Чтение онлайн

— В твоем доме?

— Да… как оказалось, замки и ДНК-градация для него не проблема.

— И он… он…

— Сказал, что хочет поговорить… даже смущенно подал полотенце. Потом мы выпили, он принес с собой шампанское. Как для девушки. А потом… все и произошло. Сначала накатил туман, потом… потом Натан. Утром я не мог смотреть на себя в зеркало. И в обед… и ночью. И с тех пор еще долго. Не мог выносить собственного существования.

— Джастин, — я села ближе, обняла худенькие плечи.

— Дальше было хуже. Выяснил, что это было не просто шампанское… осталось пару капель в бокале. Точнее, я тогда один бокал разбил, вынес его на кухню… Бутылку-то Натан унес, стаканы тщательно вытер. А я все же узнал. Гадко было на душе. Словно меня использовали как… половую тряпку, и ноги вытерли. На мои требования больше не приближаться реагировал смехом. Ко мне приходил, как к себе домой, а противопоставить его силе я не мог ничего. Однажды поймал себя на том, что у меня формируется Стокгольмский синдром. И решил прекратить это, забив на гордость. Я связался с супервизором, затем с нанимателем Натана. Предал произошедшее огласке. И визиты в неурочное время завершились. Но Натан все так же приходил с Ранио и оставался теперь за дверью, а с нами находился второй охранник. Я смог начать работать нормально, старался игнорировать полные ярости взгляды Натана.

Еще один тяжелый вздох.

— Работа с Ранио шла успешно, через месяц приступы прекратились. Жаль, я не знал, что в это время в семье начали происходить не слишком хорошие события. В тот день Ранио пришел весь нервный. Второй охранник, Серн, вышел, как и всегда оставляя нас одних. Я начал терапию, выводя Ранио к детским воспоминаниям. Неожиданно юноша вспомнил о скандале между родителями. О драке… в этот момент, крайне неудачно, позвонил его отец. И начался приступ.

Помолчав, Джастин продолжил:

— Моя вина в том, что не отреагировал сразу… все пытался достучаться до его сознания… К тому моменту, как ворвался Натан, я был искренне уверен, что умру. Переломанный позвоночник лишил ощущения всего тела… Про остальные повреждения не хочу вспоминать… Натан меня спас. В буквальном смысле слова. Спас, потом ждал, пока завершится операция, затем не отходил от моей постели, пока не выяснилось, смогу я ходить или нет. Все время шутил, что мне не нужны ноги, потому что он меня будет на руках носить. И знаешь… родители за все время у меня раза три появились, а Натан каждый день был рядом. И когда я уже был на реабилитации, все равно приходил. Шутил, смеялся, приносил подарки и… даже не намекал на отношения. И как-то незаметно я понял, что люблю его. Действительно люблю. С замиранием сердца жду мига, когда в коридоре послышатся его уверенные шаги. И даже отворачиваться приходилось, чтобы не выдать своей радости при его появлении. Когда меня выписали, встречал тоже Натан. И домой отвез и приготовил праздничный ужин и… я не смог сказать «нет». Не хотел его обидеть и… наверное, да, я скучал по его напору, энергии и такому ощущению собственной значимости и желанности. Но он только поцеловал и ушел. Я тогда даже не понял ничего, а спустя несколько дней выяснилось, что меня вызывают в суд, по делу Ранио Тахоро.

Вдруг поняла, что он плачет. Но утешать не решилась. Джастин благодарно улыбнулся и продолжил:

— Я все думал, почему Натан сам привез меня и почему… охранник на входе пропустил его. Как оказалось… Натан выступал свидетелем на слушании. И там… сидя на скамье обвиняемого, я смотрел в его зеленые глаза, на его серьезное лицо и с замиранием сердца слушал такой уверенный голос… Голос который во всем произошедшем обвинил меня. Как оказалось, виной всему была моя… нетрадиционная сексуальная ориентация и виды на Ранио.

Я даже дышать перестала. Подлости можно было ожидать, но такой!

— Вот так, — Джастин грустно улыбнулся, — я и лишился лицензии. Лицензии, репутации и малейшей надежды на… на работу.

— Урод! — прошипела я, не сдержавшись.

— Ну что ты, — психолог вымученно рассмеялся, — он даже ждал меня после заседания, чтобы отвести домой и… утешить. А я… вызвал полицию и обвинил его в преследовании.

Простонав, Джастин продолжил:

— Конечно, его лишь задержали на сутки, ничего большего тем, кто под покровительством высокородных, и не грозит. Даже наручники надевали осторожно и все спрашивали, не жмет ли… Я в тот же день переехал в Натару. Практически все вещи на старой квартире бросил. Долго не мог найти работу, скатился до получения пособия и талонов на продовольствие. Однажды вечером стоял на мосту… нет, кончать жизнь самоубийством не хотел, просто стоял. А вот одна женщина хотела. Едва остановил, успокоил, внушил веру в то, что жизнь прекрасна. Ивласия и… взяла меня на работу. Вот такая история.

Как раз окончание истории было мне известно, в то время я уже работала в агентстве. Утешать или говорить что-то я не решилась, просто молча обнимала его за плечи и чуть поглаживала. Моя история была хуже… и лучше одновременно — я не сломалась. И я ее не любила.

В дверь требовательно постучали.

— Ложись спать, — посоветовала я психологу, — еще рано очень, а нам сложный день предстоит.

Джастин кивнул, лег, я бережно его укрыла и направилась к двери. И даже не сомневалаь в том, кто там ломится обрадовать нас своим присутствием.

Вышла в коридор, осторожно прикрыла за собой двери, посмотрела в зеленые змиевы очи и с чувством произнесла:

— Подонок!

Змей едва не зашипел от злости, даже кулаки сжались, но сдержался — как же, меня охранять нужно, а не бить.

— Вот так, Натанчик, — да, нагло издеваюсь, — грызи зубки молча, ген ты бракованный!

Я откровенно нарывалась.

— Мисс Тиа, — прошипело земноводное, каким-то невероятным образом затесавшееся в тело человекоподобного… хотя тут только подобие, человеком эту мразь точно не назовешь. — Мы, кажется, договаривались о форме обращения ко мне!

— Вам померещилось, — несмотря на показную веселость, я едва сдерживалась. — Хотя нет, вот как следует сказать: тебе, мразь, только померещилось!

Обойдя шипящего, я направилась в свою комнату, бросив через плечо:

— К ноге, пес!

И конечно, такое не могло остаться безнаказанным. Генно-модифицированный рванулся ко мне со зверским выражением на роже, и это позволило с чистой совестью заехать ему кулаком по этой самой роже. Кулак взбешенного Натана врезался в стену, пройдя в паре миллиметров от моей головы. Откровенно злорадствуя, еще и по коленке ему врезала. Какое же это удовольствие!

— Ты!!! — изгибаясь в попытке удержаться на ногах, прошипел Змей.

— Сваха я, а ты урод, — вообще я бы и больше сказала.

Но тут в коридор выглянула Лили.

— Малыш, — она сладко зевнула, — развлекаешься?

— Есть немного, — я мило улыбнулась.

— Мм, а он ничего, — девушка вдруг перестала зевать и оценивающе посмотрела на Змея.

Этот ее взгляд я знала очень хорошо, и обычно у тех, кто подобного взгляда удостаивался, начинались нешуточные такие сложности с кареглазым монстром по имени Лили. С другой стороны — на кой ей такое чмо?

— Сладеньких, Лили!

— Ага, — модель исчезла за дверью.

Но тут мою собственную дверь распахнули, после чего меня невежливо втолкнули в спальню, следом ввалился разгневанный Змей.

— Какой ты грубый, песик, — я пошла к постели, намереваясь хоть полежать, — Джерги вообще своих собак плохо воспитывают.

Лечь мне не дали. Натан произнес ледяным тоном:

— Я вас разбудил, так как ассаэн Джерг срочно желал переговорить.

— Да? — Я таки легла. — А у меня рабочий день еще не начался. С восьми часов и обращайтесь, а сейчас… — я зевнула, — половина шестого только. Я спать, ты охранять, хозяин все сказать!