Чтение онлайн

Первый удар по мячу — и Камерон вернулся в колледж, на школьное футбольное поле, планируя атаки и разрабатывая стратегию игры. Женщины, которые прежде иногда приходили с ним на футбол, жаловались, что во время игры он о них забывал. Но с Пегги было по-другому, он не мог не замечать ее присутствия.

Удивительно, но она понимала футбол. Она недовольно ворчала, когда игроки команды, за которую они болели, теряли мяч, громко подбадривала нападающих и злилась, когда мяч забивали в ворота «Медведей». Она, как и Камерон, переживала за команду. А ведь он привык к женщинам, которые во время игры болтали о чем угодно, только не о футболе. Женщина, следившая за игрой, казалась ему необычной, и он сказал ей об этом.

— Я немного разбираюсь в футболе, потому что в колледже дружила с одним фанатичным футболистом, — рассмеялась она. — Но он тоже считал, что брак не для него, и в конце концов стал священником.

— Ты с ним спала?

Она сразу насторожилась.

— Тебя это не касается.

— Значит, спала. — Он усмехнулся, довольный, что так легко раскрыл ее тайну. — Ты, должно быть, многим нравилась.

Она не смогла скрыть смущения, но ее голос прозвучал вызывающе, когда она спросила:

— Зачем ты это мне говоришь?

— Видимо, когда ты с ним порвала, парень решил, что в жизни ничего хорошего уже его не ждет, покончил с сексом и стал священником.

— Ну, конечно, — засмеялась Пегги, — и на других так повлияли мои чары, что все они поскорее убрались с моего пути.

Мужчина, сидевший впереди, оглянулся. Он явно слышал ее слова, и щеки Пегги запылали еще сильнее. Придвинувшись к Камерону, она понизила голос и прошептала ему на ухо:

— Я очень пекусь о твоем благополучии, поэтому не буду спать с тобой.

— Придется прибегнуть к уловкам, — во всеуслышание ответил он.

Удовлетворить постоянное желание, которое Пегги вызывала в нем, становилось необходимостью, и он перестал беспокоиться о последствиях. Он был уверен, что она ничем не отличается от других женщин, которых он знал. Стоит ему добиться ее благосклонности, и навязчивое стремление овладеть ею исчезнет навсегда. Тогда он сможет забыть ее.

В перерыве Пегги и Дарлин отправились на поиски туалета. Когда подруги остались одни, Дарлин сжала руку Пегги и взволнованно сказала:

— Не могу поверить, но у меня свидание, самое настоящее.

Пегги начала заверять ее, что это вовсе не свидание, но внезапно замолчала. Дарлин не возражала. Ее голубые глаза сияли от волнения, которого Дарлин давно не испытывала.

— Тебе нравится?

— Очень! — Дарлин засмеялась. — Мы с двумя симпатичными мужчинами… — Она взглянула на Пегги. — Митч в самом деле веселый парень. Я не представляла, что юрист, составляющий договоры и всяческие сложные контракты, может быть таким беззаботным человеком. Я не помню, когда в последний раз смеялась.

«Дарлин необходимо развлечься, — подумала Пегги, — поэтому надо пока забыть о неудобствах, связанных с присутствием Камерона. В конце концов, что может произойти за время футбольного матча? За каких-то два часа? Ровным счетом ничего».

— Митч предложил всем нам сходить после игры в пиццерию, — сказала Дарлин. — Что ты об этом думаешь? Я знаю, что ты не хотела сидеть рядом с Камероном и только и ждешь, чтобы это побыстрее закончилось. Если ты предпочитаешь ехать сразу домой…

Ехать сразу домой было бы лучше и проще всего, но Пегги не могла подвести Дарлин, которая спустя несколько лет вновь почувствовала себя счастливой. Этого нельзя было не принимать во внимание.

— Пицца — это замечательно.

— Отлично. Я скажу Митчу, что ты согласна.

Они пошли в пиццерию «У Джино». Увидев огромную очередь у входа, Пегги готова была отказаться от пиццы, однако Дарлин уговорила ее остаться. Пегги пыталась принимать участие в общем разговоре, но в присутствии Камерона ей трудно было сосредоточиться. Каждая минута, проведенная в его обществе, превращалась для Пегги в настоящую пытку. Она знала, что безнадежно влюбилась и что бороться с этим чувством бесполезно, понимала, что образ Камерона-плейбоя больше ее не спасет, потому что Слейтер на самом деле оказался хорошим парнем, добрым и отзывчивым. Именно таким она представляла себе будущего супруга, мужчину своей жизни.

Но вот беда — Камерон ни за что не хотел жениться.

Еще пару лет назад она бы спорила, утверждая, что завоюет его сердце, заставит его изменить отношение к браку. Тогда она еще верила в чудеса.

Жизнь преподала ей свой урок.

— Слейтер. Четыре человека, — позвали из пиццерии, и они вошли в довольно мрачное помещение со стенами, испещренными не всегда приличными надписями и рисунками.

Пегги пристроилась в самом углу у стены, стараясь не прикасаться к Камерону, который сел с ней рядом, но избежать контакта в тесном углу было почти невозможно. Хоть Пегги и застыла неподвижно, его рукав то и дело касался ее руки, а штанина брюк щекотала ногу.

Дарлин с интересом изучала надписи на ближайшей стене.

— Некоторые из них весьма многозначительны, — сообщила она, поднимаясь с места, чтобы прочесть еще одну. «Целовать лягушек лучше, чем целовать собак».

Она брезгливо сморщила нос и опустилась на скамью напротив Пегги.

— Ты всегда говорила, что приходится перецеловать кучу лягушек, чтобы попасть на принца. А на самом деле ты когда-нибудь трогала липкую, вонючую дрянь, которую от страха выделяют лягушки, когда их берешь в руки?

— Это не для меня, — сказал Митч и пристроился рядом с ней. — Уж лучше кувшин с помоями.

— Конечно, — согласилась Дарлин. — А где наша пицца?

Камерон улыбался, отмечая перемену, которая произошла с Дарлин за последние несколько часов. Молчаливая грустная женщина превратилась в веселую собеседницу. Даже Митч повеселел, шутя и развлекая всех анекдотами. И только Пегги вела себя странно.

Сидя рядом с ним, она забилась в угол, стараясь отодвинуться подальше, и не говорила ни слова.

Заказали пиццу и пиво. Пока ждали, Митч развлекал их забавными историями, Дарлин непрерывно смеялась. Пегги иногда вежливо улыбалась, но Камерон чувствовал ее скованность и настороженность. Стараясь расшевелить ее и поднять ей настроение, он вернулся к старой теме.

— Итак, что ты решила насчет картины? — спросил он. — Во сколько мне это обойдется?

— А сколько ты согласен выложить? — поинтересовалась она, играя бумажной салфеткой и не глядя на него.

И тут вмешалась Дарлин: