Чтение онлайн

Наряду с артиллерией противник использовал против наших прибрежных морских сообщений

торпедные катера, подводные лодки и авиацию. В начале войны враг располагал на Черноморском

театре лишь 3 торпедными катерами румынского флота, которые несколько раз, но безрезультатно

выходили на коммуникацию Одесса – Севастополь. К середине 1942 г. в Румынию было переброшено

6 немецких и 7 итальянских торпедных катеров, а к началу 1943 г. их численность увеличилась до 40.

Располагая в Крыму временно захваченными портами Ялта, Феодосия, Ак-Мечеть и базируя на них

свои торпедные катера (преимущественно в Ялте), противник направил их действия против важных

для нас коммуникаций порты Черноморского побережья Кавказа – Севастополь, а после оставления

нами Севастополя в район северо-западнее Туапсе.

В 1942–1943 гг. немецко-фашистское командование, зная, что перевозки по морю вдоль

Кавказского побережья имеют большое значение для наших войск, стремилось пресечь их

действиями авиации, подводных лодок и торпедных катеров. Поэтому защита морских сообщений

вдоль Кавказского побережья являлась одной из основных задач Черноморского флота. Флот

господствовал на театре и поэтому мог обеспечить поддержание благоприятного оперативного

режима. На Кавказском побережье была расширена сеть береговых постов наблюдения, на подходах

к Анапе, Новороссийску, Поти и Батуми дополнительно поставлены оборонительные минные

заграждения. В районах побережья, слабо защищенных с моря, были установлены береговые

батареи, а также усилена дозорная служба с выделением групп поддержки дозора в районах баз.

Особую активность немецкие торпедные катера проявляли на сообщениях у Кавказского

побережья с августа 1942 г. Базируясь на Феодосию, а с октября на Анапу, они небольшими группами

выходили в море в вечерние сумерки. У наших берегов корабли противника появлялись около

полуночи, осуществляли поиск и за 1–2 часа до рассвета уходили в свою базу. Их активность в

районе Новороссийска, Туапсе, Сочи возросла в октябре, когда усилились перевозки войск нашими

крейсерами и эскадренными миноносцами из Поти в Туапсе. Противник даже пытался совершать

набеги на гавани, но высокая боевая готовность береговых батарей позволяла своевременно отражать

атаки вражеских торпедных катеров. Так, 24 февраля 1943 г. в 23 часа 45 минут с наблюдательного

поста береговой батареи № 745 в луче прожектора у порта Туапсе был обнаружен торпедный катер.

Попав в луч прожектора, он выпустил по берегу 2 торпеды в районе береговой прожекторной

станции и под огнем береговой батареи, прикрывшись дымовой завесой, ушел в море.

В связи с появлением вражеских торпедных катеров в районах наших военно-морских баз были

приняты срочные меры по борьбе с ними. Ночью наши дозорные катера держались мористее, не

ближе дальности огня береговых батарей, а последние находились в готовности к немедленному

открытию огня. Торпедные и сторожевые катера с наступлением темноты выходили на поиск

торпедных катеров противника вблизи побережья, не защищенного береговыми батареями. Для

поиска в море и уничтожения вражеских торпедных катеров в их базах использовались самолеты

различных типов408. Все это обеспечило организацию противокатерной обороны наших морских

408 ЦВМА, ф. 767, оп. 015914, д. ,11, л. 14.

сообщений и баз в такой степени, что после февраля 1943 г. выходы неприятельских торпедных

катеров в районы Геленджик, Туапсе, Сочи постепенно сократились, а попытки атаковать наши

конвои и корабли всегда оставались безрезультатными.

В сложных условиях обеспечивались наши прибрежные сообщения в Керченском проливе. В

начале ноября 1943 г. Северо-Кавказский фронт во взаимодействии с Черноморским флотом высадил

на Керченский полуостров два десанта: в районе Эльтигена и восточнее Керчи, на участке Опасное,

Еникале. Гитлеровцам удалось не только блокировать десант. Они имели возможность постоянно

наращивать блокадные силы. Им противостояла наша береговая и полевая артиллерия, развернутая

на Таманском полуострове.

Береговые и полевые батареи наряду с артиллерийской поддержкой десанта осуществляли

борьбу с кораблями противника. Для этого, дополнительно к имевшимся стационарным батареям №

640, 663, 723, установленным в районе Гадючий Кут, была сооружена на косе Тузла 122-мм

батарея409.

В целях наблюдения за движением кораблей противника в ночное время на косах Чушка и

Тузла были установлены прожекторы, роль которых в обнаружении вражеских кораблей в

Керченском проливе была исключительно велика. Так, 7 ноября 5 катеров противника несколько раз

пытались прорваться к Еникале, но каждый раз их обнаруживали прожекторы и обстреливали

батареи, огнем которых один катер был потоплен, два повреждены в результате прямого попадания

снарядов. Исключительно успешно работал прожектор батареи № 663, взаимодействовавший с

теплопеленгаторвыми станциями. Он открывал луч точно по месту пересечения пеленгов

теплопеленгаторных станций и сразу освещал цель. Управление прожекторами командиры береговых

батарей осуществляли самостоятельно. 10–15 раз в ночь производили поиск прожекторами. Во время

Керченско-Эльтигенской операции все прожекторы работали с постоянных позиций, за исключением

прожектора на косе Тузла.

В целях противодействия блокаде были организованы артиллерийские налеты на ближайшую к

участку высадки базу блокадных сил противника – порт Камыш-Бурун. Кроме того, этот район

подвергался ударам авиации и кораблей. Однако эти действия проводились эпизодически и

выполнялись ограниченными силами. Так, например, артиллерийский обстрел быстроходных

десантных барж противника в порту Камыш-Бурун производился только дважды; было

израсходовано лишь 845 снарядов калибром 130–100 мм, причем обстрел вели одни стационарные

батареи410. Организовать систематические артиллерийские удары по Камыш-Буруну было