Чтение онлайн

последующие годы, основная тяжесть в контрбатарейной борьбе была возложена на береговую

артиллерию.

Задача береговой артиллерии заключалась в обстреле наиболее удаленных и защищенных

батарей противника, составлявших группу нападения. Именно береговые батареи могли успешно

бороться с этой группой, так как дальность стрельбы морских артиллерийских систем калибра 130

мм равнялась 25 км, 152 мм – 30 км, 180 мм – 37 км и 356 мм – 44 км218. Теперь береговая артиллерия

уже не могла ограничиваться только данными наземных пунктов наблюдения. Следовало широко

использовать авиацию, аэростаты наблюдения, средства звуковой и агентурной разведки, а также

вести систематическое наблюдение за деятельностью батарей противника219.

217 А. Карасев. Ленинградцы и годы блокады 1941–1943 гг., с. 260.

218 ЦВМА, ф. 4, оп. 0275, д. 10, л. 238.

219 Там же, л. 44.

В марте 1942 г. Военный совет Ленинградского фронта поставил перед артиллеристами новую

задачу – перейти от оборонительной тактики контрбатарейной борьбы к наступательной220. Для

каждого дивизиона береговой артиллерии были отведены ответственные полосы контрбатарейной

борьбы. Командиры дивизионов самостоятельно открывали огонь в своей ответственной полосе по

действующим батареям противника. По активным батареям периодически велся массированный

огонь 1–2 дивизионов.

Чтобы заблаговременно определить исходные установки для стрельбы по каждой вражеской

батарее, наши артиллеристы использовали сведения разведки и делали свои расчеты по данным

метеорологических бюллетеней. Как только начинался обстрел города, они по заранее составленному

плану, уже не ожидая новых данных разведки, немедленно наносили огневой удар по наиболее

вероятным позициям стреляющих батарей противника с предельной скорострельностью, расходуя

при этом 10–16 снарядов на стрельбу. В процессе ведения ответного огня артиллерийская разведка

уточняла позиции стреляющих батарей противника, на основе чего в данные стрельбы вносились

соответствующие корректуры.

Такой прием контрбатарейной борьбы требовал довести до совершенства разведку и резко

повысить точность расчета первого залпа. К середине 1942 г. искусство стрельбы артиллерийских

береговых батарей достигло такого уровня, что огонь на подавление вражеских батарей открывался

через минуту после обнаружения первой вспышки орудий противника. Этот срок был узаконен

приказом командующего Краснознаменным Балтийским флотом.

В целях совершенствования контрбатарейной борьбы командиры береговых батарей ежедневно,

как на практических стрельбах в мирное время, составляли отчеты по характерным целям, а штабы

дивизионов анализировали их. Положительный опыт обобщался и был использован в планах боевой

подготовки221. Учеба командиров частей и подразделений стала планироваться регулярно, даже в

самые напряженные дни контрбатарейной борьбы. На занятиях практиковались сообщения о новых

тактических приемах и об эффективности того или иного вида стрельбы. Повседневно проводилась

работа по обучению личного состава орудийных расчетов, разведчиков, связистов и других

специалистов батарей222.

Возросшее искусство наших артиллеристов при ведении контрбатарейной борьбы вынуждено

было признать и немецко-фашистское командование. Так, в журнале боевых действий вражеского

768-го тяжелого артиллерийского дивизиона записано: «14.04.42 г. активность русской артиллерии

значительно повысилась. Наши батареи, ведущие огонь, немедленно подвергаются обстрелу

противной стороны. Артиллерийская разведка кажется реорганизованной или вновь организованной.

Возможно, лучше осуществляется взаимодействие между артиллерией и разведкой»223. 22 сентября

записано следующее: «До второй половины дня дивизион четырьмя выстрелами обстрелял аэростат

наблюдения. Уже после второго выстрела последовал ответный огонь по позиции второй батареи. В

результате двух прямых попаданий взорваны 71 граната и 46 снарядов. Поврежден поворотный

механизм третьего орудия, пять человек получили легкие и тяжелые ранения»224.

Всего в 1942 г. береговая и корабельная артиллерия израсходовала на контрбатарейную борьбу

60440 снарядов калибра от 406 до 100 мм, или 62 процента всех снарядов, затраченных в боевых

стрельбах по содействию войскам Ленинградского фронта. Число стрельб с корректировкой возросло

с 32 до 40 процентов, а стрельб с известным результатом – вдвое и составило 42,3 процента. Морская

артиллерия в 3153 случаях подавила огонь вражеских батарей, уничтожив 3 батареи и 48 орудий225. В

ходе контрбатарейной борьбы ленинградские артиллеристы обстреливали другие важные объекты

противника. Как только на улицах Ленинграда начинали рваться снаряды, по общему сигналу

«Стрекоза» или «Гром» вся тяжелая артиллерия Ленинградского фронта, береговые батареи и

корабли обрушивались на склады, железнодорожные станции, штабы, узлы связи, скопления живой

силы противника. В таких случаях вражеская артиллерия вынуждена была переносить огонь на наши

батареи и тем самым ослаблять или вовсе прекращать обстрел города.

220 Отделение ЦВМА, ф. 122, д. 25037, л. 114.

221 ЦВМА, ф. 4, оп. 0275, д. 10, л. 43.

222 Там же, ф. 767, оп. 015911, д. 10, л. 67.

223 «Красный флот», 20 июня 1945 г.

224 Там же.

225 Отделение ЦВМА, ф. 25, д. 21609, лл. 10, 28.

Значительное улучшение организации контрбатарейной борьбы способствовало сокращению

обстрелов Ленинграда. Если до июня 1942 г. противник ежемесячно выпускал по городу 3–6 тыс.

снарядов, то в июле выпустил 2010, в августе 712, в сентябре 926, в октябре 1486 снарядов, примерно