Советник
Шрифт:
Полиция не была столь охотно готова выполнять свою работу. Хуже того, Мэтт Тиллман не подвергся нападению. Что-то в глубине моего сознания подсказывало мне, что я совершил ошибку, освободив его.
«Её чуть не убили», — сказал я, выключая телевизор и оборачиваясь.
«Ты спас ее», — заявил Николай.
«Была угроза, гребаные дополнительные охранники таинственным образом ушли. И какая-то цыпочка в моем офисе угрожала Рафаэлле. Мне нужно выяснить, кто она, черт возьми, такая. Плюс этот чертов новостной репортаж. Из-за него наш брак кажется ужасным».
Я мерил шагами комнату, пытаясь понять, что я упускаю.
«Ты думаешь, что все это подстроено?» Николай был тише обычного.
«Да. Кто бы это ни был, он пошел за нами, когда я позволил ей съездить за одеждой, ради всего святого». Я никогда в жизни не чувствовал себя таким раздраженным. И беспомощным. Это не сулило ничего хорошего никому.
«К чему, черт возьми, мы пришли? — выпалил Вадим. — Нам нужно докопаться до сути происходящего, чтобы это не разрушило все».
Николай потер челюсть и вздохнул. «Смотри, Сергей и Максим все еще там, вместе с моими двумя Капо и десятками солдат, но кроме нескольких гильз от мощного оружия, ничего нет. Никаких признаков злоумышленника, так как здание было на реконструкции, строительная бригада ушла на день. Я проверил камеры в близлежащих предприятиях, но ни одна не направлена на крышу. У нас есть уши на улице, мы предлагаем оплату за любую информацию о стрелке, но, похоже, кто бы ни был этим парнем, он загнал наших информаторов в тупик».
«Никто не взял на себя ответственность?» — снова рявкнул я. В случае убийства высокопоставленного члена преступного синдиката почти всегда кто-то ликующий приписывал себе заслугу. Возможно, потому что этот придурок не добился успеха, он оставался в тени.
Пока дело не было сделано.
Николай только покачал головой.
«Блядь!» На этот раз я швырнул напиток в стену, и стакан разбился.
Я видел, что Вадим придержал язык. Когда он заговорил, его голос был на удивление спокоен. «Мы собираемся использовать все ресурсы, чтобы найти этого придурка, но я дам тебе совет. Отправляйся в дом на Брайтон-Бич».
Буря продолжала бушевать снаружи, ветер завывал. Он был прав, но у меня не было желания уезжать сегодня вечером. Не только потому, что было темно, но и потому, что даже пока мы говорили, бригада репортеров околачивалась у ворот, пытаясь пробраться внутрь. Один даже осмелился попытаться перелезть через стальные столбы. К счастью, Иван остановил его, сбросив мужчину с территории.
Их будет больше.
Известность этого дела была ошеломляющей. Я никогда не ожидал такой реакции. Конечно, не помогло то, что конгрессмен Тиллман подстрекал прессу разговорами о свободе и своих правах. Бла-бла-бла. Я сказал этому человеку заткнуться и вернуться к своей жизни, но он был таким же королем драмы, как и любой другой человек, которого я когда-либо знал.
«Этого недостаточно». Я был к себе строже, чем к кому-либо другому, но как я мог быть таким тупым? Пули просвистели мимо, попав в машину трижды. Не то чтобы мне было насрать на «Мерседес», но быть застигнутым со спущенными штанами — это было чем-то, чего я никогда раньше не испытывал.
«Пока что это необходимо. Возьми с собой несколько человек. Ты же знаешь, что многие из наших охранников живут на Брайтон-Бич. Если это какой-то другой преступный синдикат, они были бы глупы, если бы пришли на нашу территорию». Вадим был прав, но мне от этого не стало легче.
«Хорошо». Я вытащил свое оружие, проверяя магазин в пятый раз с момента возвращения домой. Мне приходилось быть бдительным все время в этот момент.
«Езжайте на пляж», — повторил Вадим.
«Да, утром. Рафаэлла наконец-то отдыхает. Она ненавидит штормы. Она ненавидит эту жизнь». Черт, в этот момент я тоже.
Единственное, что хорошо в поездке на Брайтон-Бич, так это то, что там уже была установлена лучшая из доступных систем безопасности. Это был подарок от моего деда, но Вадим и Николай использовали его несколько раз. Может быть, возвращение в этот район пойдет на пользу моей душе.
Насчет Рафаэллы я не был так уверен.
Вадим похлопал меня по спине. «Иди к ней. Видно, как сильно ты о ней заботишься».
«Да, я знаю. Она видела меня и в лучшем, и в худшем проявлении. Она — крепкая женщина».
«Женщины всегда сильнее мужчин», — сказал Николай.
По крайней мере, он мог позволить мне легкую улыбку. «Да, они такие». Я был благодарен, что сделал выбор отойти от юридической фирмы. Я был Капо в душе, Советником, и обе должности считались почитаемыми. Пришло время мне занять больше своего законного места.
«Приятно видеть, что кто-то может тебя укротить и не сходить с ума от того, как вас двоих заставили быть вместе. Я с первой минуты понял, что ты к ней питаешь слабость». Теперь Вадим ухмылялся. Я понял, что сегодня вечером я ничего не смогу сделать, чтобы обострить ситуацию и найти этого гребаного сукина сына, но я не был готов ослабить бдительность.
Но я все равно нехотя посмеялся. По крайней мере, они меня поддержали.
«Она особенная». Когда я сказал эти слова, я действительно имел их в виду. Я не был парнем, который любит отношения, но рядом с ней все было возможно. Все.
Лишь бы мы были живы.
«Ты уверен, что ирландцы не предъявили права? Армяне?»
Вадим выдохнул, вероятно, устав от моих повторяющихся вопросов. «Нет, но само собой разумеется, мы тоже за ними присматриваем».
Список был длинным.
И мой гнев только усиливался.
В какой-то момент я достигну точки кипения, и тогда на улицах хлынет кровавый дождь.
ГЛАВА 20
Рафаэлла
И прогремел гром.
Я ненавидела штормы. Я всегда их ненавидела, и не было никаких причин, кроме как напоминать мне, что на этой земле есть злые силы. Я всегда ожидала, что они в конце концов доберутся до меня. Я просто не думала, что будет так.
Буря была еще более опасной, чем раньше, что я не считала возможным. Я перевернулась, уставившись в открытые жалюзи. Я не хотела закрывать их раньше, может быть, потому что чувствовала клаустрофобию. Весь день был не более чем размытым пятном, но выстрелы продолжали отдаваться эхом в моем сознании.
Хло пок ! Х лопок ! Х лопок !
И крики. Даже сейчас, когда вдалеке раздался еще один раскат грома, мне пришлось закрыть уши. Сначала я была шокирована ужасающими обвинениями. Затем, когда начался хаос, тот факт, что Александр не колеблясь прыгнул на меня, сбив меня с ног продолжало тяготить мой разум. Он спас мне жизнь. В этом не было никаких сомнений.
Я едва могу что-либо вспомнить после того, как он мягко затолкнул меня в машину, заставив меня сползти вниз, пока он убирался оттуда к чертям. Я помню, как он ехал как сумасшедший, едва не сбив добрую дюжину людей. Единственным спасением было то, что вся группа запаниковала и бросилась прочь с места происшествия.