Чтение онлайн

Сатирические издания типа «Гильотины» появляются в это время и на периферии. Представляет интерес, например, газета «Мухобой», выходившая некоторое время в Архангельске.

Журналистская практика первых месяцев гражданской войны подсказывала один путь — путь органической связи сатирического издания с массовой газетой и ее читателями. Именно по такому пути и пошел коллектив «Красной газеты», организовавший с августа 1918 г. регулярный выпуск еженедельного сатирического приложения «Красная колокольня». Прочная связь с авторским активом газеты, с массовым читателем, обширный приток читательской информации и, наконец, относительная прочность материально-технической базы — все это позволило превратить «Красную колокольню» в подлинно массовый орган боевой, злободневной пролетарской сатиры. Но и, этот журнал просуществовал недолго. На седьмом номере из-за острого недостатка бумаги он перестал выходить. Тем не менее ему суждено было сыграть важную роль в поисках правильных путей формирования сатирической периодики. По такому же пути вскоре пошли и организаторы армейских сатирических журналов («Красный шмель», «Красная звезда» и др.). Такой же путь использовали редакции некоторых губернских газет («Губметла» и др.).

Истребительный пафос советской сатиры периода гражданской войны и борьбы с иностранными интервентами был направлен прежде всего на разгром внешней и внутренней контрреволюции. «Больше чем драматическое, белое окружение не позволяло нам чистить себя чересчур рьяно» [10] ,— писал В. В. Маяковский. Советская сатирическая периодика страдала на первых порах теми же ошибками, что и вся советская печать. Своевременная критика этих ошибок и недостатков В. И. Лениным, партией оказала большое влияние на весь последующий процесс развития советской сатиры.

Партия, В. И. Ленин с первых же дней существования Советского государства в условиях беспощадной войны с внешней и внутренней контрреволюцией требовали от советской печати активно влиять на повышение самодисциплины трудящихся, вскрывать и беспощадно клеймить недочеты, язвы хозяйственной жизни страны, чаще апеллировать «к общественному мнению трудящихся для излечения этих язв» [11] . В. И. Ленин призывал «наряду с беспощадным подавлением насквозь лживой и нагло-клеветнической буржуазной прессы» систематически вести работу по созданию «такой прессы, которая бы не забавляла и не дурачила массы политическими пикантностями и пустяками», а выносила бы на суд массы вопросы повседневной экономики, вопросы хозяйственной жизни страны [12] . Советская печать, учил В. И. Ленин, должна объявить революционную войну дезорганизаторам народного хозяйства, выносить на черную доску отсталые фабрики, которые после национализации оставались «образцом разброда, распада, грязи, хулиганства, тунеядства», ловить, изобличать и пригвождать к позорному столбу тех, кто продолжает сохранять капиталистические привычки.

Резко критикуя печать за неумение вести истинно революционную войну со всеми «хранителями традиций капитализма», В. И. Ленин советовал поучиться методам ведения классовой борьбы в печати у буржуазии. «Мы не умеем вести классовой борьбы в газетах так, как ее вела буржуазия, — писал он. — Припомните, как великолепно травила она в прессе ее классовых врагов, как издевалась над ними, как позорила их, как сживала их со света». И здесь же еще и еще раз требовал от печати «деловой, беспощадной, истинно-революционной войны с конкретными носителями зла», систематической огласки, общественной критики, «травли негодного» [13] .

«Одна из важнейших задач партийно-советской печати, — говорилось в принятом VIII съездом РКП (б) специальном постановлении «О партийной и советской печати», — разоблачение преступлений разного рода должностных лиц и учреждений, указание на ошибки и недостатки советских и партийных организаций» [14] .

Эти советы В. И. Ленина, партии служили практическим руководством для советских сатириков с первых же лет существования Советского государства. Уже на страницах первых советских сатирических журналов можно было найти немало примеров такой деловой, беспощадной и принципиальной критики недостатков хозяйственной жизни страны, ошибок и упущений в работе советского аппарата. Однако подобная тематика начинает играть главенствующую роль лишь после окончания гражданской войны, с переходом страны к мирному строительству. Большую роль в такой тематической перестройке советской сатиры сыграл В. В. Маяковский и сатирический журнал «БОВ».

В. В. Маяковский, особенно остро ощущавший насущную потребность в боевом сатирическом органе, берется за создание журнала сразу же, как только отгремели последние залпы гражданской войны. Вокруг «БОВ» а ему удалось сплотить лучшие силы советских сатириков, работавших в военное время над выпуском «окон» сатиры РОСТА (Д. Моор, В. Дени, М. Черемных, И. Малютин и др.). Первый номер журнала, увидевший свет в апреле 1921 г., являл собой интереснейший образец сатирического издания нового типа. Журнал имел яркое и оригинальное лицо, сильно отличавшееся от всех предшествующих изданий подобного рода, что свидетельствовало об усиленных поисках его создателями правильных путей формирования сатирической прессы. Четкое понимание основных политических задач дня, активное вмешательство в жизнь, глубокая принципиальность и непримиримость к недостаткам — все это в сочетании с высокими художественными достоинствами издания ставит «БОВ» в число наиболее ярких явлений советской сатирической журналистики на заре ее существования. Сатирическое кредо, декларированное в журнале, все содержание «БОВ» а свидетельствовало о правильном понимании его организаторами задач советской сатиры.

Первый номер рисовал многообещающие перспективы. Однако продолжения не последовало. Издание прекратилось, едва успев появиться. Маяковскому и его товарищам по РОСТА пришлось отказаться от задуманных планов и вновь вернуться к «рукописной» деятельности в «окнах» сатиры. Причины неудачи, постигшей талантливый коллектив сатириков, следует искать, по-видимому, все в тех же объективных трудностях, с которыми пришлось столкнуться и их предшественникам. Материально-технические затруднения затянули выход первого номера «БОВ» а более чем на два месяца. Тематика журнала в значительной степени не отвечала уже злобе дня, отставала от жизни. Прекрасно понимали этот недостаток журнала и читатели, и сами организаторы «БОВ» а. Продолжать в таких условиях выпуск сатирического издания было бессмысленно.

Более благоприятные условия для развития сатирической журналистики начинают складываться вскоре же после перехода страны от политики военного коммунизма к новой экономической политике. Именно в эти годы наблюдается бурный рост сатирической журналистики, окончательно вырабатываются ее принципы, методы, формы. Решающую роль в этом процессе сыграли факторы общественно-политического характера. Оживление частного предпринимательства и буржуазных элементов в условиях нэпа, усилившееся влияние буржуазной идеологии на массы с особой остротой поставили вопрос о гражданском долге сатирика, о месте его в общественной борьбе.

Мелкобуржуазная стихия, или «анархический капитализм и анархический товарообмен» (Ленин), — вот то основное зло, с которым прежде всего предстояло вести борьбу.

Порождением этой стихии, тлетворного влияния буржуазной идеологии на отсталые слои населения и некоторую часть рабочих и советских служащих были такие отрицательные явления, как мещанство во всех его проявлениях, бюрократизм, взяточничество, комчванство. Выступая на II Всероссийском съезде политпросветов в октябре 1921 г., В. И. Ленин говорил: «На мой взгляд, есть три главных врага, которые стоят сейчас перед человеком, независимо от его ведомственной роли, задачи, которые стоят перед политпросветчиком… Три главных врага, которые стоят перед ним, следующие: первый враг — коммунистическое чванство, второй — безграмотность и третий — взятка» [15] . Таким же врагом считает В. И. Ленин бюрократизм. «Самый худший у нас внутренний враг — бюрократ» [16] ,— заявлял он.

Все эти отрицательные явления и определяли тематику бурно развивавшейся сатирической журналистики. Это развитие шло по двум направлениям. Ожившее частное предпринимательство в издательской деятельности приводит прежде всего к возрождению юмористики старого типа, преследующей в значительной степени цели наживы. В годы нэпа появляется множество однодневных сатирико-юмористических листков и газеток, ориентировавшихся на удовлетворение неприхотливых вкусов мещанских слоев города. По своим сугубо утилитарным целям, методам и формам отражения действительности, они не отличаются порой от худших образцов дореволюционной бульварной прессы. В качестве авторов-издателей некоторых из них выступают эстрадные куплетисты, рекламирующие свой «товар» («Веселая простокваша», «Караул!.. Грабят!..», «Каланча» и др.). Других вдохновляет на «сатиру» желчное раздражение, вызванное неустроенностью быта («Вечерний вопль», «Желчная колика»).

Наряду с изданиями такого рода появляются частные сатирико-юмористические журналы, пытающиеся в условиях советской действительности возродить традиции «Нового Сатирикона» и «Бича» («Новый бич», «Бич», «Красный сатириков» и др.). Вновь появляются некоторые сатирико-юмористические издания, прекратившие свое существование в 1918 г. в результате равнодушия к ним нового читателя («Тачка прокатывает всех» и др.). Политическая платформа всех этих изданий определялась сменовеховскими настроениями. Советскую власть, которая временно допустила частную инициативу, они принимают, готовы приспособиться или уже приспособились к ней. От нее они ждут теперь только излюбленного «порядка» и «покоя». Тематика этих журналов ограничивалась, как правило, житейскими трудностями и неурядицами, обличения не поднимались выше брюзжания по адресу властей, которые обвинялись во всех бедах, навалившихся на обывателя. Многие такие издания были однодневками, другие тянули свое существование до двух-трех месяцев. Частным порядком возникают в это время и такие издания, которые преследовали несколько более глубокие цели в борьбе с отрицательными явлениями жизни. Вокруг них объединялись беспартийные литераторы, художники и журналисты, как правило, старшего поколения, активно работавшие в годы гражданской войны в советской прессе, а теперь, в условиях нэпа, поддавшиеся настроениям растерянности и паники перед мелкобуржуазной стихией. В новой экономической политике Советской власти они увидели только отступление, капитуляцию перед буржуазией, предвестник гибели всех завоеваний революции. В рецидивах коммунистического чванства, беспечности, мещанской самоуспокоенности и зазнайства у отдельных ответственных работников, в бюрократизме и взяточничестве, гнездившихся в некоторых канцеляриях, они склонны были усматривать симптомы перерождения партийного и государственного аппарата, движение вспять от завоеванных ранее позиций. Критикуя нэпманскую буржуазию со всеми ее порождениями, высмеивая бюрократизм, взяточничество и иные отрицательные явления, сотрудники этих журналов не способны были трезво учесть расстановку классовых сил в стране. Склонность к панике и отчаянию, вызванная неверием в медленную, трудную, тяжелую черную работу, заставляла их выступать с осуждением внутренней политики, прибегать к неправильным средствам лечения болезней и исправления, искоренения подмеченного ими зла.