Чтение онлайн

Остальные крестнички легче мухи взлетели к отверстию и исчезли.

Цыпочка! Где ты? — лаял Фингал.

Полноте, дорогой Фингал Иванович,— умильно-убе- дительно уговаривала Модеста Петровна, силясь высвободить свой пушистый хвост,— ведь все это одно недоразумение... Пустите меня на секунду, и я вам объясню...

Вы нападаете на преследуемого... на изгнанника... на поэта...— визжал Модест Петрович.

Куриные трупы устилали пол. Одна курица, видимо, со страху помешалась и оглушительно, неистово кудахтала в углу.

Цыпочка! Где ты?

Помогите!

Где ты! Где ты?

Вот она, у меня под лапой, я ее съем! — крикнула Модеста Петровна.

Кудах-тах!

Фингал выпустил хвост и хотел схватить за лапу, но лапа выскользнула, как угорь, и Модеста Петровна мелькнула между небом и отверстием... Он хотел придержать изгнанника и поэта, но цыпочка еще громче закудахтала: «Помогите! Помогите! Меня едят! Едят! Едят!» — и он кинулся сокрушать зубы, осмелившиеся ее коснуться.

Он нашел ее в углу, с оборванным крылом, обезумевшую от ужаса.

Ты ранена? Ты дурно себя чувствуешь?—спрашивал он, поддерживая ее.

Но она ничего не в состоянии была ответить и только вытягивала шею и дико поводила растерянными глазами.

Между тем со двора уже неслись человеческие крики.

Фингал схватил названную сестрицу и выскочил с нею на свежий воздух.

А! Вот он вор-то! — закричал кто-то торжествующим голосом.— Не уйдешь!

Фингал слышал, как тяжелый камень свистнул в воздухе, потом вдруг все кругом потемнело...

Эх ты, умница! Ты ведь это в собаку угодил! —сказал кто-то.

Да ведь у нее курица была в зубах! — отвечал другой кто-то.

Должно, со сна померещилось!

Нет, не померещилось!

Кудах-тах-тах!

Э! Хохлатая-то курочка уцелела!—только крылышко маленько помято!

Неси ее в избу!

Все стихло.

Фингал вдруг вздрогнул, приподнялся, открыл глаза и, казалось, спросил:

Так это-то и вся жизнь?

И, как бы получив безотрадный ответ, отнявший у него последнюю бодрость, грохнулся на землю.

Месяц высоко поднялся и ярко светил. Можно было различить каждый репейник в испятнанной кровью, всклоченной шерсти покончившего с миром.

Пробежали какие-то две крысы и приостановились.

Ведь, верно, и любил, и верил, и страдал, и блаженствовал,— сказала одна крыса, которая казалась помоложе,— а теперь?

Это общая участь, ma ch`ere \— наставительно заметила крыса постарше.

1 Моя дорогая (франц.). Ред.

[1] Смирно! (франц.). Ред.

[2] Ложись (франц.) Ред.

[3] Это глупо, наконец! Я ухожу! (франц.). Ред.

[4] Этому нет названия! (франц.). Ред.