Чтение онлайн

— Он меня взбесил, — честно признался андрогиник.

— И всё?!? Ты пожертвовал своей безопасностью ради минутной злости?

— И сделал бы это вновь, предоставь мне Мироздание подобный выбор второй раз. Единственное, что я слишком поспешил. Нужно было сначала узнать кое-что, но я не сдержался.

— И кто это был?

— Гроссер.

— Гроссер?!? Ты шутишь!

— Ничуть. Эта змеюка была одним из ученых лаборатории и, перейдя в Академию, чтобы спрятаться от преследований, не оставила своих замашек.

Я почувствовала, что руки сжимаются в кулаки. Сарс! Вот кто использовал тогда поисковик! Но почему после этого он не предпринимал больше никаких действий, если доподлинно знал, что именно я сбежавший эксперимент?

— Я долго размышлял над тем, что узнал тогда от Гроссера, и над всеми произошедшими событиями. Дарк, Дариона изменила не тень. Над ним поработал Гроссер.

— Что? Быть такого не может!

— Резкое возрастание способностей Дариона в первом семестре прошлого курса, потом его внезапные исчезновения, странное поведение… Гроссер пытался убить тебя руками Дара, а потом решил избавиться от вас обоих. Именно сарс дал фениксу тряпки, пропитанные составом, привлекающим теней, и отправил на наши поиски. Именно поэтому Гроссер не хотел лечить Дариона, надеясь, что тот погибнет от ран и правда не всплывёт наружу. И, полагаю, именно сарс первым настаивал на том, чтобы исключить Дариона из Академии и отправить домой. Так ему было бы легче подобраться к тебе и замести следы от экспериментов с Дарионом.

— Получается, Дар тоже эксперимент?

— Да.

— Ты с ним разговаривал на эту тему?

— Зачем лишний раз лезть в душу? Захочет, сам расскажет.

— А он тоже носит цветок?

— Нет, татуировка наносится с помощью специального оборудования, встраиваясь в сам генокод организма. Именно поэтому он проявился у меня, хотя мой родитель не носил его.

— А что за запрещённые знания ты использовал?

— Есть такие, — нехотя отозвался Люцифэ. Но мне нужно было знать, поэтому я потребовала:

— Выкладывай. Чем они отличаются от обычных?

— Дарк, ты стала очень…

— Требовательной?

— По проскальзывающим интонациям, скорее избалованной и капризной.

— Постараюсь исправиться. Итак?

Люцифэ вымученно вздохнул, но начал объяснять:

— Каждое существо после смерти перерождается в той или иной степени. Это может быть полное перерождение, а может возвращение энергии в так называемое колесо мирового баланса. Однако существуют возможности помешать этому, стерев с лица Мироздания даже саму память об этом создании.

— Ну и что с того? Так ему и нужно.

— Нет, Дарк. Ты не понимаешь саму суть окружающего мира. Мироздание, если говорить грубо и упрощённо, это скопление энергии и знаний. В мире ничего не появляется из ниоткуда и не уходит в никуда. Уничтожив живое существо подобным образом, я вторгся в саму структуру мира, нарушил его равновесие. Чем это обернётся впоследствии не может предугадать никто.

— Тогда зачем ты убил его именно так?

— Потому что другой смерти он не заслуживает, — убеждённо отозвался Люцифэ.

— Как всё запущено… Кстати, тебе, случайно, анимона не нужна?

— Так это всё-таки она и есть?

— Да. Мне её Равианикиэль насильно всучил. Не знаю, правда, что с ней теперь делать.

— Он сам тебе её отдал? — не поверил андрогиник.

— Угу, причём пообещал голову снять, если не буду должным образом за ней ухаживать.

— Последнему я не удивляюсь. Равианикиэль её более пятидесяти сианов выводил. Потом всё переживал, как бы её не просквозило, не засохла, не перегрелась или переохладилась, не угробил кто-нибудь своей энергией или мыслями.

— Судя по всему, она ему надоела, раз он решил её мне сбагрить.

— Я вообще его не узнаю, — признался морф. — На моей памяти — это первый раз, когда Равианикиэль кому-нибудь что-нибудь даёт.

— На моей второй, — проворчала я. — Но ни в первом, ни во втором случае я счастья не испытывала. Зачем мне вообще этот гибрид астры и колокольчика радужной расцветки?

— Вообще-то Равианикиэль называл анемону цветком гармонии и медитаций.

— И как, кто-нибудь достиг с ним гармонии? — не удержалась я от подколки. Однако Люцифэ на удивление спокойно ответил:

— Не в курсе. Насколько я знаю, Равианикиэль никому его не давал. Кстати, как вы умудрились упаковать его в приличный костюм и привести внешность в относительный порядок? При мне он ни разу не изменил своему образу завёрнутого в саван мертвяка.

— Никто его не переодевал. Сам так захотел. Теперь постоянно так ходит.

— Дела-а… Расскажи мне поподробнее про команду, в которой ты проходила практику.

Я воодушевлённо улыбнулась. Мне и вправду очень хотелось поделиться впечатлениями с Люцифэ.

— В “Пси” мне очень понравилось. Если бы не было Равианикиэля и Виолы, так вообще всё было бы прекрасно!

— Что там делает Равиаеникиэль?

— Без понятия. Официально он не входит в состав кольца. Появился в середине практики и больше не уходил.

— А Граф входит? — чуть напряжённо поинтересовался Люцифэ.

— Не-а. Из ваших Риверэ, Мирони, Хиноки и Мэори, периодически.

— Что значит из наших? — нахмурился Люцифэ.

— Ну, андрогиников.

— Так ты знаешь?! Откуда?

— Нечаянно вышло, — призналась я. — Как-то вошла в их комнату, когда ребята не ожидали, и увидела Мэори в женской форме. Вот мне и рассказали всё.

— А какие они? — живо поинтересовался Люцифэ.

Я аж опешила. Реакция Часовщика выглядела так, будто Люцифэ не знаком с другими андрониками. Может, я что-то не понимаю?

— В смысле? Такие же, как и ты: сами в себе и для себя.

— А Риверэ, он какой?

— Хм, у меня создается стойкое впечатление, что я чего-то недопонимаю. Ты ведь сам как-то сказал, что вы живёте в ограниченном обществе. Я подумала, что вы там все друг друга знаете…

— Не совсем. Я мало с кем знакомился и общался. Мой наставник предпочитал отшельнический образ жизни и навязывал мне разные ограничения. Собственно, поэтому я и сбегал в Город.

— Странно как-то у вас всё устроено. Риверэ тоже пространственник. Вот он, рядом с Графом стоит. А вот эта девочка — его дочь.

— И они все входят в команду?

— Ну, Виола вряд ли, а вот Риверэ, думаю, да. На переднем плане, как ты понял, Риока. Я тебе про него рассказывала. Сзади Рикс и Ника.

— Командир кольца Риока?