Советская республика и капиталистический мир. Часть II. Гражданская война
Шрифт:
«Северная Коммуна», 15 февраля 1919 г.
Л. Троцкий. ЧЕРЧИЛЛЬ УГРОЖАЕТ, НО НАМ НЕ СТРАШНО
(Интервью)
Лорд Черчилль не принадлежит к числу тех политиков, слова которых принимаются за чистую монету. На невежественную и тупую мелкобуржуазную чернь, для которой говорит лорд Черчилль, число – «14 государств», вступающих в бой с Россией, должно производить большое впечатление. [102] Критически мыслящие рабочие Великобритании скажут, что, стало быть, дела победоносного английского империализма обстоят не блестяще, если чемпиону капиталистического насилия приходится крикливо хвастать числом мелких, в военном смысле ничтожных, союзников в борьбе против Красной Армии. Колчак с Деникиным были бы несравненно более довольны 14-ю дивизиями, чем 14-ю… географическими наименованиями.
102
Речь Черчилля. – В течение 1919 и 1920 г.г. Англия принимала активное участие в интервенции и поддерживала контрреволюционные правительства и группы в России. Вдохновителем этой интервенционистской политики был военный министр Черчилль. В августе 1919 г. Черчилль в одной из своих речей заявил, что в ближайшем будущем начнется концентрическое наступление четырнадцати государств против Москвы. В случае победы предполагалось назначить для управления Россией смешанную комиссию и установить режим военной диктатуры на время, пока страна не будет усмирена. Однако, осенью того же 1919 г. Англия под давлением своего пролетариата принуждена была эвакуировать свои войска из России, а через несколько месяцев – начать с нами переговоры о торговом соглашении.
Что искусственно насажденные буржуазные правительства Финляндии, Эстляндии, Латвии, Литвы, Польши, Венгрии и пр. враждебны Советской власти, – в этом мы не сомневались, как не сомневались и в том, что раньше или позже рабочий класс этих государств справится со своей буржуазией, – как только пролетариат Англии и Франции положит предел насилиям империализма Антанты над малыми и слабыми народами.
Завоевательные стремления безусловно и всецело чужды советской политике, что ясно каждому здравомыслящему человеку, осведомленному относительно целей и задач Советской власти, относительно программы и всего прошлого той партии, которая руководит жизнью нашей страны. Вот почему нами отдан был действующим на нашем Западном фронте войскам приказ не переходить границ мелких государств, объявивших о своем выходе из состава бывшей царской империи. Но это конечно не значит, что дальнейшие покушения Финляндии и Эстляндии на Петроград пройдут для них безнаказанно.
Если верить лорду Черчиллю (что необязательно), то колебания финляндской и эстляндской буржуазии разрешились ныне в сторону военного вторжения. Несомненно, что такому решению (если оно состоялось) содействовали наше отступление на Западном фронте и временные успехи Деникина.
Мы считали, как известно, Западный фронт третьестепенным в сравнении с Восточным и Южным. Теперь, после того как мы отодвинули наш колчаковский фронт на тысячу верст к востоку и продвигаемся ежедневно все дальше; после того как мы остановили натиск Деникина и перешли в победоносное наступление по всей линии Южного фронта, мы имеем возможность уделить достаточное внимание и Западному фронту. [103] Все необходимые меры приняты, так что даже и без любезного предупреждения лорда Черчилля мы не дали бы себя застигнуть врасплох.
103
Петроградский фронт осенью 1919 года. – В августе 1919 года усилиями агентов Англии в Эстонии создается русское северо-западное правительство. Главнокомандующим северо-западной армией еще в июле становится генерал Юденич, которого Колчак признал своим представителем в северо-западной области. Англия, желавшая коротким и сильным ударом захватить Петроград и увлечь в наступление на Советскую Россию окраинные государства, организует помощь Юденичу в самых широких размерах. Так, ему было доставлено 30.000 шинелей, 40.000 комплектов обмундирования, 110.000 пар обуви и т. д. Все военное снаряжение, в том числе танки, было также доставлено Англией.
Юденич вел долгие переговоры с Финляндией и Эстонией о совместных действиях против Петрограда. Эти переговоры окончились, однако, неудачей, что в значительной степени обусловило провал октябрьского наступления Юденича. Финляндия и Эстония не пошли на соглашение с Юденичем, главным образом, потому, что он отказался признать их независимость; они справедливо опасались, что в случае восстановления «Великой России» они первыми станут жертвой ее великодержавной политики. Эстония даже начала с нами в сентябре мирные переговоры, правда, прерванные ею во время наступления Юденича. Собрав 20 – 25 тысяч хорошо вооруженных бойцов, Юденич 11 октября начал наступление, прорвав фронт у Ямбурга, который был им взят. Первые успехи Юденича объясняются целым рядом благоприятных для него условий. Все внимание Советской Республики было поглощено борьбой с Деникиным, стремившимся в то время к Туле; 7-я армия была обессилена предыдущими боями, и из нее были выкачаны для других фронтов лучшие командные и политические силы; снабжение было плохое, в противоположность прекрасно снабженной армии Юденича; в самом Петрограде подготовлялось восстание подпольной белогвардейской организацией. В этой обстановке Юденич, прорвав наш фронт 11 октября, стал быстро развивать свои успехи. Утомленная 7-я армия в беспорядке отступала. 13 октября Юденич взял город Лугу, 16-го – Красное Село и Гатчину, направляя свои удары непосредственно на Петроград и на перерез железной дороге Петроград – Москва. Перед лицом прямой угрозы Петрограду Советская власть и коммунистическая партия не растерялись, а напрягли все силы, чтобы отстоять великий город революции. 16 октября в Петроград выезжает тов. Троцкий. Под его руководством питерские пролетарии организуют мощную оборону на случай боев внутри города (см. прим. 107). К петроградскому участку со всех концов стягиваются подкрепления: курсанты, латышские стрелки, коммунистические части и рабочие отряды Петрограда. Комполитсостав 7-й армии укрепляется сотнями коммунистов. Снабжение боеприпасами и продовольствием быстро улучшается. 19 октября тов. Троцкий лично выезжает на фронт, появляется в самых опасных местах, укрепляет и воодушевляет наиболее слабые части. Между тем Юденич занял Детское Село и Павловск и подошел к Лигову и Пулковским высотам, т.-е. на расстояние 10 – 15 верст от Петрограда. Здесь Юденич был остановлен и в решительных боях 20 – 22 октября потерпел поражение. Укрепленная и полная энтузиазма 7-я армия переходит в наступление. Соседняя 15-я армия также начинает наступать и угрожает тылу Юденича. Разгромленные белогвардейские войска отступили и отдали 7 ноября Гдов, 14 ноября Ямбург, а затем перешли на территорию Эстонии, где вскоре окончательно разложились и рассеялись.
Геройскими усилиями Красной Армии революционный Петроград был спасен. Коммунистический Интернационал оценил по заслугам действия Красной Армии, отправив тов. Троцкому следующую телеграмму:
"Отстоять красный Петроград от банд, нанятых англо-французскими империалистами, означало оказать мировому пролетариату, а стало быть и Коммунистическому Интернационалу, неоценимую услугу. Первое место в борьбе за Петроград принадлежит, разумеется, Вам, дорогой товарищ Троцкий.
От имени Исполкома Коминтерна я передаю Вам знамена, которые прошу передать наиболее заслуженным частям руководимой Вами славной Красной Армии.
Председатель Исполкома Коминтерна Г. Зиновьев".
У нас по-прежнему нет побудительных мотивов открывать враждебные действия против Финляндии и Эстляндии. Но мы твердо знаем, что те линии, которые лордом Черчиллем и другими намечены для наступления на Петроград, в обратном направлении ведут на Гельсингфорс и Ревель. Будьте уверены, что наши красные солдаты найдут дорогу.
Что касается великодушного обещания лорда Черчилля в случае неудачи наступления 14 государств признать Советскую власть, то мы с своей стороны нимало не сомневаемся, что после неизбежного крушения нового натиска на Советскую Россию, между этой последней, с одной стороны, и Англией, Францией и их мелкими союзниками, с другой, – установятся вполне дружественные отношения. Нужно, однако, полагать, что урок не пройдет бесследно и для внутренней жизни Великобритании. Английский пролетариат предоставит к тому времени лорду Черчиллю, его друзьям и союзникам достаточный досуг для того, чтобы сравнить их нынешнюю политику с образом действий той героини Диккенса, которая пыталась половой щеткой задержать морской прибой.
Москва, 29 августа 1919 г.
Архив.
Л. Троцкий. ФИНЛЯНДИЯ И ТРИНАДЦАТЬ ДРУГИХ
(Предостережение финской буржуазии)
Болтливый и хвастливый лорд Черчилль насчитал 14 объединенных супостатов у Советской России. К их числу относится и Финляндия. Европейские газеты за последнее время много говорили о сделке, которую Антанта заключила с финляндской буржуазией. Предметом сделки является наступление на Петроград. За это Англия дает 6 миллионов фунтов стерлингов, соответственное количество хлеба, снарядов и всего прочего. Черчилль назвал и срок реализации сделки, то есть наступления: конец августа. На биржевом языке это называется «ультимо».
Где тут кончается ложь и где начинается полуправда?
«Самостоятельная» буржуазная Финляндия является бесспорно самой жалкой, придавленной и порабощенной страной. Получив самостоятельность из рук Октябрьской русской революции, финская буржуазия, после подавления своего пролетариата, непрерывно продавала эту самостоятельность в обмен на чужеземные штыки в защиту буржуазной собственности. Сперва Финляндия стала мелким вассальным княжеством Гогенцоллерна, потом – прислужницей Антанты. Ген. Маннергейм с одинаковой готовностью продавал свои палаческие услуги как немцам, так и англичанам.
Но до каких бы низин политической проституции ни пала финская буржуазия, она все же не может отказаться от беспокойства за некоторые минимальные гарантии существования своей страны. Да к тому же народные массы Финляндии – за исключением петушиного сословия мелкобуржуазной шовинистической интеллигенции, так называемых активистов – отнюдь не склонны ставить свою судьбу на карту военной авантюры. Что же касается Ллойд-Джорджа, Клемансо и прочих мировых плутов Лиги Наций, которые божились свободой и независимостью мелких народов, то для них Финляндия, разумеется, не самоцель, а лишь третьестепенное средство: это, попросту сказать, охапка соломы, которую они хотят швырнуть в российский костер, чтобы разжечь пламя гражданской войны и таким путем содействовать обессилению и обескровлению русского народа. Если при этом сгорит Финляндия, – что до того зарвавшимся бандитам империализма?
Финскую буржуазию берет оторопь. Она прикидывает на счетах, торгуется, просит отсрочки, заламывает цену, соглашается и снова пугается. Эта неустойчивая канитель тянется уже долгий ряд месяцев. Генерал Маннергейм совсем было собрался захватывать Петроград в феврале месяце этого года. Он назначил на карельской границе маневры, которые должны были служить репетицией наступления. Дело, однако, закончилось печально. Мобилизованные финны замитинговали. На маневры явились две роты. Мы укрепили Карельский перешеек, увеличили петроградский гарнизон, поставили на боевую ногу Балтийский флот и вместе с тем заявили, что инициативы наступления на Финляндию ни в каком случае на себя не возьмем.
Авантюра на этот раз сорвалась. На выборах президента генерал Маннергейм потерпел крушение. Подталкиваемая соглашателями финская буржуазия выбрала в президенты бесцветного профессора Стольберга, политика которого сводится к тому, что он одинаково трепещет перед большевизмом, вмешательством в авантюру и угрожающим перстом Антанты.
Избрание трепещущего Стольберга и отъезд в Италию бряцавшего шпагой Маннергейма как будто означали ликвидацию плана военного вмешательства Финляндии. Иностранные газеты писали даже чуть ли не о разрыве между Финляндией и Антантой. Но на собственный запрос в английском парламенте правительство ответило, что смена президентов не отразилась на отношении союзников к Финляндии.
И действительно, в финских и эстонских водах наблюдается большое оживление. Скандинавская печать, как и другие источники, сообщает о значительных транспортах военного снабжения, приходящих в порты Финляндии. По тем же сведениям, германские заводы поставляют Финляндии пулеметы, взрывчатые вещества. Наблюдается оживление толков вокруг жалкой олонецкой экспедиции. Есть сведения о том, что готовится наступление на карельском участке, сперва под видом «зеленых». Как уже упомянуто выше, в самой Финляндии лишь небольшая группа бешеных шовинистов идет навстречу бандитским замыслам Великобритании. Часть офицерства, во главе с Игнациусом, угрожала даже чуть ли не восстанием в связи с уходом в отставку Маннергейма. Финские активисты считают, что вернее всего получат восточную Карелию и незамерзающий порт на Белом море, если в качестве «залога» захватят… Петроград. Эта идея вполне в духе фантастики финских былин Калевалы. Там, как известно, фигурируют гигантская утка, из яиц которой вылупляются земля и небо, исполинская корова с таким хвостом, что от начала до конца его птице приходится лететь целые сутки. Идея захвата Петрограда финскими активистами, в качестве «залога», вполне относится к циклу образов Калевалы. Только в народном творчестве все это дышит наивной поэзией, а в политике взбалмошных шовинистов – горячечным бредом.
Захват Петрограда при помощи финнов означал бы, конечно, превращение самой Финляндии в безвозвратный «залог» для Деникина.
Вопрос, однако, не в активистах. Английский империализм, если верить Черчиллю, обязал финскую буржуазию наступать на Советскую Россию в ближайшие дни. Во всяком случае мы в самом скором времени получим в этом вопросе необходимую ясность.
Наряду с другими тринадцатью врагами вмешательство Финляндии не может, конечно, иметь крупного непосредственного значения: военные силы, какие Маннергейм завещал Стольбергу, крайне незначительны. Тем не менее вопрос о Финляндии становится сейчас принципиальным. Расслабленная в военном отношении Антанта хочет грызть и терзать тело Советской России зубами наемных мелких собак. Открытое вступление в их свору Финляндии подняло бы до некоторой степени дух наших врагов и затянуло бы развязку. Вот почему Советская Россия не может дальше позволить буржуазной Финляндии играть с идеей наступления на Петроград.