Чтение онлайн

— Мне бы пригодилась корзина с яйцами. — Пегги налила немного оливкового масла на дно сковородки и поставила ее на плиту. — Я всем говорю, что зарабатываю шестизначные суммы. Правда, умалчиваю, что перед запятой стоит всего четыре знака, а остальные два — после запятой.

Камерон засмеялся и стал наблюдать, как она поджаривает нарезанный лук вместе с размятым чесноком. Она добавила щепотку соли, затем измельченные ножки грибов и базилик. Все выглядело неплохо, пока она не открыла какую-то банку и не вылила часть содержимого в сковородку.

— Что это? — забеспокоился Камерон, не уверенный в том, что хочет услышать ответ.

— Это темпе. — Она выключила огонь, размешала смесь, взяла банку и прочитала надпись на этикетке: — «Приготовленные особым образом ферментированные бобы».

Звучало отвратительно.

— Ты уверена, что это съедобно?

— Доверься мне, — обнадежила его Пегги, и в ее глазах заплясал дразнящий огонек.

Ему часто доводилось это слышать, но сегодня у него не было выбора.

— Джордж не тот человек, который любит перемены, по крайней мере так было раньше. С тех пор, как он переехал в Джорджию…

Пегги ложечкой накладывала приготовленную смесь в шляпки грибов.

— Не знаю, что еще приготовить. — Она глянула на часы. — Уже поздно. «Очень поздно», — сообразил он.

— Что еще нужно сделать? — Спаржа была вымыта, все концы обрезаны. — Это готово.

Она глянула в свой список и покачала головой.

— Остальное мне придется делать самой. Там нужно смешивать и варить.

— Тогда я буду в кабинете. До прихода Джорджа и Эдны мне надо разобраться с кое-какими бумагами.

В бывшей спальне, которую он переделал под кабинет, Камерон достал папку Джорджа Миллера и положил на стол. Движение указательного пальца — и включился компьютер. Две минуты спустя он подключился к закрытым биржевым сводкам.

Он слышал, что шипение на кухне пошло на убыль. Секунду спустя все затихло. Насколько он мог судить, у Пегги все было под контролем. «Вы полагаете, что держите все под контролем, не правда ли?» Так сказала ясновидящая на ток-шоу. Он уставился на свой монитор. Действительно ли у него все под контролем?

Или он такой же дурак, как и его отец? И им тоже будет манипулировать женщина?

Он не мог управлять реакциями своего тела, когда рядом была Пегги. Или мыслями, которые закрадывались ему в голову. Зачем ему нужно было представлять себе, какой она будет в постели? Но он представлял… представляет… и будет…

Майра Гибсон просила его не трогать Пегги, и он хотел последовать ее совету. Но дело в том, что он слишком долго обходился без женщин. То, что он ощущал, было простым желанием. Проблема заключалась в том, что в современном обществе человек его возраста и положения не может просто так подцепить женщину, чтобы удовлетворить свои потребности. Это чертовски опасно. А развитие отношений создает проблемы. Он достаточно хорошо это усвоил.

Пегги спросила его, не хвастался ли он, когда утверждал, что другие женщины не прочь завести с ним интрижку. Может, так оно и было, а может, ему просто хотелось сообщить ей, что даже если она его и не хочет, то другие от него не откажутся.

— И почему меня это заботит? — пробормотал он.

— Ты всегда разговариваешь со своим компьютером?

Ее голос, прозвучавший так близко, напугал его. Он резко отстранился от монитора и посмотрел на нее. Она стояла всего в шаге от него с ковшиком в одной руке, с морковкой — в другой. Он не слышал, как она подошла, бесшумно ступая по ковровому покрытию.

— Не откажешься попробовать овощной соус? — спросила она. — Чего-то не хватает, а я не могу понять — чего.

Она макнула конец морковки в соус и подала ему. Он потянулся, взял ее руку в свою ладонь и понес морковку ко рту. Ее кожа была мягкой и теплой, а в кончиках пальцев ощущался пульс.

Даже вонзив зубы в морковку и почувствовав на языке вкус соуса, он не отвел взгляда от ее глаз и заметил в них проблеск понимания. Она могла утверждать, что он ее не интересует, но ее тело говорило совсем о другом, а румянец на щеках свидетельствовал, что она не была столь спокойной и хладнокровной, как хотела казаться.

Он стал медленно пережевывать морковку, кончиком языка облизывая губы. Вкус соуса был необычным, женщина перед ним — интригующей.

Ее глаза потемнели, приобретая оттенок какао, стали сладкими и откровенными — и вдруг она рассмеялась соблазнительным, чувственным смехом.

— Ты словно совершаешь грех, поедая морковку, — заметила она.

— Ты должна увидеть, как я ем яблоко, — тихо произнес он.

— Ева бы не упустила такой возможности. — Она отняла у него руку. — Ну и что ты думаешь?

Он думал, что, переспав с ней, снял бы громадное напряжение, сковавшее его тело и, вероятно, ее тоже, и что он явно сошел с ума, если лелеет подобную надежду.

— Я думаю, не хватает соли.

Она кивнула и направилась обратно в кухню.

— Попробую посолить еще.

На кухне было жарко, но Пегги знала, что кожа ее пылает совсем не из-за горячей духовки. Она расстегнула две верхние пуговицы пиджака и обмахнулась кухонным полотенцем. Теперь она уже никогда не сможет откусить морковку, чтобы не вспомнить, как смотрел на нее Камерон, пробуя соус. Его глаза рассказали о многом, и все это было ужасно соблазнительно. Он мог утверждать, что не желает никаких отношений, но глаза его говорили об обратном.

— Забудь об этом, — пробормотала она и потрясла солонкой над соусом. Она обожглась уже дважды, пора бы стать толстокожей.

В будущем она не собирается попадать в обстоятельства, от которых ей снова станет больно. Не будет прислушиваться к своим гормонам. Чертова биохимия! Она будет игнорировать Камерона и его сексуальное тело, его насмешливые зеленые глаза и провоцирующий запах одеколона. Она сможет.

Она это сделает!

И она снова посолила соус.

В половине шестого Пегги тихонько постучала в дверной косяк кабинета. Камерон оторвал взгляд от листа бумаги, который изучал.

— У меня все готово, — сказала она. — Если уделишь мне минутку, я покажу, что нужно сделать перед подачей на стол.

— Покажешь мне?

— Если я приготовлю рыбу до своего ухода, то она станет жесткой.

— А почему ты уходишь? — Он встал и, разминаясь, повел плечами. Бугристые мышцы под белой рубашкой притягивали ее взгляд словно магнит. — Неужели ты боишься есть то, что приготовила?

— Конечно же, нет. Но когда я увидела дополнительный прибор… — Она предполагала, что нашлась какая-то из его знакомых, которая согласилась довести начатое до конца.