Чтение онлайн

Джастин вскинул голову и каким-то неживым голосом проговорил:

— Тиа, врежь ему еще раз!

Я была так потрясена разворачивающимися событиями, что совершенно безвольно треснула скорчившегося Змея ногой. Тот перестал притворно стонать и удивленно уставился на меня.

— И еще раз, — как-то жалобно попросил Джастин.

Треснула по асэрду еще раз. Глаза у него почти округлились.

— А еще… — психолог с такой мольбой смотрел на меня.

— Да о чем речь! — я занесла ногу для удара, но Змей решил прекратить собственное избиение.

Откатившись, стремительно поднялся на ноги. На меня и не смотрел, направив все свое внимание на Джастина.

— Не приближайся ко мне, — ледяным тоном произнес психолог.

— Джес… — Змей утратил все свое самодовольство. Передо мной стоял просто очень несчастный генно-модифицированный из недоделанных.

— Не приближайся ко мне, Натан! — уверенно повторил Джастин. И обратился ко мне: — Что он тут делает?

— Юлиан Джерг прислал, — мне стало грустно, — для моей защиты.

— А, — Джастин кивнул каким-то невеселым мыслям и ушел.

Я подошла к постели, взяла подушку, швырнул в стоящего неподвижно Змея и побежала за Джастином.

Выскочив в коридор, увидела, что высокородные от пут уже освободились. Как оказалось, Змей спеленал девушек их собственными пижамами. Как он умудрился, ума не приложу. Генно-модифицированные, видимо, тоже не до конца понимали, как это могло произойти. Джастин как раз помогал Алидан выпутываться из рубашки.

— Так вы, значит, тут все военные?! — решила я разрядить обстановку. — А Змея вы услышали, да?

Дел отошла к стене и сняла что-то маленькое.

— Сигнализация, — пояснила высокородная. — Кто он?

— Мой телохранитель, — я беспомощно развела руками, — Джерг-старший прислал.

Девчонки недовольно переглянулись.

— Я — спать! — Диана ушла первая.

За ней Дел и Алидан. Джастин поймал мой удивленный взгляд.

— Пять утра, — пояснил он.

— Идем к тебе. — И, не дожидаясь ответа, я схватила психолога за ледяную ладонь и потащила к нему в комнату.

Дверь закрывала я, причем старательно. Джастин подпер ее стулом. Потом прошел к своей походной аптечке, достал какой-то пузырек и с ходу осушил половину.

— Не увлекайся, — наставительно произнесла я.

— Из-за него меня лишили лицензии, — простонал психолог и опустошил баночку.

Забравшись на постель с ногами, я обняла подушку и потребовала:

— Рассказывай!

Хмуро взглянув на меня, Джастин забрался на постель, скрестил ноги, устало сгорбился.

— Знаешь… — он замолчал на мгновение, — я же не всегда был такой…

— В смысле?

— Я был… натуралом, — едва слышно проговорил мой друг, который почти «подруг».

Сглотнув роящиеся в огромном количестве вопросы, я молча приготовилась внимать. Я знаю Джастина — ему лучше не мешать, и тогда он начинает разговаривать, словно сам с собой.

Действительно, немного помолчав, Джастин продолжил:

— У нас при поступлении идет четкая градация по специализации — для тех, кто специализируется на высокородных, — обучение бесплатное. А мою историю ты знаешь, денег в моей семье не водилось.

В моей тоже, именно поэтому и я специализировалась на высокородных, отказавшись от предложения Киану оплатить мое обучение. Мы тогда даже поссорились… Как же сильно мне пришлось пожалеть о собственной гордости.

Тряхнув кудряшками, Джастин продолжил:

— Из трехсот студентов, обучавшихся на потоке, нас было всего восемь, тех, кто выбрал бесплатное обучение.

А у нас всего трое…

— Уже на первой практике мы осознали, что лучше… лучше бы работали где-нибудь в пункте быстрого питания.

Понимаю. У генно-модифицированных своих психологов нет, не уважают они эту профессию, а вот отклонений в психике полно.

— Когда получали лицензию, сразу и назначение вручали. У меня было шесть семей, и супервизор с семилетним стажем работы. — Он ожидал какой-то реакции, но, так как я молчала, пояснил: — Должно быть не менее десяти лет стажа работы, понимаешь?

— Угу.

— Ничего ты не понимаешь, — Джастин криво усмехнулся. — Это был сорокалетний мужчина — с трясущимися руками, нервным тиком, и говорил он чуть заикаясь. Я знал практически все об особенностях психики генно-модифицированных, но… на практике все оказалось гораздо хуже, Тиа. Первый раз я получил сотрясение, когда тринадцатилетняя девчонка потеряла контроль. Она ударила меня по губам, и я ничего не успел сказать…

Я вздрогнула.

— Да, — он пожал плечами, — это было только начало. А потом появился страх — что однажды не успею ничего предпринять и тогда… тогда все. Так и случилось. — Джастин судорожно вздохнул. — Ранио Тахоро было восемнадцать. Наследник семьи, генетическая карта с весьма внушительными показателями, одно плохо: в момент полового созревания подсознание обрело свободу, и начались приступы нестабильности. Так как проблематика носила психологический характер, его привели на лечение собственно к психологу… Из-за того, что приступы происходили хаотически, с Ранио приходил и… и Натан.

Мы помолчали, Джастин продолжил:

— Проблема была вполне типичной — эдипов комплекс. То есть у юноши прослеживалась сильная эмоциональная связь с матерью и ненависть к подавляющему и морально и физически отцу. Ранио любил мать и, чувствуя в себе растущую силу, хотел защитить ее от отца. То есть подсознательно ощущал себя достаточно сильным, а на сознательном уровне понимал, что зависим и от отца, и от семьи. В какой-то момент пришлось попросить Натана удалиться, так как беседы стали носить слишком интимный характер. Знаешь, до той минуты я как-то не обращал внимания на асэрда, а тогда посмотрел и… не понравился мне его взгляд. Оценивающий такой, неприятный…

— Понимаю, — нарушила я собственное негласное правило общения с Джастином.

Слишком хорошо понимаю. Мне тоже однажды пришлось испытать этот пристальный изучающий взгляд со стороны высокородной девушки. Могла ли я тогда даже предположить, что произойдет дальше? Не могла… Нас к подобному не готовили.

— Понимаешь… да… Натан отказался. У нас дошло до скандала. Я знал, что мальчику нужна помощь, но Ранио не мог открыться при соглядатае. Более пяти сеансов я настаивал на своем, мотивируя реалиями лечения, в результате произошло нечто странное. Натан, после очередного моего требования, высказанного в вежливой форме, внезапно вскочил, подошел, схватил за рубашку одной рукой и вытащил из-за стола. Он пронес меня, как котенка, за дверь, где никого не было, прижал к стене и прошептал: «Ты соображаешь, что творишь, мальчишка? Жалко тебе его, да? А в очередном приступе он порвет тебя на части и потом даже помнить о случившемся не будет!»

Судорожно вздохнув, психолог продолжил:

— Он еще много чего сказал, а потом… — снова молчание, — потом оказалось, что он обо мне беспокоится, потому что… Потому что предпочитает вот таких наивных голубоглазых мальчиков со светлыми кудряшками. Я вырвался тогда. Устроил скандал. И началось… Натан теперь приходил не только с Ранио… но и ждал меня после работы. Так как я отказывался от предложений подвезти меня, он медленно летел надо мной, провожая до квартиры. Я игнорировал столько, сколько мог. Пока однажды он не появился в моей душевой…