Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Совершенный робот (Сборник рассказов)

Азимов Айзек

Шрифт:

Сьюзен Кэлвин спросила:

– Ну, что произошло?

Рендоу был напуган. Он пробормотал:

– Эта штука ударила меня по руке. Набросилась на меня. Кэлвин сказала:

– Вернитесь немного назад в своем рассказе. Что вы делали в моей лаборатории без разрешения?

Молодой компьютерщик сглотнул, кадык на его горле дернулся. Он был очень бледен.

– Все знают о вашем роботе. Говорят, вы хотите научить его говорить, как музыкальный инструмент. Парни спорили, говорит он или нет. Кто-то сказал, что вы… можете научить говорить воротный столб.

– Я полагаю, - ледяным голосом сказала Сьюзен Кэлвин, - нужно считать это комплиментом. А к вам какое это имеет отношение?

– Я должен был пойти и проверить… ну, может ли он говорить. Мы подобрали ключ к вашему кабинету, подождали, пока вы не вышли, и я вошел. Мы бросали жребий, кому идти. Выпало мне.

– А дальше?

– Я попробовал заговорить с ним, и он меня ударил.

– Что значит попробовали заговорить? Как попробовали?

– Я… я задал ему вопрос, но он не ответил, и мне захотелось его встряхнуть, поэтому я… ну… крикнул на него… и…

– И?

Наступило молчание. Под немигающим взглядом Сьюзен Кэлвин Рендоу наконец сказал:

– Я пытался испугать его, чтобы он что-нибудь сказал.
– И добавил, оправдываясь: -Мне нужно было встряхнуть его.

– Как вы пытались его испугать?

– Сделал вид, что хочу ударить.

– И он отвел вашу руку?

– Он ударил меня по руке.

– Хорошо. Это все.
– Лэннингу и Богерту она сказала: - Идемте, джентльмены. У выхода она повернулась к Рендоу.

– Могу решить ваш спор, если вас это еще интересует. Ленни хорошо умеет произносить несколько слов.

Они молчали, пока не вернулись в кабинет Сьюзен Кэлвин. Здесь стены были уставлены книгами, некоторые из этих книг она написала сама. Кабинет отражал ее сдержанный педантичный характер. В нем был только один стул, на который она села. Лэннинг и Богерт остались стоять.

Она сказала:

– Ленни только защищался. Это Третий закон: робот должен заботиться о своей безопасности.

– Насколько это не противоречит Первому и Второму законам, - яростно подхватил Лэннинг.
– Вы должны закончить предложение. Ленни не имел права защищаться таким образом, чтобы причинить вред, пусть и незначительный, человеку.

– Он этого и не сделал, - возразила Кэлвин, - сознательно. У Ленни недоразвитый мозг. Он не осознает своей силы и слабости человека. Он отвел угрожавшую ему руку человека, не сознавая, что может сломать кость. В человеческих терминах, нельзя винить индивидуума, который искренне не отличает добра от зла.

Богерт успокаивающе прервал:

– Ну, Сьюзен, мы никого и не виним. Мы понимаем, что, рассуждая в человеческих терминах, Ленни эквивалентен ребенку, и мы не виним его. Но публика обвинит. «Ю. С. Ро-ботс» будет закрыта.

– Напротив. Если бы у тебя был хотя бы мозг мухи, Питер, ты бы понял, что именно такой возможности и ждет «Ю. С. Роботс». Это решает наши проблемы.

Лэннинг поднял белую бровь.

– Какие проблемы, Сьюзен?

– Разве корпорация не озабочена тем, как сохранить исследовательских персонал на нынешнем - да поможет нам бог!
– высоком уровне?

– Да, конечно.

– Ну, а что вы предлагаете перспективным исследователям? Возбуждение? Новизну? Волнение от прикосновения к неизвестному? Нет! Вы предлагаете повышенную плату и уверенность в отсутствии проблем.

Богерт сказал:

– Как это отсутствие проблем?

– Разве это проблемы?
– выпалила Сьюзен Кэлвин.
– Каких роботов мы выпускаем? Абсолютно завершенных, пригодных к исполнению конкретной задачи. Промышленность сообщает свои требования, компьютер создает схему мозга, механизмы собирают робота, вот и вся работа. Питер, какое-то время назад ты спросил меня, какая польза от Ленни. Какая польза от робота, который не предназначен для определенной работы? А теперь я тебя спрошу - какая польза от робота, предназначенного только для одного вида работы? Он начинает и заканчивает в одном и том же месте. Модель ЛНЕ добывает бор. Если необходим бериллий, эти роботы бесполезны. Если технология добычи бора вступает в новую стадию, они тоже бесполезны. Если бы так был создан человек, он был бы недочеловеком. А созданный так робот - недоробот.

Вы говорите о разностороннем роботе?
– недоверчиво спросил Лэннинг.

– А почему бы и нет? Почему нет? Я работала с роботом, мозг которого был почти полностью выведен из строя. Я начала учить его, а вы, Альфред, спрашиваете меня, какой в этом прок. Может, сам Ленни никогда не превзойдет уровень пятилетнего ребенка. Но какая польза вообще? Очень большая, если вы задумаетесь над труднейшей проблемой: как учить робота. Я научилась замыкать соседние позитронные связи и создавать новые. Дальнейшая работа даст еще больше, более точную и надежную технику обучения.

– Ну?

– Допустим, вы начинаете работу с позитронным мозгом, у которого есть все первичные позитронные связи, но совсем нет вторичных. Вы начинаете создавать вторичные. Можно создавать роботов с базовой программой и способностью к обучению. В случае необходимости их можно настраивать на одну работу, а потом переучивать. Роботы станут так же разносторонни, как люди. Роботы будут учиться!

Они смотрели на нее. Она нетерпеливо сказала:

– Все еще не понимаете?

– Я понимаю, о чем вы говорите, - сказал Лэннинг.

– А понимаете ли вы, что это абсолютно новая область исследований, что нужно разработать абсолютно новую технику, что мы проникаем в абсолютно неизвестную область? И молодежь получит стимул заниматься роботехникой. Попытайтесь и увидите.

– Могу ли я заметить, - спокойно сказал Богерт, - что это опасно? Начинать работу с невежественными роботами значит рисковать тем, что они нарушат Первый закон. Точно так, как произошло с Ленни.

– Совершенно верно. Разрекламируйте этот факт.

– Рекламировать?

– Конечно. Сообщите об опасности. Объявите, что открываете новый исследовательский институт на Луне, если население Земли не позволяет вести здесь эту работу, но обязательно подчеркните связанную с этой работой опасность.

Лэннинг спросил:

– Ради бога, зачем?

– Потому что опасность послужит приманкой. Вы думаете, ядерные исследования или космические полеты не опасны? Полная секретность ваших исследований принесла вам пользу? Помогла преодолеть Франкенштейнов комплекс, о котором вы постоянно говорите? Попробуйте что-нибудь, проверенное в других областях.

Поделиться с друзьями: