Совершенныи? вид
Шрифт:
Нет, решено – на работу она сегодня поедет. Было уже почти семь утра, а большинство сотрудников Центра являлись на свои рабочие места не раньше девяти: ей с лихвой хватит времени на то, чтобы принять душ, позавтракать и привести себя в порядок. Не лей снаружи дождь, она бы даже успела по обыкновению прогуляться до Центра пешком; сегодня же, как и на протяжении всего месяца, придется, пожалуй, воспользоваться услугами такси. К большому сожалению девушки, передвигаться на столь любимых ею флаерах в черте города разрешалось лишь служащим экстренных служб вроде скорой медицинской помощи и полиции – остальным отводился наземный транспорт: метро, автобусы, автомобили…
Закрыв за собой дверь просторной душевой кабины, Дафна включила воду и подняла лицо навстречу едва теплому освежающему потоку. В Антроповилле даже в сезон дождей было жарко, и, несмотря на установленный в квартире кондиционер, Дафна не могла избавиться от изнуряющего ощущения духоты: застланное бледно-серыми тучами небо, казалось, давило на город, накрыв его плотным влажным одеялом. Ладони девушки, скользя по ее мокрому телу, непроизвольно задержались на грудной клетке, там, куда пришелся удар могучей лапищи Рыжеволосого, играючи сломавшей ей пару ребер. Пустяковая травма для «Панацеи», способной «залатать» куда более серьезные и опасные для жизни раны – все, кроме душевных, оставляющих самые страшные шрамы…
Пытаясь отвлечься от нахлынувших мыслей о погибшей подруге, Дафна заставила себя вспомнить мерцающие золотом глаза незнакомца, так вовремя подоспевшего ей на помощь там, в парке. Трис. Его звали Трис. Красивое лицо с более правильными и тонкими, чем у большинства полукровок, чертами, открытое и располагающее к себе. Кожа, почти не тронутая порослью шерсти. Да, человеческое в нем явно преобладало над дейнарским… Вряд ли гибридом был кто-то из его родителей – скорее, дед или прадед. Ну, или прабабка.
Загадочная троица – жуткий верзила-полукровка с огненной шевелюрой, еще один гибрид, спасший ей жизнь и поспешивший тотчас скрыться в парке, и его невидимая спутница – судя по голосу, молодая девушка… Все – в одном и том же месте в один и тот же час. И ничего, что бы могло навести на след кого-то из них…
Пребывая в плену сумрачных мыслей, Дафна совершенно машинально помылась, почистила зубы, высушила феном и кое-как уложила непослушные волосы. Наполнив миску Фьюри сухим кормом и быстро расправившись со своим завтраком – чашкой крепкого кофе и парой бутербродов с сыром – она надела строгое платье-футляр темно-синего цвета, которое ей не особенно нравилось, но подходило для церемонии прощания с телом Найи в крематории, куда Дафне предстояло отправиться после работы.
Она на мгновение застыла перед зеркалом, вспоминая, во что была одета на церемонии кремации останков Адриана год назад. Память выдавала лишь разрозненные, смутные картинки, похожие на обрывки полузабытых снов: скорбные лица родных и знакомых, белый траурный шелк на теле ее мертвого мужа, жадные языки пламени в квадратной пасти кремационной печи, взметнувшиеся навстречу уже закрытому гробу… И отражение ее, Дафны, бледного, как у призрака, лица в стеклянной стене, отгораживающей зал кремации от комнаты для родственников…
Все остальное тонуло в беспросветной черноте, окутавшей ее сознание – и ее жизнь – на долгие месяцы после этого дня.
Резко тряхнув головой, чтобы прогнать назойливые образы, Дафна вновь направилась к шкафу, в котором отыскала запасной дождевик цвета электрик (прежний, весь в грязи и песке, остался где-то в больнице вместе с пришедшим в полную негодность платьем) и черные туфли-лодочки, надетые ею от силы раза два: обычно она предпочитала более удобную обувь вроде ботинок или кедов. Взяла вместо привычного рюкзака небольшую сумочку с длинным ремнем, перекинула его через грудь. Фьюри, услышав, что хозяйка вышла в прихожую, припустил за ней трусцой, забавно переваливаясь с бока на бок, и Дафна, прежде чем покинуть квартиру, подхватила питомца на руки.
– Будь хорошим мальчиком и не проказничай, – напутствовала она хвайка, уставившегося на нее невероятно осмысленным взглядом своих блестящих, как агатовые бусинки, глаз. – Я постараюсь сегодня не задерживаться.
Фьюри стоял на полу неподвижным меховым столбиком, пока она закрывала за собой дверь, и Дафна вновь ощутила легкий укол совести: должно быть, бедному животному было грустно просиживать целыми днями одному в пустой квартире… Крысы ведь – даже лесные – существа невероятно социальные, как и люди, и нуждаются в постоянном общении если не с себе подобными, то хотя бы с другим живым существом.
«Возможно, нужно было все же попробовать вернуть его в лес, к сородичам», – подумала Дафна, спускаясь в лифте на первый этаж своего дома вместе с парой спешащих на работу соседей.
С другой стороны, здесь, у нее, хвайк жил в сытости и безопасности – да и дни свои, как и всякое ночное животное, проводил в основном за сном. Его активность обычно нарастала к вечеру, как раз к тому времени, когда Дафна возвращалась домой. Кроме того, в распоряжении Фьюри всегда была часть ее гостиной со специально оборудованным вольером, который имитировал уголок почти настоящего леса: здесь было небольшое, но раскидистое деревце в широкой кадке, засаженной также травой и мелким декоративным кустарником, деревянный домик с круглым, как отверстие дупла, входом, несколько полочек, всевозможные лесенки, «мостики» и туннели, пара плетеных гамачков – и даже беговое колесо, которое маленький увалень предпочитал игнорировать.
Не было только пушистых товарищей по играм…
Садясь в уже ожидающее ее такси, Дафна всерьез размышляла, не завести ли в компанию Фьюри парочку «обычных» декоративных крыс из зоомагазина – и за этими мыслями скоротала дорогу до Центра. Зеркальное, омываемое дождем здание даже в тусклом свете ненастного дня смотрелось красиво и представительно, сияя перед простершейся напротив небольшой площадью в форме шестиугольной ячейки пчелиных сотов с изящным фонтаном в центре, изображающим двойную спираль ДНК. Место, в котором Дафна едва ли не детства мечтала работать. На ее удачу, выбранная ею профессия позволила ей совместить любовь к животным с тягой к науке – а зоология, вопреки мнению некоторых «серьезных» ученых вроде Леонарда Штрома, все-таки относилась к наукам.
Увы, без Адриана это место утратило большую часть своего очарования.
Такси доставило Дафну прямиком к полукруглым ступеням у входа в здание, и девушка поспешила ступить под защиту нависшего над ними прозрачного козырька. Поднялась на лифте на ярко освещенный и многолюдный шестой этаж и без четверти девять вошла в свой кабинет, пока еще пустующий. Тим сейчас наверняка еще только собирался завтракать – и это в лучшем случае. Что ж, отсутствие компании Дафну вполне устраивало: она любила работать здесь в тишине и одиночестве, изредка прерываясь, чтобы выпить очередную чашку кофе у большого окна, выходящего на оживленные улицы городского центра. Тем более, ей предоставлялся прекрасный шанс одной просмотреть оставшиеся видеозаписи с Оленьей поляны.
Впрочем, когда, сорока минутами позднее, в кабинете появился сонно позевывающий Тим с мокрым дождевиком в руке, он не выказал особого желания к ней присоединиться.
– Опять коэри, – уныло прокомментировал он, мимоходом бросив взгляд на экран ее компьютера.
– Если хочешь, могу сама ими заняться, – с нарочито безразличным видом пожала плечами девушка. – Я уже поняла, что олени – не твои любимчики.
– Точно? – ее напарник заметно повеселел. – Я тогда пойду в лабораторию, понаблюдаю за этими новыми лягушками Ирины – презанятнейшие создания, между прочим! У них сейчас как раз брачный период.