Чтение онлайн

Нельзя сказать, чтобы Савельев так уж строго следовал букве закона. В его практике бывало всякое. Но сейчас Игорь Леонидович чисто интуитивно почувствовал, что его втягивают в какую-то грязную историю, из которой он сможет выпутаться лишь в том случае, если станет докладывать по инстанции о каждом своем шаге.

— К сожалению, поздно, — развел он руками. — Все материалы переданы наверх. Так что…

Профессор, не стесняясь присутствия Савельева, грязно выругался.

— Ого! — удивился следователь. — Вы же интеллигент… Да и что вам до какого-то младшего научного сотрудника?..

— Он гений! — взорвался Никифоров. — И это понимаю лишь я один! А что до нецензурщины… Поработайте вы столько лет с генералами, не так еще будете выражаться.

— Можно подумать, что я с ними не работаю, — рассмеялся Игорь Леонидович и встал, показывая тем самым, что разговор окончен.

— До свидания, — профессор шаркающей походкой направился к выходу.

На пороге он обернулся и подавил горестный вздох.

— Жаль Франка, жаль науку, — вырвалось у него. — А уж обо мне самом и говорить нечего…

Савельев проводил Никифорова взглядом и невольно задумался над его словами.

«Лучше бы в воскресенье я уехал в деревню, — рассудил он. — Тогда бы это дело поручили другому следователю…»

Телефонный звонок прервал его мысли.

— Алло, — поднял трубку Савельев и сразу же весь собрался, услышав голос Генерального прокурора.

— Зайдите ко мне, — приказал тот. — И немедленно!

— Слушаюсь! — Игорь Леонидович вскочил и непроизвольно начал застегивать пуговицы на пиджаке.

Потом, устыдившись своего поведения, вновь опустился в кресло и задумчиво потер лоб.

«Это как-то связано с делом об убийстве на пустыре… Неужели профессор Никифоров настолько влиятельное лицо, что уже добрался до Генерального?»

Решив зря голову не ломать, Игорь Леонидович, насвистывая для бодрости, направился в большой кабинет.

Генеральный прокурор Сергей Иванович Кузнецов когда-то был довольно приятным в обхождении, компанейским мужчиной, однако постоянные стрессы до неузнаваемости изменили его. Если раньше прокурор мог подойти к любому сотруднику, а он знал и помнил почти всех, и завести разговор на темы, не касающиеся работы, то теперь он чаще всего с суровым лицом поднимался к себе в кабинет, едва разжимая губы для приветствия.

Когда Савельев, миновав приемную, осторожно заглянул в приоткрытую дверь, Генеральный, пробасил:

— Входите, мы вас давно ждем.

«Мы?» — удивился следователь, не сразу заметив, что в кабинете, у окна, стоит какой-то незнакомый мужчина.

— Рассказывай, что у тебя тут получается, — сразу же потребовал Кузнецов и уточнил: — Я имею в виду подозреваемого Франка.

— А, Виктор… — Игорь Леонидович пожал плечами. — Мне кажется, что еще рано делать какие-то выводы.

— Но у вас же есть план действий, — настаивал прокурор.

Следователь непроизвольно бросил взгляд на постороннего: тот, не шевелясь, смотрел на улицу.

«Если Генеральный откровенничает при нем, чего же мне волноваться…» — решил Игорь Леонидович и выложил свои соображения:

— В первую очередь я думаю отыскать след конторы, где принимались заказные убийства. Для этого мне потребуется съездить в Архангельск. Вторая моя задача — допросить всех знакомых и родственников подозреваемого для сопоставления фактов. Мне почему-то кажется, что Франк говорит правду. Ну и, конечно, сумасшедшим его не назовешь…

— Совершенно с вами согласен, — неожиданно вмешался в разговор незнакомец. — Найти знаменитую контору мы вам поможем, тем более, что она причастна к смерти одного нашего сотрудника.

«Гэбист!» — догадался Савельев, снова окинув взглядом крепкую спину стоящего.

Наконец тот обернулся и, прохаживаясь по кабинету, начал скупо выкладывать свои предложения:

— Хозяина конторы поедете брать вы. Там же, в Архангельске, к вам подключатся наши люди. Они и допросят задержанного…

«Зачем же тогда я? — удивился Савельев. — Если КГБ известно местонахождение преступника, то не проще ли было бы им провести операцию самостоятельно…»

— Мы не имеем права вмешиваться в ваше расследование, — незнакомец как бы прочел мысли следователя. — Но пока вы сами доберетесь до конторы, пройдет слишком много времени, а у нас имеются точные координаты.

Самым удивительным было то, что Генеральный, словно воды в рот набрал. Он, уткнувшись в бумаги, сидел так, как будто происходящее его и не касалось.

«Мне кажется, если гэбист прикажет Кузнецову покинуть кабинет и оставить нас наедине, то шеф это сделает…» — подумал Игорь Леонидович.

— Вот и ладненько, — гость протянул Савельеву папку и пояснил: — Здесь адрес и все о хозяине конторы: распорядок дня, место работы, телефонные разговоры и прочее… Ознакомьтесь, а план задержания разработайте сами.

Игорю Леонидовичу стало не по себе от командных интонаций гэбиста.

«Ты считаешь себя таким умником, а сам даже не догадываешься, что полчаса назад профессор Никифоров едва не уговорил меня продать вас… а я этого не сделал…» — злорадно подумал он.

— Я могу идти? — уточнил Савельев и, по-военному повернувшись, пошел к двери.

— Стойте! — неожиданно у Кузнецова прорезался бас.

Игорь Леонидович замер и улыбнулся про себя резкой перемене в поведении шефа.

— Предупреждаю — никаких вольностей! — сурово проговорил тот и махнул рукой, отпуская подчиненного. — Теперь — свободны.

В коридоре Игорь Леонидович на ходу раскрыл папку и прочитал:

«Конорадский Иосиф Аркадьевич… 56 лет, по образованию инженер-конструктор. Приметы: рост метр шестьдесят восемь, худощавого телосложения, черты лица тонкие, волосы с проседью, карие глаза. Особые приметы: при волнении подергивается правая сторона лица…»

Он остановился и задумался. Потом он внимательно вгляделся в фотографию, подшитую к делу, и наконец вспомнил, где видел этого человека.

«Хорошенькая намечается командировочка!» — от предстоящей встречи с Конорадским следователь ощутил внезапное волнение, накатившее неизвестно откуда.

Архангельск всегда привлекал Савельева какой-то устойчивостью к новым веяниям. Он, коренной москвич, всегда с теплотой относился к таким городкам, где еще сохранились черты патриархальности.