#совершеннолетние
Шрифт:
– Посмотрите, где мы! Вы видите? Видите?! Я никогда не думала, что подсолнухи НАСТОЛЬКО огромны! Это какие-то мутанты-гиганты! Сто процентов по ночам они нападают на одиноких дальнобойщиков и мстят за то, что они везут подсолнечное масло и жареные семечки. Сейчас пришлю фоточки!
Илона не заморачивалась обработкой фото в отличие от Миры, которой была важна экспозиция, цвет, ракурс и другие фишки, значения которых ее подруги не понимали. Илона любила фото в стиле «здесь и сейчас», отражающие настроение и эмоции, которые она испытывала в эти моменты.
Поэтому в семейный чат полетели совсем не милые фото в поле солнечных цветов. На снимках Илона боролась с мутантами-подсолнухами, пыталась вырваться из коварных лап растений, защищала от них верного Чак-чака и отрабатывала приемы кунг-фу панды, одерживая победу над маслеными полевыми культурами.
Спойлер – ни одно растение не пострадало.Пока.
– Риг, а покажи, как там правильно фронтальный удар делать? – взмолилась Илона, подскочив к подруге.
– Ты хочешь отправить подсолнух в нокаут?
– Ага, будто он монстр, а я такая дева-воительница!
Рига передала камеру Мире и под радостные визги Илоны приблизилась к подсолнухам, почти сравнявшись с ними ростом. Она приняла классическую боксерскую стойку, вспоминая все то, чему учил ее один из «отчимов». Риге тогда было примерно одиннадцать лет, когда горе-мамаша спуталась с тренером по боксу. Он был напрочь отбитый и тупой, но, когда дело касалось боевых искусств, мужик превращался в гребаного Майка Тайсона.
– Давай, Рига, давай! – подначивала ее Илона. – Посмотри в кровожадную пасть этого монстра, он так и скалится на тебя своими рядами зубов-семечек! Он много лет ждал расправы над человеком, который так коварно и безжалостно истребляет подсолнечные семьи для своих низменных нужд!
– Подсолнух – однолетнее растение, – тихо поправила подругу Мира.
Илона отмахнулась:
– Он же мутант. Давай, Рига, бей его! Сражайся! Отстаивай права лузгать семечки!
Девушка, слегка раскачавшись, применила серию ударов – боковой, апперкот, оверхенд. Резко выполнив полный оборот тела, она зарядила фронт-кик, стараясь не повредить стебли и цветки.
– Ты сняла? – заговорщически улыбнулась Илона, подмигивая Мире. Та кивнула, пересматривая, сделанные украдкой, фото дерущейся с подсолнухами Риги.
СпойлерV.2.0. – ни одно растение не пострадало. Почти.
– Вы что, сфоткали меня? – негодующе взревела Рига.
– По-другому тебя не заставить! – хихикнула Илона. – Иди сюда, посмотри, прикольно получилось!
Рига угрожающе рыкнула, готовясь к нападению, и подруга, вереща, выхватила у Миры камеру. Кинувшись на землю, она героически накрыла собой фотоаппарат:
– ЛЕЖАЧИХ НЕ БЬЮТ! – взвизгнула Илона.
– Лежачих щекочут! – Рига с шутливой яростью накинулась на комочек, защищающий компромат.
Спустя пару минут заливистого хохота Илона сдалась и перевернулась на спину. Мира, улыбаясь, сморщила носик:
– Ты же теперь вся грязная.
– П-п-пе-ХАХА-пер-АХАХ-переоден-нуу-усь!
Рига присела рядом со своей смеющейся жертвой и пролистала получившиеся снимки. Вышло и правда неплохо. Даже, можно сказать, отлично. Прифотошопить чудовищную морду растениями и можно хоть сейчас на постер российского фантастического блокбастера «Мутанты-подсолнухи: война за семечки».
– Ну ладно, можно оставить, – добродушно проворчала девушка и предупреждающе добавила: – Только не смейте никуда выкладывать, я вам этого не прощу.
Рига протянула руку Илоне, помогая встать. Пока подруга отряхивала себя от земли, травы и случайных жертв в виде пары гусениц, Рига кивнула Мире в сторону подсолнечного поля. Та с опаской приблизилась к высоким растениям, будто они правда были какими-то генно-модифицированными существами, способными утащить в недра своего поля и принести в жертву Солнцу.
Девушка придирчиво осмотрела каждый сантиметр, чтобы не дай бог не столкнуться нос к носу с гусеницей, сверчком, долгоносиком или жуком. Она испытывала истинное отвращение и даже страх перед насекомыми. Мира не могла назвать это фобией, скорее ей просто были непонятны эти создания, отчего и пугали своим видом и звуками.
Что в голове этих мелких тварей? Никто ведь не знает, о чем они думают и что замышляют!
Девушка выставила вперед ногу, согнув в колене. Затем повернулась спиной к Риге и развела руки в стороны, готовясь обнять весь мир. После девушка опустила руки и повернулась в пол оборота и посмотрела куда-то в даль из-за плеча.
Мира любила эстетичные идеальные снимки. Без лишних деталей и ненужных эмоций, портящих снимки гусиными лапками в уголках глаз или неудачной улыбкой.
Спустя почти час после остановки девушки погрузились обратно в машину. Илона вытащила из волос застрявшую травинку, выкинула в окно и завела мотор.
Подсолнечное поле сменилось осинами, те сменились кустами, а потом березами. Однообразие вида быстро надоедало, поэтому Рига и Мира успели подремать, пока Илона цедила еще один энергетик и тихо слушала радио. Проснулись подруги, когда на улице уже стемнело.
– Ты не устала вести? Хочешь, сменю тебя? – предложила Рига. Прав у нее не было, но какой-то из хахалей матери научил ее водить машину. Кажется, это был не тот же самый, что научил ее водить мотоцикл. Хоть какой-то прок от мамкиного блядства.
Илона проморгалась, взвешивая – стоит ли пустить подругу за руль или держаться огурцом, бахнув еще один энергетик? Решив, что на сегодня с нее достаточно тонизирующих напитков, девушка начала притормаживать:
– Я покемарю пару часов, разбудите меня потом.
Девушки поменялись местами. Риге пришлось отрегулировать кресло, чтобы колени не торчали из-за ушей, будто она уселась в детскую машинку. Она мягко тронулась и, едва набрав скорость, сбросила ее, завидев впереди деревеньку. Девушка плохо ориентировалась в правилах дорожного движения, но что-то ей подсказывало, что у населенных пунктов необходимо притормаживать. Мало ли, вдруг чья-то блудная корова выпрется на дорогу? Всякое возможно, несмотря на поздний вечер.
Илона вырубилась еще до того, как машина миновала деревню. Мира тихонько открыла контейнер и потянулась за оставшимися гренками. Не успели они проехать и десяти километров, как девушка, едва не подавившись любимым лакомством, воскликнула:
– Там мальчик? Да, мальчик! Впереди мальчик!
Рига тоже заметила одинокого мальчика с велосипедом, голосующего на обочине и щурящегося от света фар. На вид ему было не больше десяти лет. Девушка сбавила скорость, судорожно соображая. Как ей нужно реагировать на юного автостопщика?