Чтение онлайн

Я почти пожалела о своих словах, но слова вырвались прежде, чем я успела их остановить.

«Прости, Александр. Я заблокировала воспоминания об отце и не осознавала этого. Но теперь, может быть, ты понимаешь, почему я так стараюсь защитить брата. Мой отец знал, что использование его против меня заставит меня делать все, что он захочет. Я никогда не думала, что он зайдет так далеко, но мне следовало открыть глаза несколько лет назад. Мой отец способен на все, в том числе бросить собственную семью».

Он молчал несколько секунд, постукивая указательным пальцем по рулю. «Когда я был мальчиком, мой отец предложил мне стать инженером. Он знал мою склонность ко всему механическому. Я мог чинить сломанные предметы с тех пор, как себя помню. Моя мать всегда удивлялась этому. К сожалению, это было до того, как ему предложили работу, от которой он буквально не мог отказаться. Либо он должен был проявить лояльность к Братве, либо понести наказание за то, что осмелился украсть двадцать тысяч долларов у одного из предприятий. В те времена преступные синдикаты были очень жестокими, репутация, которую получили русские, была очень точной. Но моего отца внезапно стали называть крысой».

"Что это значит?"

«Предатель. Наш дом подожгли. Машину моей матери разнесло на куски. Я не знал, что происходит, но за мной следили в школе, подослали каких-то хулиганов, чтобы избить меня».

«О, Боже». Я не могла поверить, что мы оба родились в такой жизни. «Твой отец остановил их?»

«Он не думал, что одиннадцатилетний мальчик будет тронут, но когда я вернулся домой окровавленный и весь в синяках, он не только был вынужден признать, что происходит, но и смягчился, объединив усилия. Печально то, что наша жизнь стала намного лучше. У моей матери была лучшая машина. Мы переехали в более хороший дом. Меня отправили в частную школу, и мое обучение в Гарварде оплатили. Я больше не хотел быть инженером. Мне не нужно было ничего чинить по дому. Обо всем позаботились за меня».

«Это, должно быть, было отстойно».

Он рассмеялся и повернулся, тут же взглянув в зеркало заднего вида. «Честно говоря, в тот момент я делал все, что мог, чтобы притвориться, что мой отец не убивает тех, кого ему поручили убить. Это было легко, когда у меня было столько игрушек и книг. В глубине души я знал, что мой отец превратился в монстра, но было легче избегать встречи с правдой. Я понимаю, что ты просто пытаешься жить как можно более нормальной жизнью, но и наше прошлое, и то наследие, в котором мы родились, имеют свойство настигать тебя».

«Я знаю. Я верила, что могу жить фантазией, но не прилагала к этому больших усилий. Думаю, я всегда знала, что гильотина упадет или что Бугимен найдет меня посреди ночи. Не знаю. Наверное, я был дурой».

«Ты не дура, Рафаэлла. По крайней мере, до этого момента ты не была такой. Ты хотела большего от жизни. Как бы мне ни хотелось лопнуть твой пузырь, боюсь, твоя жизнь — это все, чего хотел твой отец. Кстати, я пытался притвориться, что могу жить без крови Братвы во мне, но в тот день, когда я встретила Вадима, я жаждала всего богатства, всех игрушек, которые можно купить за деньги».

«Как ты мог дружить с ним после того, что сделал его отец?» Я была недоверчива, изучая его так, словно у этого человека было две головы.

«Мой отец сам попал в ту передрягу, в которой оказался. Он знал на что шел. Каждый, кто осмеливается пойти против Братвы, знает, что они на коротком поводке. А Вадим был больше похож на меня, очень молодой человек с большими идеалами. Он хотел изменить то, как его отец управлял бизнесом. Он использовал мои идеи, находя самые прибыльные и очень законные предприятия. Его отец был в традиционном синдикатном бизнесе наркотиков, Женщины, шантаж и вымогательство. Он не знал, что делать с блестящими идеями Вадима, а они были блестящими.”

«Но Братва не совсем легитимна».

Он рассмеялся. «Нет, но достаточно, чтобы у нас обычно не было проблем с федералами и уж точно не с местными правоохранительными органами. Он также делает все, что мог, чтобы отплатить обществу. У нас сложилась тесная связь, настолько тесная, что любой из нас готов умереть за другого. Теперь я этого не планирую, но быть его советником — это то, чем я горжусь. Как бы безумно это ни звучало».

«Он кажется очень милым».

За новым смехом последовало легкое рычание. «Ты вела себя совсем не так, когда ехала ко мне домой».

Я пожала плечами, но вместо этого задрожала, когда он положил руку мне на колено. Даже через плотный материал давление было похоже на то, как он соблазнял мой клитор. Я не хотела испытывать эти чувства к этому мужчине, но вид его слегка уязвимой стороны, всего лишь немного мужчины под монстром в дорогих костюмах, что-то шевельнуло в моем животе.

«Я знаю. Я построила вокруг себя не одну стену. Это получилось легко и естественно».

«Однажды, Рафаэлла, я надеюсь, ты сможешь мне доверять. Я не собираюсь рушить твою жизнь никоим образом. Мне не нужно запихивать тебя в клетку или коробку, но нам нужно сойтись во взглядах на несколько вещей».

Так много во мне хотело воспротивиться тому, что он говорил, но я знаю, что это правда. Если бы мы не были полностью связаны друг с другом, по крайней мере внешне, это было бы все равно, что идти против тысячи мечей.

Пора было взрослеть. Прошло время.

И признать свою вину.

Мы оба молчали, пока он доезжал до моей квартиры. Ему пришлось припарковаться на улице, мужчины тоже следовали за нами. Еще до того, как остановить машину, он взглянул на этаж, где я жила. «Мне нужно, чтобы мои люди проверили район».

«Пожалуйста, не говорите мне, что ты собираешься приказать им ворваться и напугать моих соседок по комнате до полусмерти».

«Нет, но обеспечение того, чтобы наши действия не были ожидаемы и чтобы за нами не следили, — это совсем другое. Что угодно можно использовать как способ вырыть яму, достаточно большую, чтобы атаковать через нее».

Тот факт, что он собирался носить свое оружие прямо на виду, вызвал еще одну волну мурашек по моей спине. Хотя он знал тайные действия лучше меня, вся ситуация все равно нервировала меня.

«Кроме того, чем раньше мы покинем квартиру, тем меньше вероятность, что твои друзья станут мишенью».

Он выскочил из машины прежде, чем я успела что-либо сказать. Пока он обходил её, чтобы открыть дверь, я взглянула на окна. Невозможно было сказать, был ли кто-то из них дома. Ни у кого из нас не было машины, но я должна была быть готова.

Что, черт возьми, я должна им сказать? Эй, девчонки. Посмотрите на этого красавчика. Мы встретились, влюбились и теперь собираемся пожениться. Через два сказочных дня . Точно. Это не прокатит. Да, они знали о моем отце, но считали его милым, заботливым старым папой и ничем больше. Вселять в них страх Божий никому не принесло бы пользы.