Чтение онлайн

тех пор Эндрю больше не прислуживал за столом. Вместо этого ему было приказано читать книги по мебельному дизайну, и он научился делать столики и шкафчики.

– Ты делаешь великолепные вещи, Эндрю, - сказал Сэр.

– Я наслаждаюсь, когда делаю их, сэр, - ответил Эндрю.

– Наслаждаешься?

– Это заставляет токи в моем мозге каким-то образом проходить по путям с меньшим сопротивлением. Я слышал, как вы употребляете слово «наслаждаться», и обстоятельства его использования совпадают с тем, что я испытываю. Я наслаждаюсь, когда делаю их, сэр.

Джеральд Мартин отвез Эндрю в региональный офис «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн». Как член региональной легислатуры, он безо всяких проблем попал на прием к главному робопсихологу. Более того, он стал владельцем робота именно потому, что был членом региональной легислатуры - в те давние времена, когда роботы были редки.

Тогда Эндрю еще ничего не понимал, но позднее, приобретя более глубокие познания, смог заново вспомнить ту давнюю сцену и понять ее истинное значение.

Робопсихолог, Мертон Мански, слушал с застывшей на лице улыбкой и неоднократно пытался удержать свои пальцы от постукивания по крышке стола. Невыразительные черты лица и покрытый морщинами лоб придавали ему такой вид, словно он мог быть моложе, чем выглядел.

– Роботехника не является точным искусством, мистер Мартин, - сказал он.
– Я не могу объяснить все в деталях, но математика, при помощи которой создаются позитронные схемы, слишком сложна, чтобы выдавать что-либо точнее, чем приблизительные решения. Это естественно, потому что мы все создаем на основе трех законов, которые неоспоримы. Мы, конечно, заменим вашего робота...

– Ни в коем случае, - сказал Сэр.
– В его исправности не имеется никаких сомнений. Он прекрасно справляется с обязанностями, для которых предназначен. Дело в том, что кроме всего этого он еще и вырезает из дерева изысканные вещицы, и никогда не повторяется. Он создает произведения искусства.

Мански смутился.

– Странно. Конечно, сейчас мы создаем уже более усредненные схемы... Так вы считаете, что он действительно творит?

– Посмотрите сами.
– Сэр протянул ему небольшой деревянный шар, на котором были вырезаны играющие мальчики и девочки, такие маленькие, что их с трудом можно было различить, но тем не менее фигурки были пропорциональны и так естественно подходили к структуре древесины, что она тоже казалась вырезанной.

– Это сделал он?
– спросил Мански.
– Он протянул шар обратно и покачал головой.
– Ему выпал счастливый жребий. Что-то проявилось в его схеме.

– Вы можете это повторить?

– Вероятно, нет. Ни о чем похожем нам не сообщали.

– Прекрасно! Я совершенно не против, если Эндрю так и останется неповторимым.

– Мне кажется, - сказал Мански, - что компании захочется вернуть вашего робота для исследования.

– Ни за что, - сказал Сэр с внезапной непреклонностью.
– Забудьте об этом.
– Он повернулся к Эндрю.
– А теперь пойдем домой.

– Как пожелаете, сэр, - ответил Эндрю.

Мисс начала назначать свидания мальчикам и мало бывала дома. Теперь уже Маленькая Мисс, уже не такая маленькая, как раньше, заполняла заботы Эндрю. Она не забывала, что первую свою вещицу Эндрю вырезал для нее, и носила ее на шее на серебряной цепочке.

Ей первой не понравилось, что Сэр просто раздает поделки Эндрю.

– Послушай, папа, - сказала она, - если они кому-то нужны, то пусть за них платят. Они того стоят.

– Ты вроде бы никогда не была жадной, Мэнди, - сказал Сэр.

– Я думаю не о нас, папа. О художнике.

Эндрю раньше не слышал этого слова, и когда у него выдалась свободная минутка, он заглянул в словарь. Потом была еще одна поездка к юристу Сэра.

– Что ты об этом скажешь, Джон?
– спросил у него Сэр.

Юриста звали Джон Фейнголд. У него были седые волосы и округлый живот, а ободки контактных линз подкрашены в яркий зеленый цвет. Он посмотрел на маленькую брошь, которую ему дал Сэр.

– Великолепная вещица... но я уже в курсе. Это вырезает твой робот. Тот, с которым ты приехал.

– Да, их вырезает Эндрю. Верно, Эндрю?

– Да, сэр, - отозвался Эндрю.

– Сколько ты бы за нее заплатил, Джон?
– спросил Сэр.

– Трудно сказать. Я не коллекционер.

– Можешь ли ты поверить, что мне предлагали двести пятьдесят долларов за эту маленькую штучку? Эндрю сделал стулья, которые я продал по пятьсот долларов каждый. Его изделия увеличили мой счет в банке на двести тысяч.

– Черт побери, он же делает тебя богачом, Джеральд!

– Наполовину богачом, - возразил Сэр.
– Половина этих денег лежит на счету на имя Эндрю Мартина.

– Робота?

– Вот именно. И мне хотелось бы знать, законно ли это.

– Законно ли?
– Фейнголд откинулся на спинку заскрипевшего стула.
– Таких прецедентов не было, Джеральд. А каким образом твой робот подписывал нужные бумаги?

– Он может написать свое имя, и я принес в банк подписанные им бумаги. Сам он там не был. Надо ли сделать что-либо еще?

– Гм.
– Фейнголд ненадолго задумался, потом сказал.
– Хорошо, мы можем оформить доверенность на управление всей суммой от его имени, и это создаст изолирующий слой между ним и враждебным миром. Кроме того, я не советую тебе ничего предпринимать. Пока что тебя никто не останавливал. Если кто-то станет возражать, то пусть они подают в суд.

– А ты возьмешь такое дело, если будет подан иск?

– Конечно. Но за вознаграждение.

– За сколько?

– За что-нибудь вроде этого, - и Фейнголд показал на деревянную брошь.

– Достаточно честно, - сказал Сэр. Фейнголд повернулся к роботу и усмехнулся.

– Эндрю, тебе нравится, что у тебя есть деньги?

– Да, сэр.

– И что ты собираешься с ними делать?

– Платить за те вещи, сэр, за которые иначе должен был заплатить Сэр. Это уменьшит его расходы, сэр.

Такие случаи возникали. Замена деталей стоила дорого, а технические осмотры еще дороже. С годами создавались новые модели роботов, и Сэр следил за тем, чтобы Эндрю пользовался преимуществами каждого нового приспособления, пока тот не стал образцом металлического совершенства. За все платил Эндрю.