Чтение онлайн

Какая это Авдотья Федотовна? А! Знаю! Ты к ней? От кого?

Где она? Где она? Отвечайте же!

Белая утка вытаращила глаза и оторопела, но, не желая этого выказать, внушительно заметила:

Что ж вы так лаете на даму? Я приняла вас за посыльного! Я не виновата, что вы на него похожи! Я...

Где она? Где?

Кря-кря-кря! Мой селезень потребует от вас удовлетворения...

Где она?

Кря! Кря!.. она на черном дворе, в курятнике...

Фингал кинулся на черный двор.

Мой селезень потребует от вас удовлетворения! Потребует! Потребует! — крякала ему вслед белая утка.

Очутившись на черном дворе, он увидал сидящую на низком плетне, который выходил на поле, какую-то съежившуюся, обдерганную курочку.

Он приблизился...

Вседержитель! Неужто?..

Цыпочка!

Она громко кудахтнула от изумления и испуга, потом кудахтнула от радости.

Что с тобою случилось? Почему ты здесь?

Она прежде всего расквохталась на свою судьбу.

О, я несчастная! Как я страдаю! Все меня бросили! Ты меня бросил! А ты клялся, что никогда, никогда не бросишь!

Успокойся... успокойся... Вот я пришел... Я был болен, цыпочка, раньше не мог...

Не мог? Отчего ж ты не лечился? Разве ты не знал, что я тут одна, что я терллю нужду, что я...

Не знал... Ведь я не выходил из своей конуры, я никого не видал из знакомых...

А я за тебя пострадала!

За меня?

Конечно! Кто укусил Сусанну Матвеевну?

Я не укусил...

Ну, хотеА укусить! С этого и началось! Все знали, что мы знакомы; ведь ты на всю околицу лаял, что я твоя названная сестрица! И мне начали за тебя мстить!

Мстить? Кто?

Beel Эли вдруг перестала прыгать и смеяться, познакомилась с какою-то гадкой соседкой, которая ей сказала, что ей пора перестать возиться с цыпленком, и она послушалась, бросила носить светлые, хорошенькие платьица, не стала завивать локоны, начала читать книжки... Я нисколько не удивляюсь, что все в доме жаловались на ее невнимание и упрекали ее в бессердечии и варварстве! Я по целым дням, по ее милости, сидела без катышек! Сусанна ей говорит; «Как тебе не грех забывать бедняжку! Хоть бы ты ей одну катышечку приготовила!» А она отвечает: «Возьмите себе эту бедняжку, ей у вас будет лучше!» Бессердечная девчонка! Вот награда за всю мою любовь!

Сусанна взяла тебя?

Да, взяла, и я была очень рада, потому что у нее катышки еще лучше,— ах, какие катышки! Но эта старая ведьма Дорочка начала меня ужасно преследовать. Ей давно было завидно, что все меня любят и все кричат о моей красоте! За меня сватался павлин, но она расстроила эту свадьбу! Я знаю, что это расстроила она!.. Потому что павлин был от меня без ума!

Цыпочка!..

Она, она расстроила! Она начала на меня ворчать, рычать, лаять — просто не давала мне проходу! Чуть я что- нибудь клевну, она кричит, что я обжора, что я только о том и думаю, как бы потуже набить себе зоб... Она насплетничала на меня Сусанне! Раз я взлетаю на подоконник и вижу, что Эли горько плачет и говорит Сусанне: «Вы жалеете мух и пауков, пожалейте и меня! Зачем вы доносите?» Я догадалась, что речь обо мне! Она просила, чтобы меня отдали назад и так была взволнована, что, вместо зачем «уносите», говорила зачем «доносите»... Сусанна, вот видишь, всегда сидела за кустом, около хмелевой беседки, где вечно шепталась Эли со своею глупою новою знакомою, соседкой. Я тоже туда любила ходить, потому что там есть одно местечко, где множество червяков.

Сидела за кустом?

Ну, да! Сидела за кустом и когда раз чихнула, и Эли вскочила и заглянула за куст, она схватила меня, сказав: «Я за курочкой! Я ее унесу!» — и унесла меня...

Цыпочка!

Ты опять меня так называешь? Ты думаешь, что можно оскорблять тех, кто несчастен? Что можно помыкать теми, кто... Кудах-тах-тах! Кудах-тах-тах!

Помилуй, цып... Авдотья Федотовна! Я...

Всегда так! Всегда так! Кудах-тах-тах! Кудах...

Успокойся, успокойся, дорогая, неоцененная, прекрасная!..

Когда я так несчастна! Кудах-тах-тах!

Ради бога!.. Успокойся... Прости меня, милая, и рассказывай!

Наконец, Авдотья Федотовна успокоилась, простила и стала рассказывать дальше.

Сусанна рассердилась, закричала: «Я имею право!», бросила меня и побежала, а навстречу ей эта гадкая Дор- ка и лает на меня, как бешеная. Я кинулась к Эли, но она, глупая, только прижималась к своей противной соседке и не обратила внимания, что я тут и готова к ней возвратиться. Я начала квохтать, но старая Дорка уже успела насплетничать превосходительству. Он пришел, ужасно на меня шикнул, схватил Эли за руку... Я бросилась в кусты и просидела там до самого вечера. И вечером такая суматоха была в доме, что я вся дрожала и едва решилась пробраться на свой решетчатый насест... Слышу: «Выгнали соседку! Выгнали соседку! Уезжают! Уезжают!» Противная Дорка бегает, суетится и лает: «Соседка напоминала мне бедного юношу Фингала!» — Чем же она похожа на Фингала?—спрашиваю. «Тем,— отвечает, — чего вам не понять, бисерная головка!» Захохотала, замахала хвостом и убежала... Безобразная образина! «Бисерная головка!» Когда петух Пестрый находит, что у меня чистый греческий тип, а бедный погибший фазан Золотой говорил, что его поражает во мне бурбонский профиль! Завистливая ведьма! А все из-за тебя!

Из-за меня?

Разумеется! Ты умел подладиться к Дорке, и с тех пор она стала меня преследовать! Знакомство с тобой погубило меня!

Боже мой!..

Да! Теперь и «боже мой!» Повторяю: знакомство с тобою погубило меня! Все начали думать, что я такая же кусака, как ты, и вот все уехали, все меня бросили! Живи теперь на черном дворе! Кудах-тах-тах!..

Горемычный пес не мог не видеть, что ни последовательностью, ни логикой названная сестрица не отличается, но она была так расстроена, так огорчена, находилась в таком бедственном положении, что он счел жестоким пускаться теперь в какие-нибудь объяснения и ограничился тем, что начал ее успокаивать, утешать и ободрять.

Я тебя никогда не брошу, моя несравненная! Я здесь, около тебя!

Да, и еще чем-нибудь меня скомпрометируешь! Ах, кончится тем, что ты доведешь меня до вертела или до кастрюли! Кудах...

Я отыщу тебе отличного зерна...

А катышек? Разве ты дашь мне катышек?

Я постараюсь...

Постараешься! Знаю я, как ты постараешься!

Я сделаю все, что совесть и честь дозволят...

Совесть и честь! Я говорю про катышки, а ты про совесть и честь! Разве это имеет между собой какое-нибудь отношение?

Но позволь тебе объяснить... совесть и честь...

Я сама понимаю, что это такое совесть и честь! Пожалуйста, без объяснений! Можешь быть уверен, что я стала бы презирать всякого, кто отказался бы от поединка, кто...

Но...

Пожалуйста, не спорь, у меня и так страшно рас« строены нервы! Ты эгоист, и больше ничего! Ты мог бы помочь мне и не хочешь! Кудах-тах-тах!..

Я не хочу? Только скажи!.. Только прикажи!..

Кудах-тах-тах! Кво! Квої

Скажи!.. Прикажи!..

Ты сходишь к Модесте Петровне?

К Модесте Петровне?

Ну, да! К лисиньке! Разве ты ее не знаешь?

Это та, что жила в березовой рощице?

Да! Сходишь? Узнай, вернулась ли она с богомолья, и если вернулась, скажи, что я ее умоляю исполнить свое обещанье проведать меня, что я ее жду здесь, на плетне... где мы уже раз виделись...

Разве теперь воротца в березовой рощице не на замке?

Конечно, нет!

И... Модеста Петровна свободно везде бывает?

Везде! Сусанна перед отъездом отдала ей ключ от замка и подарила рощицу! Что ж ты не идешь?