Чтение онлайн

И на самом деле — зачем правительству одного государства понадобилось идти на риск скомпрометировать себя в результате весьма возможного провала самой настоящей аферы, имеющей целью ввести в заблуждение правительство другого государства по вопросам, столь далеким от проблем большой политики, как попытка присвоить себе чужую собственность? В ту пору неустойчивой и в политическом, и в экономическом плане Германии опасно было вести столь рискованные игры с государством, от которого в определенном смысле зависело ее существование — не будем забывать, что Канада, хоть и формально, но все же находилась под властью британской короны, а ее граждане были подданными еще могущественной Британской империи. Нет, тут что-то другое — может быть речь идет о какой-то совместной канадско-германской операции? В таком случае все следы всё равно вели в Гамбург.

Как уже упоминалось, в 1929 году "Франкфурт Дешимаг" располагалась в Гамбурге. Это была одна из многих торговых фирм, процветавших в ту пору в Германии, они учреждались и прогорали сотнями и даже тысячами в каждом немецком городе, и конец почти всех их без исключения наступил в начале 30-х, в самый разгар всемирного экономического кризиса. Но, как быстро выяснилось, "Дешимаг" прекратил свою деятельность отнюдь не по причине этого самого мирового кризиса. Он исчез совершенно внезапно, не то чтобы без причин, но и без повода даже, если, конечно, не считать этим поводом потери средств, выделенных ею на экспедицию в Новую Шотландию

В свете предстоящего расследования может показаться очень странным, что делами кладоискания в то трудное время занялась именно торговая фирма, а не специально созданное для этого акционерное общество, как обычно в таких случаях принято. Акций "Дешимаг" не выпускал никаких, и вся внутренняя власть была сосредоточена в руках одного человека — директора Дитриха Клаузена. За время своего короткого существования фирма не провернула почти ни одной более-менее заметной сделки, оправдывающей появление на ее счетах довольно крупной суммы в сто тысяч дойчмарок, которые ушли по контракту некоему Юлиусу Бреггеру, взявшемуся за проведение изыскательских работ на острове Оук.

В документах не было зафиксировано, как повлияла на благополучие фирмы деятельность этого самого Бреггера, но то, что сам директор Клаузен не остался внакладе в результате этой сделки, выяснилось очень быстро, стоило только навести некоторые справки об этом человеке. Если и до создания "Дешимага" Клаузен был не из бедняков, то новый, 1930 год он встретил владельцем целого курортного комплекса в Австрии. Впрочем, через несколько лет, незадолго до присоединения Австрии к Третьему рейху, он спешно аннулировал все свои дела в Европе и отбыл от греха подальше — в Америку, где его следы, к сожалению, затерялись. Так что "банкротство" гамбургской фирмы никак не повлияло на благосостояние ее директора, даже наоборот, и это еще больше говорит в пользу того, что в 1929 году клад на Оуке все же был найден. Только вот КОМУ ИМЕННО он достался? Не Клаузен ведь воспользовался плодами деятельности Бреггера! Да и вряд ли сам Бреггер возглавлял всю эту затею — совершенно очевидно, что за его спиной стояли более могущественные силы.

Только вот что это за силы?

На данном этапе расследования следовало заняться этим загадочным Бреггером, что называется, вплотную. Было понятно, что Клаузен был простым "зиц-председателем Фунтом", то есть "подставным", как и вся его фирма. С Бреггером же дело обстояло совсем иначе. Наверняка этот Бреггер был непосредственным исполнителем воли своих настоящих хозяев. Однако на его след напасть долго не удавалось, из чего следовало, что БРЕГГЕР — это не настоящая фамилия этого проходимца. И все же нашелся документ, который очень помог в дальнейшем расследовании. За четыре года до создания "Дешимага" Бреггер "засветился" еще в одном деле — его подпись стояла на одном сопроводительном документе, хранившемся в портовых архивах Штеттина. Согласно этому документу, Бреггер являлся представителем немецкой фирмы "Зеебрюген", зафрахтовавшей для перевозки сельскохозяйственной техники в СССР пароход под названием "Эдмунд Гуго Стиннес".

…Сейчас уже многим любителям отечественной истории хорошо известно, что за с/х техника перевозилась именно 28 июня 1925 года на этом пароходе из Штеттина в Ленинград. Это были закупленные для секретной германской авиашколы в Липецке 50 голландских истребителей "Fokker-DXIII". Связанной жесткими ограничениями Версальского мира Германии во что бы то ни стало нужно было и дальше развивать свой военный потенциал, и самой подходящей страной для создания военно-учебных центров в тот момент была только Россия, с которой немцы и заключили в 1922 году в Рапалло в рамках Генуэзской мирной конференции договор "о дружбе и сотрудничестве". Через три года был подписан ряд соглашений о создании в Липецке немецкого учебно-боевого подразделения под названием "Москва". Одновременно в Казани был создан учебный танковый центр "Кама" и испытательный центр по боевому использованию отравляющих веществ "Томка" в Вольске. Договоры предусматривали обучение в школах не только немецких военных специалистов, но и советских, а также подготовку советского технического персонала. Первый груз для липецкой базы и был отправлен летом 1925 года на пароходе "Эдмунд Гуго Стиннес"…

Так вот, оказывается, куда может занести любопытство к тайнам сокровищ острова Оук! На каком-то этапе к разгадыванию этой интересной загадки подключился и немецкий историк Герберт Фрейзер, автор вышедшей в 1989 году монографии "Немецкие корни советской авиации". Фрейзер слыл специалистом в вопросах создания немецких военных школ в СССР в те годы, и с его помощью удалось довольно быстро отыскать следы Бреггера у нас в стране. Фрейзер и на самом деле встречал фамилию "коммерсанта-кладоискателя" не только в связи с закупкой первых самолетов для Липецка в Голландии, и информация, которой он владел, позволила выйти на лицо, которое связывало советский Липецк и канадский Оук самым непосредственным образом!

Как известно, первым идею о военном сотрудничестве Советской России и проигравшей мировую войну Германии высказал Карл Радек, член ЦК РКПБ, попавший в феврале 1919 года за "экспорт" революции (участие в восстании небезызвестных "Спартаковцев") в берлинскую тюрьму Маобит, где, очевидно, у него и родились планы будущего союза. В декабре 1919-го Радек вернулся в Москву и поделился своими соображениями с руководством, в первую очередь с Лениным и Троцким. С немецкой стороны творцами русско-германского союза стали военачальники рейхсвера (название вооруженных сил Германии в период 1919-35 г. г.) — Г. фон Сект, В. Ратенау и другие. В 1925 году в Россию хорошо организованными "толпами" стали прибывать немецкие военные, и среди них было немало затесавшихся под видом специалистов шпионов Коминтерна. Не доверяя своим новоиспеченным союзникам, Сталин приказал немецким коммунистам взять все предприятие под жёсткий внутренний контроль. Так, закупка первых "фоккеров" помимо Бреггера велась при непосредственном участии майора рейхсвера Отто фон Лерцера, того самого Лерцера, который много лет спустя разделил участь своего шефа — Эрнста Тельмана. Помощниками Лерцера были небезызвестные Сигмар Штефке и Франц Оттомайер, расстрелянные штурмовиками СС в том же Маобите после разгрома германской коммунистической партии в 1933 году. О причастности Бреггера к сталинским агентам у Фрейзера не было почти никакой подтвержденной информации, однако новый след позволил взяться за поиски именно в этом направлении.

Во всех исторических книгах, посвященных этому вопросу, записано, что после прихода к власти Гитлер аннулировал с Советами все военные договоры и ликвидировал германские военные объекты на территории СССР. Правда, и Сталин также уже не нуждался в немецких технологиях — к 1933 году его страну официально признали США и другие капиталистические государства, военными секретами которых сталинские "специалисты" могли воспользоваться с большей эффективностью. Сталин без всякого сожаления выпроваживает немцев домой, но вот чудо — обратно в Германию попали далеко не все изгнанники!

Например, лейтенант Генрих Верулен, начальник 2-го отделения Липецкой эскадрильи летом 33-го вместо Берлина очутился в Москве на должности начальника аналогичного отдела столичного ОГПУ. Пилот Вилли Генц, якобы "сгоревший" в разбившемся во время испытательного полета самолете, через год, как установил Фрейзер, совершенно открыто объявился в одном из подразделений конструкторского бюро Поликарпова, где ведал разработкой правил техники пилотирования новейших истребителей И-16, поступавших на вооружение ВВС РККА. Но больше всего меня заинтересовал некий Карл Оппельбаум, прибывший в 1930 году в Липецк из Германии вместе с новым командиром школы Мако Мором в качестве заведующего фотолабораторией, но постоянно отиравшийся в технической группе эскадрильи.

Как выяснил Фрейзер, Оппельбаум состоял в компартии Германии с 1918 года. В первую мировую он служил унтер-офицером на линейном крейсере "Зейдлиц", который чудом не пошел на дно в Северном море во время знаменитого Ютландского сражения, и брошенный на произвол судьбы собственной эскадрой, еле доплелся до базы. Оппельбаум в том бою получил тяжелое ранение и чуть не сгорел заживо в разрушенной британскими снарядами артиллерийской башне. Видимо, в тот момент его голову и посетили мысли принять религию коммунистов. В 1918-м Оппельбаум — участник восстания моряков в Киле, и не просто функционер, а один из зачинщиков. Восстание было жестоко подавлено, но Оппельбауму удается избежать расстрела и унести ноги за границу. Он бежал в Россию, где его пригрели удержавшиеся у власти "братья по классу". Чем конкретно занимался взбунтовавшийся унтер на родине победившего пролетариата — не совсем ясно, но в 1928 году он появляется вновь в Германии, в Гамбурге, в качестве владельца фотоателье, приносящего ему немалый доход. В самом начале 1929 года он основывает торгово-посредническую фирму "А.М.С.А.G.", название которое не поддается расшифровке, и которая занимается продажей… буровых установок!