Чтение онлайн

Когда Хед вошел, высокий и стройный человек, которому было немного за тридцать, отвлекся от чертежной доски и вопросительно взглянул на прибывшего.

– Инспектор, я что-то натворил? Чем я могу помочь? Присядете? – он указал на стул.

Хед не обратил внимания на его приглашение.

– Мистер Денхэм, я хочу, чтобы вы рассказали, что не так с выхлопной трубой вашего Бугатти.

– А! Сорок шиллингов штрафа за неправильно установленный глушитель выхлопа? Если надо, значит надо. Но заверяю вас, что с завтрашнего дня все будет в порядке. Я пролил немного воды на выпускной коллектор, когда тот был раскален докрасна, вот он и треснул, но этим утром сам Парнхэм сказал мне, что заказал новый коллектор, и завтра он установит его. Посему я сдаюсь на милость суда. Присядьте и возьмите сигаретку.

Денхэм раскрыл портсигар. Хед взял сигарету и сел. Денхэм прислонился к стойке с чертежной доской и закурил сам.

– А вы тем временем грохочете, словно стреляете из пистолета, – заметил Хед, приняв задумчивый вид.

– Виноват и признаю, что это – правонарушение. Но я же должен пользоваться машиной, – улыбнулся Денхэм. – Неужели это непростительно?

– Если бы не этот шум, мы могли бы быть ближе к поимке того человека, который в четыре утра убил мистера Картера.

– Что? – Денхэм уронил сигарету и едва не подпрыгнул.

– Слуги услышали выстрел, но приняли его за шум вашей машины, – невозмутимо продолжал Хед. – Поэтому они не предприняли никаких действий и не пытались узнать, кто стрелял.

– Вы имеете в виду, что Картер мертв? – ахнул Денхэм.

– Совершенно мертв, – заверил его Хед. – Застрелен в четыре утра.

– Но… но я же прошлой ночью был в усадьбе! И не покидал ее вплоть до раннего утра. Я… инспектор, вы же пришли сюда не потому, что думаете, будто я… – он испуганно замолк, глядя на сидевшего перед ним человека.

– Будь это так, – ответил Хед, – я бы пришел сюда не один, а на вас сейчас были бы наручники. Но нет. Вы покинули усадьбу около трех часов, а Картер был убит в четыре – пока не волнуйтесь об этом. Сначала уехали мистер и миссис Квэйд, а вы последовали за ними. В вашей машине были только вы?

– Да, если не считать кучи снега. Уходя в усадьбу, я оставил верх машины раскрытым. Так что для того, чтобы потом сесть в нее, мне пришлось выбросить из нее часть снега.

– И вы установили крышу?

– Нет. К тому времени снег больше не шел. Так что автомобиль был с открытым верхом. Этим утром я отвез его к Парнхэму – для установки нового коллектора, и заодно велел почистить и высушить машину. Мне пришлось сидеть на своем сложенном пальто.

– Вы знаете о калитке-вертушке в стене на Мэггс-лейн? Напротив дорожки к мосту через Айдлборн?

– Да. В чем дело?

– Проезжая мимо этой калитки, вы кого-нибудь или что-нибудь видели?

– Никого и ничего. Вообще. А что?

– Вы там хоть притормозили?

– Нет, – покачал головой Денхэм. – Я двигался за автомобилем Квэйда, а за мной шел еще один – полагаю, Поллена. Все мы выехали в одно и то же время. Но ведь Картер был убит…

– Вы узнаете обо всем на дознании. Оно пройдет в усадьбе сегодня – в три часа дня, – прервал его Хед. – Я здесь для того, чтобы известить вас о необходимости присутствовать на дознании. Вчерашняя вечеринка, какого она была рода?

Денхэм замешкал. Затем он взглянул опрашивающему его инспектору прямо в глаза и покачал головой.

– Я не хотел туда идти. Не знаю, известно ли вам, что Картер нанял меня как архитектора для постройки нового крыла госпиталя Вестингборо. Он сделал все возможное, чтобы я принял его приглашение. С тех пор как он поселился в усадьбе, он пытается наладить контакт с жителями Вестингборо. Но одна только эта вечеринка показывает: у него это не выйдет, даже если он потратит на попытки тысячу лет.

– На что она была похожа? – с интересом спросил Хед.

– Он настоящий повеса! Но вы только что сказали, что он мертв. Значит, я не должен так о нем отзываться.

– Мистер Денхэм, я хочу, чтобы вы рассказали как можно больше – так вы поможете нам найти убийцу.

– И вы не представляете, кто бы это мог быть?

Хед ответил не сразу. Но он был совершенно уверен в невиновности собеседника. И все, что тот хочет услышать, все равно будет сказано на дознании. А если он скажет это сейчас, то возможно, что Денхэм чем-то поможет.

– Думаю, – наконец, ответил он, – что это был молодой человек с ростом в пять футов и от восьми до десяти дюймов (понимаете, не настолько высокий, как вы), он шел по Маркет-стрит вскоре после того, как вы покинули усадьбу. Одет он был как для верховой езды, а в руках нес пару башмаков и веревку. Полагаю, что он шел отсюда к перекрестку Маркет-стрит и Мэггс-лейн.

Денхэм молчал, смотря в пол.

– Почему отсюда? – наконец, спросил он.

– Я имел в виду, что он шел по Маркет-стрит, – ответил Хед. – Я не хотел сказать, что он шел именно из вашего офиса, это с тем же успехом мог быть и гараж Парнхэма, или отель герцога Йоркского. Около половины четвертого или чуть позже он прошел по Маркет-стрит, направляясь к усадьбе.

Денхэм отвернулся и уставился в окно. Еще несколько секунд он что-то в нем высматривал. Хед подметил, что его манеры полностью изменились. Внезапно он обернулся к своему гостю.

– Инспектор, что я могу рассказать вам?

– Видели ли вы этого молодого человека или кого-либо еще, возвращаясь из усадьбы? – спокойно спросил Хед.

– По дороге я не видел ни души, если не считать полицейского на Маркет-стрит и чету Квэйдов в машине, ехавшей передо мной, – чистосердечно ответил Денхэм.

Хед задумался над ответом. Очевидно, что он был правдивым, но в то же время инспектору казалось, что Денхэм чего-то недоговаривает. В то же время он чувствовал: дальнейшие расспросы лишь насторожат Денхэма. Вопросы можно задать и на дознании – там Денхэм будет под присягой, а он был человеком того типа, что серьезно относится к обету говорить правду и только правду.

– Значит, вы невысокого мнения о прошедшей вечеринке?

– Вполне! Квэйд нализался, – теперь Денхэм говорил с легкостью, – а бедняжка миссис Квэйд практически обратилась ко мне за защитой. Конечно, не от ее мужа, а от общего буйства. И все эти амуры! Поллен и Бетти Хэрдер в открытую обжимались, а этот Мортимер и Лилиан Перри – танцевали на паркете в холле, и, думаю, это было мне уроком за то, что я принял приглашение. Если хотите, считайте меня снобом. Я не имею ничего против веселья, но все происходившее напоминало мне дурной ночной клуб в худшем смысле – безнравственном смысле, если вы понимаете, о чем я.