убивать, но и признавать чужие умения. В этом была заслуга Сержанта, который вбивал в их головы необходимость уважения своего противника. Только таким путем можно познать все его слабые стороны. Сначала оценив его силу, потом изучив ее, поняв принцип действия, впитав это в свое сознание, и только потом превзойти, победив на поле боя.